Часть 1

— Баки! Он слышит укоризну в голосе Стива и торопливо перебирает в памяти свои возможные проступки. Проступков хватает. Как всегда. — Что? — Перестань! — Что перестать? — искренне недоумевает Баки. Иногда Стива невозможно понять. — Перестань злиться. Я не могу рисовать тебя, когда ты злишься. — Стив замолкает, а потом уточняет: — То есть могу, но только если хочу нарисовать тебя злым. — А сейчас каким ты хочешь меня нарисовать? — Баки улыбается. Привычка Стива все уточнять — на случай возможного недопонимания — гасит досаду, как вода пламя. Стив не любит недопонимания. — Как будет называться очередной шедевр? — «Баки Барнс после удачного свидания», — отвечает Стив. — Что? Оно было не слишком удачным? Настроение Баки прыгает, как фантик на нитке: вверх — при взгляде на Стива, вниз — при воспоминании о Джейн. Он не удивляется проницательности друга: Стив всегда знает, что с ним, как знают, какая на улице погода, едва глянув в окно. — Дурацкое свидание, — говорит он сквозь зубы. — Глупое дурацкое свидание с дурой Джейн. — Расскажи, — просит Стив, продолжая черкать карандашом по бумаге. Баки знает, что ему правда интересно. Когда-нибудь он устроит двойное свидание. Как только попадется нормальная девчонка с нормальной подругой. Не такая идиотка, как Джейн. — Все нормально, — говорит он. Стив, не поднимая глаз, наклоняет голову: «Неужели?» — Гуляли по улицам, — перечисляет Баки. — Потом в парке. Целовались. — И как? — спрашивает Стив, по-прежнему глядя на рисунок. Баки слышит тень жадного интереса в его голосе. Все-таки нужно устроить двойное свидание. Когда-нибудь. — Обычно, — пожимает он плечами. — С языком. — Плохо целуется? — Хорошо. — Так почему ты злишься? — Она захотела в кино. — Мне кажется, из-за этого на девушек не злятся. — Нет, но мы же с тобой договорились, что я приду и ты будешь рисовать. — Ах, это. — Карандаш и губы Стива чуть вздрагивают. Ему смешно? — Ты мог не приходить. Я бы понял. А вот Баки не понимает. Как это? Он же пообещал. — Я ей все объяснил. Предложил сходить в кино в следующую субботу. — А она? — Дура. — Баки сжимает губы. Зачем Стиву это знать? Но он не может не рассказать. Стив не отстанет. Да и сам Баки привык, что друг знает о нем все. — Обиделась. Мол, ну и целуйся со своим Стивом. Представляешь? На всю улицу. Точно дура. — Ага, — соглашается Стив тонким голосом, и его щеки, лоб, уши на глазах лихорадочно краснеют. Сначала Баки думает, что у него приступ. — Стив… — начинает он и останавливается. Упорно не отрывающиеся от рисунка глаза, напряженные плечи, замерший в пальцах карандаш будто пытаются что-то сказать. Не пытаются, в то же мгновение понимает Баки, уже говорят, кричат во весь голос, и Стив просто не знает, как их заткнуть и все исправить. Баки сжимает кулаки и делает шаг назад. Он не знает, как поступить. Из них двоих это всегда знал Стив. Интересно, а об этом… об этом он тоже знал? Как давно? Стив неподвижен, как восковая статуя, и Баки не знает, что делать. Ну и целуйся с ним, крикнула Джейн, и на одно мгновение, всего только на одно, Баки представляет, как это может быть. Представляет Стива, стоящего рядом, на цыпочках, тянущего шею, губы. Безвольно опущенные руки и намертво сцепившиеся пальцы, как захлопнутые капканы. Отчаянный взгляд — Баки уверен, что Стив не закроет глаза. И губы, ощущение которых Баки не может себе представить. Ему кажется, что поцелуй со Стивом — как падение с Эмпайр-стейт-билдинг. Он отступает еще на шаг. — Я забыл, — говорит он — будто ведет ножом по тарелке. — Мне надо… Я пойду. Стив кивает, все еще не поднимая головы. Наверное, он знал, что так и будет. Баки хлопает дверью, спохватывается, что вышло слишком громко, будто он сбежал. Но он же не сбегает, он вернется завтра, и они все наладят. Стив наверняка знает, как это сделать, а Баки — Баки очень постарается. Он уже сейчас старается забыть красные уши Стива и подрагивающий в пальцах карандаш, но вместе этого вдруг думает, что еще наверняка не поздно вернуться — и все-таки упасть. Но он не может так поступить с лучшим другом.