Глава 2 ; часть 5 Чудотворный скотч

После того как Василий упал в реку и оживил (а затем снова убил) Лизу, Борис решил, что с него хватит. Он подошёл к Василию, который сидел на берегу и смотрел на воду с выражением вины на лице. — Ну, Василий, — сказал Борис, — пора тебя обезвредить.   — Ой, мамочки, что ты задумал? — испуганно спросил Василий.   Борис достал рулон скотча и, не говоря ни слова, заклеил Василию жопу.   — Вот, теперь ты не сможешь устраивать свои "фокусы", — сказал Борис, удовлетворённо кивнув.   — Ну, братец, это жестоко, — пожаловался Василий, но Борис только улыбнулся. Теперь, когда Василий был "обезврежен", Борис решил, что пора вернуться к своим обязанностям.   — Ну что, Василий, поможешь мне построить плотину? — спросил он.   — А что, у меня есть выбор? — вздохнул Василий.   — Нет, — ответил Борис, улыбаясь.   Они начали работать вместе. Василий, несмотря на свою заклеенную жопу, оказался довольно полезным. Он таскал ветки, помогал укладывать камни и даже шутил, чтобы поднять настроение Борису.   — Ну, братец, я хоть и бомж, но руки у меня золотые, — говорил он, укладывая очередную ветку.   — Да уж, золотые, — усмехнулся Борис, — только жопу заклеить пришлось. Пока они строили плотину, Борис заметил, что труп Лизы начал уплывать по течению.   — Эй, Василий, смотри! — крикнул он.   — Ой, мамочки, это же Лиза! — воскликнул Василий.   — Давай её поймаем, — предложил Борис.   Они бросились к реке. Борис прыгнул в воду и начал плыть к Лизе, а Василий, несмотря на заклеенную жопу, попытался помочь, бросая в воду ветки, чтобы создать преграду.   — Держись, братец, я тебе помогу! — кричал он.   В конце концов, Борису удалось поймать Лизу. Он вытащил её на берег и положил на траву.   — Ну, что с ней теперь делать? — спросил Василий.   — Не знаю, — ответил Борис, — но, думаю, она заслуживает достойного прощания. Борис и Василий закончили строительство плотины, а затем устроили небольшую церемонию для Лизы. Они положили её тело на плот из веток и отпустили вниз по реке.   — Ну, братец, — сказал Василий, — теперь она уплывает в вечность.   — Да, — согласился Борис, — но, по крайней мере, мы сделали всё, что могли.