Глава 5 ; часть 2 Святилище

Коловрат провёл их через узкий проход между скал, где камни были испещрены древними рунами. Ветер выл, как голодный зверь, а тени от пламенных факелов плясали по стенам, оживляя лики старых идолов.   — Здесь, — сказал он, останавливаясь перед массивными деревянными воротами, украшенными резными символами.   Ворота со скрипом открылись, и перед героями предстало святилище.   Десятки идолов, вырезанных из дуба и камня, стояли полукругом вокруг огромного жертвенника. Одни боги держали в руках молнии, другие — копья, третьи — чаши, из которых струилась вода. В центре возвышался Перун, его каменный взгляд был устремлён в небо, а в руках он сжимал топор, покрытый странными письменами.   — Это… — начал Василий, но слова застряли у него в горле.   — Дом наших богов, — пояснил Коловрат. — Они спят, но их сила всё ещё здесь.   Сталин подошёл к одному из идолов — Велесу, богу скота и подземного мира. Его деревянные глаза, казалось, следили за каждым движением.   — И что, они могут остановить Терентия?   — Нет, — покачал головой Коловрат. — Но горы — могут.   Коловрат подвёл их к жертвеннику, на котором лежала карта, вырезанная прямо в камне.   — Видишь эти кольца? — Он провёл пальцем по концентрическим кругам. — Это не просто горы. Это щит.   — Какой ещё щит? — нахмурился Сталин.   — Представь, что земля — это плоская тарелка, — объяснил Коловрат. — А эти горы — её края. Сварожий круг над ними — это крышка.   — Ой, мамочки… — прошептал Василий. — То есть мы… в суповой миске?   — В общем, да.   Коловрат ткнул пальцем в центр карты.   — Терентий знает, что если разрушить Сварожий круг, крышка слетит. И тогда…   — Тогда что?   — Тогда моча Гитлера, которую Терентий собирался использовать, зальёт весь мир.   Сталин замер.   — Весь?   — Весь.   — Но…   — Но наше поселение останется.      Коловрат развернул карту, показывая огромный океан, окружающий горы.   — Горы — как стенки чаши. Даже если всё вокруг затопит, здесь будет сухо.   — И что, Терентий хочет… утопить всех, кроме себя?   — Нет, — усмехнулся Коловрат. — Он хочет, чтобы никто не выжил.   — Но вы же сказали, что…   — Он не знает, что горы защитят нас. Он думает, что моча смоет всё.   Сталин сжал кулаки.   — Значит, если он разрушит круг…   — Мир погибнет. Но не до конца.   — А зачем ему это?   Коловрат вздохнул.   — Потому что он ненавидит этот мир.     Из тени вышел старый жрец, его длинная борода была переплетена с костями животных.   — Терентий верит, что мир — это тюрьма — проскрипел он. — А боги — надзиратели.   — Ой, мамочки… — прошептал Василий.   — Он хочет смыть всё, чтобы начать заново. Но он не понимает…   — Что?   — Что боги уже мертвы.   Тишина.   Сталин посмотрел на идолов. Их лица, некогда грозные, теперь казались пустыми.   — Так что же защищает горы?   — Не боги, — ответил жрец. — Мы.   — Как?   — Кровью.   Жрец поднял ритуальный нож.   — Каждые сто лет мы приносим жертву, чтобы держать щит.   — Какую жертву? — насторожился Сталин.   — Того, кто не принадлежит этому миру.   Все взгляды устремились на Василия.   — ОЙ, МАМОЧКИ, НЕЕЕЕТ! — завопил он, пятясь назад.   Но Коловрат схватил его за плечо.   — Ты не отсюда.   — Что?!   — Ты же помнишь? Твой дед… он не просто гнал самогон.   Василий замер.   — Он…   — Он пришёл из-за гор.   Сталин смотрел на бомжа, как на призрака.   — Ты… не человек?   — Ой, да что вы такое говорите… — забормотал Василий, но его голос дрожал.   — Твой дед был странником. Он прошёл через горы, когда щит на мгновение ослаб.   — И… что это значит?   — Это значит, — сказал жрец, — что твоя кровь может усилить щит.   — Но…   — Либо ты, либо весь мир.   Василий посмотрел на нож.   — Ой… бляяя…   Тишина.   Потом Сталин шагнул вперёд.   — Нет.   — Что? — удивился Коловрат.   — Я не отдам его.   — Но…   — Мы найдём другой способ.   Жрец засмеялся.   — Какой?   Сталин посмотрел на свой пульсирующий член.   — Мы убьём Терентия.