Часть 44. Мануфактура

      Не особенно веря в свою затею, уже завтра Эльвира Марковна повела Люду на мануфактуру.       — Не хочешь учиться — вот, работай, — произнесла женщина.       Люда, у которой до сих пор не спал жар, грустно посмотрела на цеха и сказала:       — Меня же мастер выгонит — я больная, ничего не умею.       — Учиться пойдешь? — с надеждой спросила Эльвира Марковна.       — Нет, мама, — ответила Люда. — Может, завтра смогу.       — Или сюда, или в гимназию, — сказала Эльвира Марковна.       — Значит, сюда — раз судьба такая, — вздохнула Люда.       Нюся, отработавшая свой срок и оставшаяся на кухне на мануфактуре по доброй воле, несколько недоверчиво посмотрела на Люду. Дала задание, после чего подошла к Эльвире Марковне:       — Сирота?       — Сирота, которая не желает учиться и желает работать, — ответила Эльвира Марковна. — Хочу посмотреть, на какой день запросится за парту.       Нюся оглянулась и, подумав, сказала:       — Эта будет работать. Будет плохо работать, но, когда ей скажут об этом, не будет обижаться.       — Посмотрим, — вздохнула Эльвира Марковна.       Вечером, критически оглядев работу Люды, Нюся сказала Эльвире Марковне:       — Работает плохо и не обижается, когда ей об этом говорят. Старается работать лучше, но не получается.       Эльвира Марковна вздохнула:       — Значит, на учебу проситься не будет?       — Эльвира Марковна, — сказала Нюся. — Зачем миндальничать? Выдрать, запереть на хлебе и воде — и пойдет учиться. Не с первого раза — с пятого точно.       — А, думаешь, я так не пробовала? — женщина возмутилась непрошенным советам. — Без толку.       — Так она и останется неграмотной, — произнесла Нюся. — Пусть учится, а не как я по вечерам и потом.       — Так посмотреть — и не угадаешь, кто здесь помойный котенок, а кто дочь, — сказала Оля, глядя на то, как Люда идет на мануфактуру. — Она что, совсем дурочка? Не понимает, что можно не работать, но для этого приходится учиться?       Даша, не выдержав, подошла к Люде.       — Ты дура? Ты блаженная, умалишенная? У тебя есть выбор: полдня учиться или от зари до зари работать. Так почему бы не учиться полдня?       — Учеба — это прихоть для богатых, — ответила Люда.       — Тебе повезло — тебя богатые люди к себе забрали! — возмутилась Даша. — С хера ли бы тебе работать? Если можно не работать!       — Так мама бьет за оценки и замечания, а так никто не бьет, — сказала Люда.       — Скажи, что согласна учиться — на радостях бить не будет, — ответила Даша. — А потом поймешь, как учиться без двоек.       Люда задумалась.       — Так ты будешь всю жизнь страдать, а так, может, найдешь себе тепленькое место в конторе, — сказала Даша. — Не на кухне.       Люда развернулась, молча пошла к Эльвире Марковне.       — Мама, — приобняла женщину Люда. — А если я скажу, что пойду учиться — ты меня бить не будешь?       — А ты пойдешь учиться или ни черта не делать? — спросила Эльвира Марковна.       — Я пойду учиться, — ответила Люда. — Но у меня же все равно будут двойки.       — А ты старайся, — сказала Эльвира Марковна. — Если будут двойки иногда — это одно, а если по четыре штуки за день — это другое.       В первый день после отсутствия на учебе Люда, отсидев один урок, решила подойти к Соне как к той, которая, может быть, согласилась бы уйти с остальных.       — Пошли, посмотрим на лес, — сказала Люда. — Все листики уже опали или нет.       — Это надо идти после уроков, — ответила Соня. — Спросив разрешения у мамы, пообедав.       — А если сейчас? — предложила Люда.       — А сейчас будут уроки и надо учиться, — сказала Соня.       Уходить одной не хотелось — так вину можно было бы разделить на двух человек сразу, а не отдуваться одной, поэтому девочка замолчала и решила остаться до конца учебного дня.       Эльвира Марковна, увидев, что Люда уже пришла, спросила ее, как прошел учебный день. Услышала в ответ, что все хорошо. Вздохнув, сказала:       — Теперь садись учить уроки. Вечером проверю. Не сделаешь — выдеру и запру в комнате.       Люда, чуть опешив, промолчала. Потом, когда Эльвира Марковна ушла, подошла к Даше:       — Ты говорила, что мама на радостях бить не будет. А она сказала, что сама сегодня проверит, все ли я выучила. А если не выучу — ничего не изменится, опять получу.       — Ну вот она, разница между детьми и подзаборными тварями, — прокомментировала Оля.       — А ты попробуй поучить, — ответила Даша. — Может, если ты не все поймешь, мама за это бить не будет.       Люда, вздохнув, пошла к себе. Сделала по одному заданию из каждого предмета, решила, что Эльвира Марковна проверять настолько детально. Однако женщина, вернувшись домой, сразу же пошла проверять, что сделала Люда.       — А остальное? — спросила Эльвира Марковна.       — Я решила, что для начала хватит и этого, — приврала Люда.       — Нет, Люда, этого не хватит, — ответила Эльвира Марковна. — Для начала я, так уж и быть, дам тебе время до вечера, чтобы все доделать, но учить надо все.       — Все еще хочешь быть дочерью? — спросила Оля, глядя на эту картину. — Мы половину не делаем, учим все как придется, время от времени — и всем на это плевать. Может, кроме Лизаветы. А ее если не сегодня — через пару дней уж точно опять бить за учебу будут.       — Если бы меня считали дочерью, — вздохнула Даша. — Я бы и учиться согласилась…