Часть 1

Канун Рождества. Близился двухтысячный год. Со дней Битвы, положившей конец Второй Магической войне, прошло несколько мучительно-долгих месяцев. Минерва МакГонагалл, несмотря на всю тяжесть этого времени, позаботилась о том, чтобы Хогвартс был отреставрирован в кратчайшие сроки: она считала своим долгом возобновить работу школы как можно скорее и сделала все возможное, чтобы уже к сентябрю 99-го дети смогли туда вернуться. Однако эта восстановившаяся и полная светлых красок повседневность невольно служила непроглядным занавесом, ширмой, за которой те, кто пережил схватку с Волдемортом и его армией, отчаянно прятали осколки собственных жизней... Минерва тоже не была исключением. Гриффиндорская львица, некогда яростно и неутомимо сражавшаяся за все, что ей дорого, снова стала всего лишь кошкой. Старой, потрепанной… И смертельно уставшей. Перенести столько лишений и потерь, столько раз наблюдать, как один за другим погибали те, кого МакГонагалл любила, те, кого не могла спасти, — ее дети, которых она вырастила в стенах этой старинной школы, — и быть бессильной перед беспощадной судьбой... Как бы ни пыталась она забываться в работе, как бы ни пылала неистовым стремлением жить дальше, ее сердце, одним лишь чудом выдержавшее бесчисленное множество ран, кровоточило ничем не меньше других. И боль, из него исходившая, невыплаканными слезами душила по ночам, когда МакГонагалл оставалась совсем одна, а бремя ушедших лет мрачной тенью тоски и печали возвращалось на ее дрогнувшие плечи. Всегда безукоризненно сильная, она начинала медленно таять, словно догорающая свеча. Однако с каждым последующим днем, встречая новый рассвет, Минерва возобновляла и свою неравную битву. Не ради себя, но ради других. «Что ты всегда твердил нам, Альбус?.. — неустанно задавала она один и тот же вопрос портрету бывшего директора в кабинете, который теперь принадлежал ей, будто постоянно забывала заветный ответ. — Общее благо». Пожалуй, если бы не Альбус Дамблдор и преданная к нему любовь, если бы не «общее благо», если бы не Хогвартс... МакГонагалл сломалась бы уже давно и истлела бы, как пепел. Но покуда еще не покидали силы и не мутнел под гнетом лет рассудок, она была намерена двигаться вперед, — в ставшее светлым будущее, — несмотря ни на что. И никому не быть свидетелем ее слабости. Не сегодня. Не завтра. Минерва останется той самой львицей в глазах своих львят и сделает все, чтобы их жизни не были омрачены печальным прошлым этого замка. ㅤ ㅤ ㅤ