I. Прекрасное далеко

      Теплые лучи солнца едва пробивались сквозь тяжелые тучи, которые пару часов назад проливали дождь на северную столицу России. Летний прохладный ветер задувал в приоткрытое окно комнаты детского дома. Светловолосая девочка закуталась в одеяло сильнее, приоткрыв глаза. Желания просыпаться и проживать этот день, как и последующие, вообще не было. От тоски хотелось лезть на стенку или спрятаться в самом укромном уголке этого мира. Но Варвара знала, что от чувства потери самого близкого человека никуда не деться и не сбежать. Девочке оставалось только проживать все, что творится сейчас у неё в голове и в душе самостоятельно. Она медленно выбралась из-под одеяла, вытерев слезы, которые были готовы скатиться по щекам вниз. От ветра по телу пробежались мурашки, Варвара поежилась и тихо побрела в ванную комнату. Девочка заехала сюда вчера поздним вечером, уже было темно, и она не до конца рассмотрела свою комнату. От слез глаза вечером уже слипались, голова гудела. В помещении было уже достаточно темно, но частичка света проникала из приоткрытой двери, за которой стояла воспитательница. Поставив чемодан со своими вещами у кровати, Варя незамедлительно упала на неё. Дверь закрылась, и комнату окутала кромешная тьма. Девочка не вспомнит сейчас, как долго она ещё плакала, уткнувшись носом в подушку, и как быстро уснула. Зато сейчас она может разглядеть комнату при солнечном свете, которому уже не мешали тучи. Комнатка была небольшая. У правой стены стояла металлическая кровать, которую вчера заняла Варвара, а слева пустовала ещё одна. Кровать была аккуратно заправлена и ожидала её нового владельца. Рядом стояли маленькие тумбочки для личных вещей девочек, а напротив единственного большого окна стоял письменный стол и два стульчика к нему. Поверхность стола сильно потрепало время. Где-то были следы от ручек, которые уже не оттирались. Где-то царапины и трещинки на дереве. Варвара тяжело вздохнула. Умывшись, девочка переоделась в чистую одежду и села на кровать. Она быстро заплела кудрявые светлые волосы в хвост и снова оглядела комнату. Теперь это ее дом на ближайшие пару лет, а может быть и до совершеннолетия. Тяжесть потери матери не покидала ее ни на секунду. В голове стоял гул из-за потока ее мыслей. Хотелось просто выключить звук у себя в голове и побыть немного в тишине. Хоть на пару минут избавиться от этих плохих и тяжелых чувств. Внезапный стук в дверь заставил девочку вздрогнуть. Воспитательница, что вчера провожала ее до комнаты, распахнула дверь и широко улыбнулась Варваре. — С добрым утром, милая. — голос у нее был приятный, ласковый и нежный. Варя выдавила из себя улыбку и кивнула ей. Темноволосая женщина в белом длинном платье с черным горошком оглядела ее с ног до головы. Варвара занималась тем же. Она вглядывалась в черты ее лица, рассматривала легкий, чуть неаккуратный макияж и едва заметные морщинки. За спиной воспитательницы доносились детские голоса. — Идем, уже все собрались на зарядку. А после идем на завтрак. Варвара хотела провалиться под землю. Она точно не собиралась выходить из этой маленькой комнатки — уютной, но такой подавляющей. Быстро пришло осознание, что здесь ее мнения уже никто не спросит. С легкой неохотой она поднялась и отправилась за воспитательницей. После завтрака все вышли во внутренний двор, где по расписанию была назначена прогулка. Варвара шла по тропинке, склонив голову и стараясь не наступить в лужу, оставшуюся от ночного ливня. Дети пробегали мимо, не обращая на новенькую никакого внимания, чему Варя была искренне рада. Ей хотелось найти укромное местечко, подальше от детских криков и смеха. Вдалеке от нее стоял потертый детский домик с песочницей, до которого остальные ребята даже не доходили. Он почти упирался в огромный забор, отделяющий детский дом от улиц Петербурга. Краска с него слезала, а в песочнице не было ни крупинки песка. Видимо, этот старый, никому не нужный домик давно стал забытым. Варвара облегченно выдохнула, добегая до домика. Войдя внутрь, она упала на маленькую скамейку и заправила выбившиеся пряди за уши. В этом тихом уголке пахло сыростью и мокрым песком. Тяжелый и неприятный запах был невыносим, но лучше уж так, чем находиться среди споров мальчишек и хохота девочек. Голоса детей, казалось, отдалялись, и Варя почувствовала, что наконец нашла свой маленький уголок тишины. Она облокотилась на стенку справа от себя, закрыв глаза и прокручивая в голове последние события. Её мама, Елена Хмурова, была убита всего пару дней назад. Варвара узнала об этом утром, когда в дверь постучались люди в форме. Мамина заповедь о том, что если вместо нее придут коллеги, значит, ждать больше не стоит, теперь резала сердце, как лезвие. Варя всегда знала, что у нее опасная работа. Мама спасала город от преступности днем и ночью. Варвара всегда восхищалась ею и мечтала следовать по ее стопам. Но Елена всегда отговаривала дочь от этого выбора, считая, что это не то, к чему стоит стремиться. Теперь, обладая новым пониманием, Варю терзало странное чувство обмана и страха. Она боялась, что не знает всех деталей смерти мамы — это чувство лишь добавляло тяжести на ее сердце, делая каждую мысль тяжелой и мучительной.       Первое время дни в детском доме тянулись мучительно долго, словно каждый час издевается над маленькой Варварой. Тоска и горечь не покидали ее, как незримые тени, всегда рядом, медленно поглощая Хмурову. Пытаясь справиться с каждым новым днем, девочка постепенно начала привыкать к своей новой рутине — ее утренние сборы стали почти автоматическими, а «завтрак в столовой» превратился в ритуал, который она приручила. Спустя пару месяцев ее одиночество неожиданно исчезло благодаря двум сверстникам, как будто для нее засияли яркие лучи солнца сквозь тучи. Олег Волков и Сережа Разумовский были неразлучны, как две ласточки, всегда шебуршащие, и, казалось, их дружба была самой громкой на весь детский дом. Воспитательницы часто пытались укоротить их шалости. С каждым днем их дружба крепла, как старинное дерево, под защитой которого они прятались от повседневных тревог. Варя прикрывала парней от наказаний, а они, в свою очередь, защищали ее от недоброжелателей с острыми языками. Они обменивались секретами, смехом и даже планами о будущем, мечтая о жизни за пределами стен детского дома.       Время зашагало стремительно. Варвара стала чувствовать, как минуты, казавшиеся раньше тоскливыми, теперь напоминали мягкий ветер, несущий их к выпуску. Корпус детского дома, в котором они жили, нуждался в ремонте: старая проводка шипела, а стены местами обнажали пробелы. Новый корпус, возводимый рядом, оставлял надежды на лучшее. Даже запах свежего бетона и звуки рабочих прибавляли сил всем. Под гул строительной техники Варвара вновь проснулась раньше будильника. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь тюль, грели комнату, наполняя ее духотой. Вскочив с кровати, девочка открыла окно, впуская свежий воздух и гул рабочих. Устало потерев лицо, она ушла прочь от окна, хватая брошенные, еще вчера на стул, вещи. Заглянув в ванную, блондинка быстро привела себя в порядок, стараясь приучить непослушные кудри к порядку. Уложив волосы в аккуратный хвост, Варя, чуть в спешке, вышла из комнаты. До завтрака оставался еще час, и ей нужно было чем-то заняться. Как обычно, она направилась на нижний этаж, к комнате Олега и Сережи. Спускаясь по ступенькам, Варя размышляла о том, что на этот раз удумают парни и какие планы на день их ждут. Она всегда могла рассчитывать на парней. Оказавшись у двери, она тихо постучала и, не дождавшись ответа, вошла. Олег, чуть подскочив на кровати, приподнялся на локтях, сонно глядя на Варвару. Девушка спокойно прошла в комнату, прикрыв дверь и встала по середине комнаты. В комнате парней царит уютная, но немного неаккуратная атмосфера. На стенах висят плакаты с изображениями известных рок-групп — от Крематорий до Наутилуса. Пыльные носители плёнки и компакт-диски, разбросанные по полкам. Около кровати Олега стоял старенький письменный стол, а рядом — гитара, которую он одолжил у местного сторожа по весне. В голове Варваре резко промелькнула картинка из воспоминаний, как он впервые притронулся к струнам, но при ней и Сереже пытаться даже не стал. За то потом, когда Разумовский с подругой вышли ненадолго из комнаты, услышали как из-за двери доносится неумелый перебор струнами. На второй половине комнаты расположился рыжий. Его рабочий стол у кровати, был покрыт проводами и заметками, организованными в хаотичном порядке. Здесь хорошо бы вписался мощный ноутбук или компьютер, но пока это лишь мечты. На стене у Сережи висят схемы и распечатанные программы. Иногда Варваре было страшно представить, как часто пропадал бы друг за ноутбуком, увлечённо изучая что-то новое. Если бы у него была такая возможность, конечно же. Блондинка опустила взгляд на спящего Разумовского, который даже не шелохнулся от ее прихода. Затем, взглянув на Олега, она присела на край его кровати. — Сколько времени? — брюнет сонно разлепил глаза и сел. — Ты даже не постучалась нормально. Варвара удивленно вскинула брови, услышав претензию от Олега. Или ей это просто так показалось? — Рабочие опять шумят под окнами. Вам повезло больше, — сказала Варя, махнув на зашторенное окно, выходившее на другую сторону детского дома. С этой стороны строительного шума было почти не слышно, за что мальчикам действительно можно было позавидовать. — А меня разбудили. И я пришла будить вас. — Здорово, — выдохнув, Волков снова упал на подушку. — Вот у тебя еще есть жертва. — Он кивнул в сторону Разумовского, а девушка тут же пересела к нему на кровать, толкнув в плечо. Но никакой реакции не последовало, и ей пришлось повторить это действие снова. Только с третьей попытки Сережа что-то пробурчал под нос и приоткрыл глаза. — Варвара? — потирая глаза, Разумовский наконец окончательно проснулся. — Будильники еще не звенели. — У нее вместо будильника рабочие, — отозвался Олег, поднимаясь с кровати и уходя в ванную. Дождавшись, пока парни соберутся и приведут себя в порядок, Варя вместе с ними покинула комнату и спустилась в столовую на первом этаже. А уже через полчаса они вышли во двор детского дома, прячась от солнца в тени одного из строительных вагонов. Когда первая бригада строителей приехала сюда, Волков сразу же заметил территорию стройки, чтобы втайне от глаз воспитателей и других подростков устраивать перекуры. Но Сережу и Варвару он оставить никак не мог, поэтому вместе с ними и выходил сюда по возможности, когда рабочих не было видно. Во многих случаях они часто попадались им на глаза, но мужчинам вовсе не было дела до курящих подростков. Они лишь изредка могли сделать им замечание, иногда даже угощая сигаретами. Варвара за шестнадцать лет своей жизни ни разу не притронулась к никотину и в принципе не горела желанием, а вот Разумовский, в отличие от нее, пробовал. Но это так и не вошло в привычку, как у того же Олега. Подкурив сигарету, Олег сел на пыльный ящик, похлопав рядом с собой, глядя на Варвару и Сережу. Но те лишь покачали головами. Хмуровой не хотелось пачкать почти новую светлую юбку, а Сережа просто посматривал за угол вагончика, любуясь почти достроенным новеньким корпусом. — Быстро они… — тихо подметил рыжий. — Быстро? Кажется, стройка длится вечность, — Варя чуть недовольно выдохнула, заправляя волосы за уши. — Потерпи, еще немного, и станет тише, — выдохнув облако дыма, Волков посмотрел на нее. Он прекрасно знал, что девушку это раздражает с каждым годом все больше. Да и Сережа заметил ее растущее желание закончить этот шум и вечную строительную пыль. По началу ее было, конечно, больше, чем сейчас. Но все равно дышать становилось постепенно тяжелее, а запах бетона или свежей краски мучил многих. Варя, поджав губы, лишь слабо кивнула. Слабый порыв ветра в миг растрепал аккуратно уложенные волосы девушки и принес с собой запах сигареты. Она поморщилась, отступая чуть назад. — Я пойду посижу на площадке… — не дождавшись от парней какого-либо ответа, она направилась в сторону детской площадки, находящейся за углом старого корпуса.       Подходя ближе, Варвара внезапно остановилась, удивившись. На детских качелях сидела незнакомая ей девушка, с виду ровесница. Варя была уверена, что не видела ее здесь раньше. Всех девочек в детском доме она знала в лицо и почти всех по именам. Подойдя ближе, блондинка пригляделась. Незнакомка слегка отталкивалась от земли, покачиваясь на качелях. Кофта, явно не ее, сидела на ней несколько мешковато. Даже в таком положении было видно, какая она худенькая. В одной руке, между пальцами, она держала сигарету, а другой цеплялась за качели. Темные волосы, как смола, немного запутались от ветра и падали на лицо. Чуть дернув головой, она скинула локоны назад, позволяя Варе рассмотреть свою, пока незнакомую ей, внешность. Аккуратный, чуть курносый носик. Да и в принципе все черты лица были очень аккуратны. Незнакомка вдруг неожиданно повернулась в сторону Варвары, медленно подходящей ближе. Оказавшись около неё, Варя наконец заглянула в её чёрные глаза. В тени от солнца не было практически видно зрачка, темная радужка сливалась с ним в одно целое. Любопытный взгляд незнакомки забегал по Варе, от чего ей внезапно стало почему-то некомфортно. Она не могла долго молчать, со стороны это выглядело глупо, а дым сигареты сильно напрягал её. Если воспитатели увидят брюнетку с сигаретой, ей влетит по самое число, даже если та новенькая. — Привет, — неловко улыбнувшись, блондинка встала перед девушкой так, чтобы из окон корпуса ни девушки, ни сигареты не было видно. — Привет? — незнакомка ответила не сразу, будто обдумывая, а стоит ли вообще здороваться. — Я тебя ни разу тут не видела… — Варя вновь оглядела её с ног до головы, цепляясь взглядом за веснушки. Хмурова завидовала белой завистью, встречая девушек с веснушками. А иногда и вовсе сама пыталась нарисовать их на себе, вот только выглядело это глупо и неуместно. — Я жду папу, — брюнетка не отрывала взгляда от голубых глаз Варвары, всматриваясь в них. — Он по работе сюда приехал. Может, ты его видела? — махнула сводной рукой в ту сторону, откуда и пришла Варя. — А я думала, ты новенькая, — Хмурова огляделась по сторонам, а потом кивнула на сигарету. — Если увидят, тебе всё равно влетит. — Незнакомка тут же огляделась по сторонам, нахмурившись. А потом её взгляд упал на протянутую руку Варвары. Она чуть удивлённо вскинула брови, но спустя пару секунд вложила свою ладонь. Не дожидаясь вопросов и не объясняя ничего, Варвара потянула девушку за собой в обратную сторону. Уходя с площадки, блондинка краем глаза глянула на незнакомку, что бросила бычок на газон и быстро притоптала его. — Меня, кстати, Варвара зовут, — слабо улыбнувшись, она завела её за угол корпуса, не останавливаясь. — А тебя? — Варя… — брюнетка наклонив голову в бок, шагала за девушкой, не прекращая рассматривать ее. Хмурова удивленно глянула на нее, выходя из-за угла к балку. Сначала ей показалось, будто девушка просто на просто повторила ее имя, а потом поняла, что она озвучила свое. Олег завидел их первыми, что удивительно. Ведь Сережа все это время стоя на стрёме, даже не глядел в ту сторону. А когда девушки подошли ближе то и Разумовский обратил на них внимание. Наклонив голову в бок он с интересом уставился на незнакомую им девчонку. Брюнетка остановилась чуть позади Хмуровой и притихла, украдкой рассматривая парней. — Это моя новая подружка, — неожиданно заговорила блондинка, мягко улыбнувшись. Она не отпускала руку Варвары, а лишь сильнее сжала ее, как бы в подтверждение своим словам. — Варвара. А это Олег, — она махнула рукой на Волкова, что затушил сигарету о ящик и поднялся с него. — А это Сережа. Разумовский не сводя глаз с новой Варвары, рассматривал ее без капли стеснения. Ощущая его взгляд, брюнетка сама глянула на него, встречаясь глазами. — Она немая чтоли? — спросил Олег, сунув руки в карманы. И каждый ощутил неожиданную куплю яда в его интонации. — Да нет, — Хмурова мотнула головой и не успев продолжить, обратила внимание на рыжего, что подошел ближе о протянул руку новой знакомой. А та нерешительно пожала ее. Олег, будто забыв о новой подружке Вари, заговорил о новостях, которые успел услышать от мимо проходящих рабочих. Хмурова отошла чуть в сторону, разговорившись с ним. А Разумовский не теряя времени зря, расплылся в дружелюбной и чуть стеснительной улыбке: — Привет… — Привет, — Варвара будто скопировав его поведение, улыбнулась в ответ. Они отпустили руки, продолжая разглядывать друг друга. Сережа долго молчал, почему то не решаясь заговорить снова. Но пауза не была долгой, Варвара словно забыв о нем, перебила Олега. Он только собирался, рассказать Хмуровой о отключении света в корпусе, но новая подружка оборвала его в самом начале. — Свет отключат на неделю, пока не проведут проводку, — она замолчала и между ними повисла недолгая тишина. — может меньше. Папа рассказал. — А твой папа один из этих? — Волков скептично усмехнулся, оглядев брюнетку. Он слегка кивнул на строительный вагончик, намекая на рабочих. Варвара непонимающе наклонила голову в бок. К чему такой глупый вопрос, если и так всё ясно. Олег как-то пренебрежительно отмахнулся от неё, отвернувшись к Хмуровой. И продолжил разговор, только уже тише, чтобы новая Варвара не влезла снова. — У тебя веснушки классные… — наконец заговорил Серёжа, чуть тише. — А у тебя волосы. — Будто опомнившись, Варвара глянула на него. Разумовский мило улыбнулся, отведя взгляд в сторону: — Спасибо… Между ними снова повисла тишина. Варвара чувствовала себя вполне комфортно, а Серёжа наоборот судорожно перебирал мысли в голове. О чём заговорить? Что предложить? Как разговорить эту темноволосую девушку, чтобы это неловкое молчание наконец закончилось. — Давай я тебе всё покажу тут, — выпалил резковато он, а Варвара, потупив взгляд, слабо кивнула.