Глава 1 | о жизни после.

Послевоенное время это всегда тяжело. Особенно тяжело, если ты не рассчитывал до него дожить. Особенно, если ты не рассчитывал такого конца. Особенно, если сейчас у тебя есть три варианта развития событий: остаться навсегда в больнице, сесть на пожизненное в тюрьму или потерять свою личность в больнице для неуравновешенных и безнадежных людей. То есть: в психиатрической больнице. Там же, где сейчас находится Он. Это не красивый финал. Не трагичная и справедливая концовка. Даби привык к несправедливости. Но внутри загоралось непривычно живое пламя, когда он понимал, что Он теперь в психушке. Шигараки Томура выжил, но он не должен был продолжать жить в этом мире. Шигараки Томура должен был ПОБЕДИТЬ и ЖИТЬ в мире, который Он бы собрал из пепла. Он МОГ этого добиться. Именно поэтому ”Даби„ вступил в лигу злодеев. Именно поэтому Тойя остался в ней. Именно поэтому у лиги злодеев были последователи. Поэтому за Шигараки Томурой шли, бежали, неслись. И Даби в Него верил. Он верил, что Шигараки Томура освободит их. Жаждал своего местечка в новом мире, хоть и понимал, что умрет в битве за него. И как ему теперь принять, что он жив? Что Шигараки Томура ПРОИГРАЛ? Это все несправедливость. Этот мир навсегда обречен, пока спасителя держат взаперти и останавливают таблетками. Личность Шигараки Томуры стирают любезные врачи и огромное количество препаратов. Никто не будет удивлен, если в итоге он скончается в этой ржавой клетке от передоза. Возможно, они этого и добиваются. Даби хочет сжечь свою больницу до тла. Шигараки не хочет уже ничего. Его подавили. Стерли. Лучше бы Его убили, но не оставляли все так. Он должен жить в своем лучшем мире или не жить вообще. Вот она – лучшая концовка для Томуры. *** Даби временно находится в клинике. Его физическое состояние оставляет желать лучшего. Лучшего - это смерти, на которую он рассчитывал, когда шел в битву. Потеря руки и новое количество ожогов на, итак, полностью обложенном теле. Смотреться в зеркало не хочется. Хочется пустить себе пулю в висок. Но кто ему здесь даст в руки пистолет..слишком добрый жест для такого ублюдка. Находится здесь - еще не самая пытка из всех возможных. Моральное состояние Даби никого не интересует. Он сам до сих пор не верит в правду всего происходящего. Может быть это все уже после его смерти, быть может это его персональный ад, мучения за все, что он делал при жизни. Странно видеть свои конечности, еще страннее - не находить одну. Без руки неудобно. Непривычно. Это дело времени. Времени у него теперь достаточно. Даби ненавидит когда к нему приходит семья. И слава этой больнице, что посещений у него мало. И слава больнице за то, что они не ведутся на угрозы от Старателя. Разочарованные, злые, угрожающие и холодные взгляды Даби мог понять, мог принять. Но жалостливые выражения лица вызывали в нем физическое отторжение всего происходящего. Начинало тошнить, а Тойя даже не понимал от чего - от осознания происходящего, от себя или от них. Возможно, все три фактора убивали в нем человека. Сестра и мама каждый раз пытаются сдерживать слезы. Все больше хочется повеситься на простыне. Видеть отца вообще не хочется, но он как назло приходит чаще всех. Даби с ним не разговаривает. Пока что он просто не может физически. В целом, даже если бы его горло было в порядке, он бы не желал говорить с ним. Только глаза мозолит. Они должны были умереть вместе - это была бы справедливость. Даби привык к несправедливости. Он уже перестал считать, сколько здесь находится. Время стало размытым понятием еще пару лет назад. Он и не старался считать, около недели продержался. По ощущениям мучается он уже месяц. Боль перестала быть фантомной, она реальная и ужасно сильная. Каждое движение отдается дрожью. Даби начинает скулить. А ему еще нужно реабилитироваться. Даби убежден, что если его выпустят, первым делом он спрыгнет с крыши. Хотя зачем ждать так долго. Сбежать отсюда может быть легко. Особенно когда у него нет сил и все думают, что он в состоянии аффекта. *** Рутина не становится привычной. Каждый день происходит одно и тоже и Даби иногда кажется, что он попал в день сурка. Боль не уменьшается. Даби каждое утро забывает, что у него нет руки. Зато избежание зеркал было привычкой уже давно, без так что не нужно себя к этому приучать. Времени для саморефлексии куча. Даби этим не занимается. Единственное, что меняется изо дня в день, это количество мыслей о Шигараки Томуре. С каждым днем их все больше. Ситуацию ухудшают до думки Даби. У него нет выхода в реальный мир, нет выхода к новостям, но он уверен, что в новостях о Томуре и не говорят. С каждым днем раздумий о нем становилось все больше. Тойя был уверен, что эту восхитительную ненависть в душе Шигараки не вытравить никакими таблетками. Что однажды он все же восстанет, вылезет из своей куколки и расправит крылья. В первые пару дней он был в этом уверен. Дальше здравый смысл начал брать свое: Даби все больше был уверен, что Шигараки Томура мучается еще сильнее, чем он здесь. И это было правдой, потому что Даби еще отделался легким приговором. Мысли о Шигараки отдавались еще более мучительной болью, чем та, которую он испытывал физически от малейшего движения. Даби перестал спать, по ночам он представлял комнату Томуры. Пытался фантомно почувствовать мягкость стен. Поднимал руку к потолку и закрывал глаза, словно это поможет ему оказаться там. Когда-то его в таком положении застал Шото. Даже не было неловко, было боязливо рассказать, о ком он думал. Боязливо из за того, что он мог узнать правду о его состоянии. Или мог получить четкий отказ, потому что ни Даби, ни Тойя не имеют права узнать, что там с Шигараки Томурой. Зато у старателя было право. У старателя.. были возможности. У старателя было желание, чтобы его старший сын заговорил с ним. У старателя было желание хоть как то унять чувство вины. А Даби корыстный. Или он просто сдался и очень хотел уснуть.