Часть 1

Венти выжимает кнопку дверного звонка у какой-то приятной квартирки. На лестничной клетке прохладно, но не холодно до дрожи, на боках по сумке — в одной своя прелесть, в другой чужая мелочь. Именно последней была обычная банковская карта, какую житель вызваниваемой квартиры заказывал днями ранее — доставщиков, конечно, было достаточно в банке весьма прибыльном, но Чжун Ли, курирующий работу нескольких отделений, упёрся рогами и таки присобачил к сему дельцу дальнего родственника. Нет, Венти не ненавидел свою "работу", если так назвать можно то, что ты посещаешь от силы пару-тройку раз в неделю для чистоты совести; скорее, юноше не хотелось лишний раз бегать по зимнему Мондштадту в этот две тысячи какой-то год и трезвонить в чужие двери вместо того, чтобы спать на диване в домашнем уюте Моракса. Дядь Моракс вообще был славным — не конфликтный, серьезный и важный, он походил на камень настолько, что даже Венти с его вымуштрованным пофигизмом не упускал случая лишний раз попробовать подстроить какой "прикол". Но сегодня, видимо, день удачным на все сто не был — кто-кто, а Чжун Ли на работу бзик особый имел: "Работать. Должны. Все", — декламировал он с сухим лицом, вручая несчастному дальнему родичу конвертик с карточкой и документишки. Приехали. И вот сейчас, мечтая о мандариновых сиропах, яблочных пирогах и винных бутылках, Венти нажимал на кнопку дверного звонка уже пятый раз, даже слыша топот чужих ног по ту сторону двери. Строит очень важнецкое личико, прихорашивается, одёрнув косички для красоты, и, когда дверь щелкает замком, произносит: — Здравствуйте, я специалист из банка! Вы заказывали банковскую карту с индивидуальным диза... Запнулся. Нет, не потому что текст забыл, вовсе нет! Просто стоящая в дверях мисси ну ничуть не походила на парня. А заказчик-то был как раз им! — Здравствуйте. Вы, наверное, к брату, да? — пока Венти переваривает зрелище, дама уже проанализировала ситуацию; она скрещивает руки на груди, пожав плечами. — Он сейчас не дома, но придёт через пару минут... Вы можете подождать? Барбатос, хлопнув глазами, повторил пожатие плечами, но не угомонился. Лик серьезный слетел — ладно, его и не было, пфф — и доставщик, опираясь красиво локтем на стену, сощурился. — Да без проблем, леди! Ваш брат работает моделью?? — совершенно бессовестно вопросил он, дёрнув бровью. — Нет? — на лице собеседницы воцаряется недоумение и толика сухого скепсиса — вот, вот такой вот на лице Чжун Ли частенько бывает! — Вот черт! Тогда ей работаете вы? Леди хмурится, укоризненно смотрит на неугомонного собеседника, пока тот вдруг не щелкает пальцами, сбрасывая с плеча сумку с банковской мелочью и всучивая её мисси; вот уже вторую суму крепче перехватил, пыхтя, и выпалил: — Хотите, спою?? Нет уж, чего-чего, а таких прелестей жизни сестрица заказчика ну наверняка не желала. Но, тем не менее, только пожала плечами: — Вам повезло, что соседняя квартира пуста. — А чего, там раньше жил какой-нибудь любитель рока, за простую балладу дающий кулаком по лицу? — Нет, инспектор полиции. — Вот черт! Реально жутко! Венти, для виду передёрнувшись, усаживается прямиком на пол; из сумы достает заклеенный-переклеенный тысячи раз инструмент без названия, опасно похожий на классическую гитару — увы, правилам обращения с такой крутой вещью парень не учился особо. В его руках гораздо чаще была лира, которая сломалась около месяца назад! Барбатос дёрнул по струнам, хмыкая, и озорным взглядом зыркнул на собеседницу. — Если б были вы моделью, я бы вам прислал цветы, я бы каждый понедельник номер ваш узнать просил! — ощерившись котом, Венти брынькнул гитарой в двухсекундную паузу. — Если б были вы моделью, я бы вам прислал цветы! Джентельмен я не для сердца, джентльмен я для души! Всякий я каприз исполню — злато, вина, серебро! Ну а вам стоит запомнить... Номер мой — и всё! Завершающий краткий экспромт струнный дзынь. Миледи смотрит на представление так, словно оно заставляет ее внутренне смеяться; это Барбатосу, без сомнения, нравится — он считывает это как разрешение продолжать и щурится. Пошли черти в пляс! — Я на свете ухажёр буду самый славный! Я понравлюсь всем и вся, даже вашей... Маме! — гитара поддакивает мелодичным хрипом, Венти подмигивает, и делает это, определенно, заигрывающе. — Знаю парки я и скверы, знаю бары и таверны, знаю клубы, путь домой не забуду я родной! Ну так что? А вы — со мной? Леди, продолжая придерживать так ненавязчиво врученную сумку песнопевца, дёргает бровями; Венти доходит до осознания, что мисси — тот ещё кремень! Вот знал бы, кого встретит, так подхватил бы букет по дорожке! Ну, мало ли, вдруг ей астры нравятся? Рука уже опасно потянулась обратно ко струнам, в глазах засверкал соблазн поголосить ещё, но тут очень некстати на лестничной клетке заявилась роскошного вида дама — Венти, поняв, что в ближайшее время продолжения концерта не светит, успел подскочить с пола, прежде чем женщина возмущенно раскроет рот, отсалютовал двумя пальцами от виска, послав в сторону немного не догоняющей ситуацию сестрички заказчика подмиг, и пулей, руководствуясь предчувствием взбучки от элегантных дамских грабель в перчатках, скатился по перилам лестницы. — Я оставлю вам визитку, как попозже загляну! Открывайте двери, леди — скоро ведь приду! — уже в дверях, дыхнув облаком пара на мороз, продекламировал добросовестный доставщик; хлопнула дверь подъезда, пиликнул домофон, и Барбатос, припеваючи сматываясь через детскую площадку, не сразу понял, что оставил кошелек — вместе с чертовой карточкой! — в цепких ручках своей музы. На боку развесёло болталась хрупкая гитара, кое-как запихнутая в родную суму — специалист из банка держал курс прямиком к цветочному ларьку.