Часть 1

Гаражная дверь поднялась, и за ней горел свет. Но ведь Ричард точно выключал его! Или нет?.. Он не мог вспомнить. Заезжая внутрь, он различил фигуру своего брата, прислонившуюся к стене. Тот смотрел на него исподлобья, и его лицо частично прятала тень, придавая ему зловещий вид. — Коннор? — Ричард открыл дверь машины и выглянул наружу. — Что ты здесь делаешь? Коннор тяжело вздохнул и шагнул на свет, разводя руками. — Нет, это ТЫ что здесь делаешь? — Мы с друзьями... За городом... — начал Ричард, но Коннор его перебил: — Штрафы потом опять отцу выплачивать? — Никаких штрафов, я ехал осторожно. Я даже почти не пил. — Почти?! Они оба уставились друг на друга, и в воздухе повисла пауза. Выражение лица Коннора пугало. — Выходи из машины, — отрезал он, наконец. Ричард не знал, почему тут же послушно выполнил его просьбу. И тут он увидел свёрнутый вдвое провод у брата в руке. Зачем он ему? Что-то чинить собрался? — Выбирай, — продолжал Коннор. — Примешь своё наказание или придётся тебя заставить. Ричарду словно обухом по голове ударило. — Что? Коннор слегка похлопал себя по ладони проводом. Ричард начал догадываться, что последует дальше. Снова тишина. А потом Коннор выкрикнул: — Кто-то же должен был! — И рванулся вперёд. Он приблизился и схватил Ричарда за рубашку сзади, стал его наклонять. Ричард попытался его оттолкнуть, но сам не понял, как вскоре оказался на коленях, зажатый между его ног. Вырваться не получилось. Когда Коннор высоко поднял провод, чтобы ударить его, Ричард почувствовал это всем телом. Несколько секунд томительного ожидания, и внутренний голос где-то на задворках сознания кричал: «Ну давай, быстрей покончим с этим!». Конечно же, он этого не хотел. Не хотел стоять в гараже, зажатый между ног собственного брата и стоя раком. Но сегодня, видимо, звёзды сложились так, что вожжа попала тому под хвост, и теперь «под хвост» перепадёт и Ричарду. Причём в прямом смысле. Какое-то время были слышны только звуки их дыхания, и биение под сжатыми рёбрами отсчитывало учащённый пульс. А потом первый звонкий удар поперёк ягодиц заставил Ричарда судорожно выкрикнуть и согнуть спину. Он дёрнулся вперёд, но Коннор держал его крепко. — Ай, больно! — Любишь ездить бухим за рулём — терпи, — проговорил Коннор и ударил проводом по тому же самому месту. Ричард взвизгнул. Он даже не знал, что умеет так визжать. Он не верил, что это происходит на самом деле. Коннор никогда раньше не поднимал на него руку. — Коннор, хватит, — выдавил он каким-то жалким голосом. — Я верну отцу деньги! — Знаю я твои обещания! Если бы он порол тебя так за твои косяки, ты бы не был таким избалованным! Эти слова сопроводились чередой ударов крест-накрест. Яркая боль как искры разлеталась под кожей, и Ричард чувствовал, как вспухают на ней полосы. Приятная дымка, которой было окутано его сознание всего пять минут назад, рассеялась как туман поутру. Он сжал кулаки. Удар, ещё удар. Ричарду казалось, что с него содрали кожу — это было так больно. Провод упал на бока его ягодиц по очереди, и он невольно вильнул задом из стороны в сторону в тщетной попытке уклониться. Потом вытянул ноги — но это ему не помогло. В конце концов он завёл руки назад и обхватил Коннора за икры, пытаясь вывернуться из захвата. Но тот уселся ему прямо на спину, заставив встретиться лицом с грязным полом и выпятить зад. — Нет! Нет! Прекрати! Задница пылала огнём, и можно было представить, какой она уже была красной, как и щёки Ричарда. А беспощадный провод продолжал падать и падать на истерзанный участок кожи, превращая его в сплошной комок боли. Он заставлял его трястись всем телом и молить о пощаде — мысленно. Господи, какой стыд. Коннор молча продолжал наносить ему удары, и от этого молчания было ещё хуже. Или оттого, что на заднице Ричарда уже не осталось живого места? Он вскрикивал, не сдерживаясь — терять было нечего. Он уже уронил своё достоинство, позволив себя забороть. Может, в глубине души ему хотелось этого? Нет, нет. Когда экзекуция на время прекратилась, Ричард почувствовал, что это ещё не всё. И действительно — Коннор взялся за его ремень и начал его расстёгивать. — Нет, не надо. — Надо. Он расстегнул ремень. Вжикнула расстегиваемая ширинка, и Коннор взялся за джинсы Ричарда и стянул их почти до колен. Теперь настоящее мучение только начиналось. Провод снова взмыл в воздух и стал обрушиваться на его теперь беззащитную задницу со всей мощью, которая только была в руках его брата. Со всей мощью, которую Ричард мог выдержать. От боли потемнело в глазах. Он бил кулаками в пол в бессильной ярости и орал так, что, наверно, слышала вся округа. — Будешь ездить без прав? — спросил вдруг Коннор. — Нет... нет! — Ричард готов был пообещать ему всё, что угодно, лишь бы он сейчас оставил его в покое. Пунцовые цветы боли на его коже снова и снова расцветали, глубоко пуская корни. — Я не слышу. И провод с размаху врезался прямо посредине, по нежной промежности. Ричард завизжал протяжно, отчаянно. — Не-е-ет! Когда это всё кончится? Удары продолжали градом сыпаться на него — сверху, снизу, по бокам, заставляя мотаться как безвольную куклу. И, когда он вновь содрогнулся в ожидании следующего — вдруг прекратились. И тогда Ричард осознал, что его лицо было влажным от слёз. Они лились на пол, собираясь в лужицу, в которую он уткнулся носом. — Я думаю, теперь ты подумаешь над своим поведением, — энергично сказал Коннор и отошёл, кидая провод на ящик. — Да пошёл ты... Ричард медленно поднялся, и каждое движением отдавалось болью в мышцах. Он подтянул джинсы и боксеры — они неприятно резанули по избитому заду. Да, это он ещё нескоро забудет. Первой мыслью было наброситься и отомстить за своё избиение. Но пока он собирался с силами, Коннор ушёл в дом, и за ним хлопнула дверь. Может быть, Ричарду и правда стоило подумать над своим поведением? Хотя бы чтоб больше не прилетало? Затерянное в глубине души чувство вины начало шевелиться...