Часть 1

      Перед глазами слабо плыло, алкоголь стучал по вискам в такт скрипу пружин матраса. Данте был мертвецки пьян по человеческим меркам и изрядно удивлен, что у него вообще встал после лошадиной дозы спиртного. Секс в подобном состоянии, как правило, не приносил ему должного удовольствия, но сегодняшний день целиком состоял из исключений. Он испытывал неподдельный кайф от происходящего — настолько всепоглощающий, что это глушило его внутренний протест.       — Завтра сдохну от похмелья, малышка, — большие ладони Данте погладили узкие девичьи бедра, — если ты не затрахаешь меня до смерти раньше.       Пэтти воодушевленно скакала на нем уже четверть часа и, похоже, не собиралась уставать. Копна золотистых волос растрепалась, местами пряди начали липнуть к шее и вискам, делая образ девушки особенно томным. Ее белоснежный пеньюар, призванный вроде как подчеркнуть невинность, сполз до талии и теперь оседал на ней кружевным поясом. Полудемон хватался за него, когда Лоуэлл входила в раж и начинала двигаться слишком беспорядочно и быстро, рискуя одарить их обоих хреновыми оргазмами.       — Ты пропустил мой день рождения. Как ты мог? — нотки наигранной обиды полностью терялась в сбитом дыхании и стонах.       — Я полон раскаяния, детка, — охотник приподнялся на локтях и запрокинул гудящую голову.       Думать во время хорошего секса — всегда плохая идея, но Данте не давала покоя мысль, что его окольными путями затащили в постель. Окажись это незнакомая девушка, он был бы только рад такой внезапной прелюдии. Но это была Пэтти. Его маленькая Пэтти, которая какого-то дьявола оказалась взрослой и чертовски хорошенькой девушкой.       —Ты такой горячий, — констатировала она, упираясь ладонями в грудь охотника.       Мужчина усмехнулся на выдохе, полном перегара. Он слышал нотки изумления в ее голосе и понимал, что это не затасканный комплимент. Может, в другой ситуации он рассказал бы ей, что на его триггер влияет не только осознанная команда мозга, но еще и целый спектр эмоций. Сильное возбуждение всегда было для него поводом ощутить прилив дьявольского огня в венах.       Резкий перекат в сторону заставил Лоуэлл негромко вскрикнуть от неожиданности. Оказавшись под Данте, она растерялась на несколько секунд, глядя на него во все глаза. Взлохмаченный, с недельной щетиной, он выглядел потрясающе зрелым, совсем не таким, каким она привыкла его воспринимать. «Мне нравятся парни помоложе» — всплыла в ее памяти почти что детская фраза, брошенная в адрес молодого Данте. Кто же знал, что к семнадцати годам она остро захочет обратного.       — Сколько стоил этот цирк? — мужчина лениво толкнулся вперед и замер, пристроив свинцовую голову на руке.       Данте забавляло, что она проплатила за организацию удобного случая всем, кому только можно. Теперь-то он понимал, почему Моррисон уговорил передать ей подарок, который, как выяснилось позже, оказался пустым. Почему все подружки именинницы на вечеринке упорно не клеились, но охотно подливали спиртного. А главное, почему она якобы перенесла все празднование: Пэтти устроила повторную вечеринку с одной лишь целью — развести его на секс, зная, что на трезвую голову он ни за что не согласится на подобное.       — Ты серьезно хочешь поговорить об этом именно сейчас? Двигайся давай, — буркнула девушка и нетерпеливо двинула бедрами навстречу.       — Может, мне бросить заказы на демонов и зарабатывать на эскорте? Давай, сколько я стою? — Данте наклонился к ее шее и коснулся кожи пересохшими губами.       — Если не начнешь шевелиться, то грошь тебе цена, — тонкие пальцы протестующе впились в его плечи.       — Могу просто свалить, передернуть дома в душе и не обломаться, — убедительно соврал охотник, увернувшись от попытки поцеловать его.       — Не свалишь! — выпалила Пэтти, но на всякий случай обняла полудемона за шею покрепче.       Пожав плечами, Данте без малейшего затруднения приподнялся на руках вместе с намертво вцепившейся в него девушкой. Двигаться было неудобно, и головокружение мешало, но добраться до края постели ему все же удалось. Охотник уже было взялся отцеплять от себя обвившие его талию ноги, как Пэтти вздохнула и нехотя ответила:       — Дохрена.       — Что?       — Ты стоишь целое состояние, придурок, — процедила она, — У меня достаточно ухажеров, которые хотят либо секса, либо денег. Но я решила, что потеряю девственность с тобой, потому что… — ее губы уже шевельнулись, чтобы выдать что-то сокровенное, но девушка осеклась. — Потому что так захотела! Ясно теперь?       Охотник не удержался и закатил глаза, разразившись сиплым хохотом. Большего бреда, чем техническая девственность Пэтти, Данте не встречал: Лоуэлл наверняка имела завидную коллекцию игрушек и знала, как скрасить одинокий вечер до совершеннолетия. Ее тело, не испытавшее мужской ласки, знало об удовольствии непростительно много — настолько, что размеры охотника были приняты хрупкой на вид блондинкой с завидным энтузиазмом и без малейшего затруднения.       Все так же сидя на краю постели, полудемон чувствовал, как малейшее движение девушки приятно отзывалось внизу живота, там, где они, по иронии, все еще были соединены. Он давно заметил, что с возрастом Пэтти приобрела еще более взрывной характер и тягу к удовлетворению любых своих прихотей. Если она чего-то хотела, то просто брала и делала это, с той же непринужденностью, что и в детстве. Вот только если раньше она могла отобрать у него клубничный санди, то теперь ее аппетиты требовали совсем другой «клубнички».       Она несколько секунд хмурила лоб и сверлила его взглядом, после чего уверенно обхватила ладонями лицо Данте и поцеловала. Мужчина взбрыкнул, вновь попытался отстраниться, но Пэтти действовала напролом: ее мягкие губы плотно прижимались к его, демонстрируя полное безразличие к запаху алкоголя. Послышался утомленный вздох, и мужчина позволил Лоуэлл углубить поцелуй. От нее веяло чем-то сладким, а ворвавшийся в рот приторный вкус карамели быстро стал преобладающим.       Признав поражение от настырной девчонки и собственного желания как следует потрахаться, Данте все же обнял ее. Каким бы неправильным это ни было, как бы сильно ни долбило по голове скоротечное похмелье, сейчас он хотел Пэтти больше всего.       — У меня два условия, детка. Это первый и последний раз, и о нем никто не должен знать, — охотник погрозил ей пальцем, выглядя при этом предельно серьезно.       — А второе? — разочарованно поинтересовалась Пэтти.       — Не огорчайся, когда поймешь, что я лучший, — усмехнулся Данте, пристраивая ноги девушки на своих плечах.