Светлана, пойдём на кровать,

На часах три сорок один. В одинокой, еле-еле освещённой комнате, сгорбившись над столом, сидела фигура, порой издавая непонятные миру фыркающие и раздражённые звуки, чиркая простым карандашом по большому листу бумаги. У него дедлайн. Он, Хеллер, долбанный архитектор, который за свою лень обычно платит бессонными ночами над одним и тем же столом, с одной и той же лампой, и тем же, чёртовым, сука, стулом. Мать моя женщина, да он же дубовый! В принципе, как и его задница за все эти шесть-семь часов беспрерывной работы. Просто клиент попросил сделать форму здания немного не совсем обычной, а, как он сказал, она должна быть какой-то изогнутой, в форме карамельной трости, и такое он впервые за свою двадцати летнюю жизнь видит! Как вы и сами, скорее всего, понимаете, нужно выполнить эту задачу так, чтобы при постройки всё нахрен не грохнулось вниз, чтобы всё держалось и балансировало. На Божьем слове, блять. Так он ещё и сроки поставил слишком маленькие для такого объёма работы, гадина, и ему приходится отдуваться чуть ли не сразу за двоих архитекторов, чёрт возьми! Теперь поняли? Вот поэтому он, как лох, сидит сейчас посреди ночи и пыхтит, пока брат в соседней комнате сладко сопит, уже, скорее всего, видя десятые сны. И одному Вердикту известно, когда он закончит это делать, потому что скоро уже будет четыре утра, а сдавать надо в два часа дня. Вот только проспал он до этого где-то два-три часа, и то, по уговорам брата, что поклялся засунуть этот карандаш ему в задницу, если он сейчас же не отправится спать. Парень посмотрел на секунду в окно , вытягиваясь, и хрустя спиной, плечами, ногами и всем, чем только можно похрустеть. Ох, старость — не радость, как говорится. Он снова смотрит на проект, который уже немного замыливается в глазах, из-за чего он каждый раз трёт их, да так, что скоро дыра там появится уже. Если честно, в эту секунду у него начинает плавиться мозг, из-за сонного состояния, которое со стороны больше напоминает полу-мёртвое, потому что он тупо смотрит в одну точку уже которую минуту. И вывел Хеллера из него его дорогой брат. Вдруг, на плечо опустилась чья-то рука, и только сейчас парень заметил чужое присутствие в комнате. — Хель, чё не спишь, в такое-то время?.. Он повернул голову на Меллера, что, зевая и прикрывая рот рукой, убрал руку и отошёл подальше. — Я тебе что говорил насчёт этого вечером? — он упёр руки в бока, выглядя как какой-то супер важный человек, строго смотря своими голубыми глазами в красные, которые уже во всех смыслах красные, и это даже не шутки, но следом за этим он снова протяжно зевнул, поправляя лезущие в лицо пряди. — Ель, никуда твоя бумажка от тебя не убежит, а вот ты — вполне, так что, иди, поспи, хотя бы пару часов, успеешь же ещё, если быстро глаза продрёшь. — Всё нормально, брат, я всё ещё отлично себя чувствую. — Отлично? И это ты называешь «отлично»? Да даже мертвец будет лучше выглядеть, чем ты сейчас. — Не начинай, пожалуйста… — о-о-о, нет, не хватало ещё им поругаться для полноты картины. — Давай так: либо ты сейчас идёшь на кровать добровольно, либо я тебя заставлю. — У меня ещё есть работа, и ты меня не заставишь. — Ох-ох-ох, правда? Вот и посмотрим сейчас, — в один миг, он стал выглядеть по-другому: глаза заблестели каким-то подозрительным, хитрым блеском, а ухмылка на лице не предвещала ничего, абсолютно ничего хорошего. Тот стал как-то странно коситься на его ушки, что начали подрагивать от лёгкого раздражения и беспокойства за то, что же он задумал в этот раз. Но, два и два сложить было не так-то сложно, правда? — Меллер, даже не думай… Ушки резко дёргаются от того, что их захватили руками, начиная чесать и мять. Вот же ж, с… Они чесали за ухом, царапали саму кожу внутри, гладили шерстинки, и он совсем не заметил, как от стимулирования чувствительных мест из груди начали идти вибрации в ответ, и ведь совсем, как у кошек, ей Богу. Вот скотина, использовал таки запретную технику! Весь хитрый план Меллера заключался в том, что, сначала он доводит беднягу до, буквально, состояния нестояния, а потом усыпляет. Но, конечно, второго он делать не будет. Возможно. Затем, парень поднял брата на ноги, и направился в их общую комнату, заставляя плестись за ним на слабых ногах, после такого-то представления. Прибыв на место, он опрокинул Хеллера на его кровать , а когда тот начал подавать признаки жизни и пытаться встать обратно, упал туда же, крепко обняв, и тем самым пригвоздив к кровати. — Мел… — Молчи, и спи. Его тут же оборвали, утыкаясь носом в волосы, и, судя по всему, не желая и не собираясь слушать никого и ничего. Кажется, в последний раз они так спали, когда им было по пять-шесть лет… навевает много воспоминаний, на самом-то деле. Хеллер лишь вздохнул коротко, уже смирившись с этим, и закрыл глаза — перед этим взмаливаясь всем богам о помощи, конечно же, — через минуту отправляясь в мир снов. И, нет, Меллер, конечно же, разбудит его и сообщит о звонившем восемь раз клиенте, как самый послушный брат в мире, а ещё не отключит звук и уведомления на чужом телефоне, а ещё не выключит электронный будильник на тумбе, а ещё… На следующей день, в этой квартире стоял громкий ор и скандал, вперемешку со смехом и звуками удара, сопровождаемые громкими «ай!». Вот, как проходят дедлайны Хеллера Вирца Яновичи. И так каждый раз.