Часть 8

Следующая встреча должна была пройти идеально. Без потопов, бабушек, температуры, отключений и солнечных бурь. Вовка всё просчитал: зарядил телефон, положил в рюкзак пауэрбанк, вышел на полчаса раньше и даже захватил зонт, хотя небо было безоблачным. Он уже ничему не доверял. Они встретились на набережной. Катюша в смешной шапке с ушами, Вовчик — с глазами, как у совы перед экзаменом. Погода шептала: «Ну давай уже, признавайся». А внутри у Вовы всё вопило: «Не надо, дурак, испортишь!» — и одновременно — «Скажи уже, ты сколько ходить с распухшими чувствами собираешься?» Они сели на лавочку, Катя смотрела на воду, Вова — на её ботинки. — Знаешь, — начал он, — я всё думал, как тебе сказать… Она повернулась к нему и прищурилась: — Что? Что ты опять утопил? — Нет! Ну… почти… Я утопил… эм… гордость. В общем… Короче… Он вдохнул, как перед прыжком в бассейн: — Я в тебя втрескался. Капитально. Безвозвратно. В полном, так сказать, сердечном неадеквате. Как Windows без обновлений. — Что? — хихикнула Катерина. — Люблю тебя, — сказал он, уже проще, — как Wi-Fi в маршрутке. Только надёжнее. Ну, я надеюсь. Марина рассмеялась, потом вдруг посерьёзнела, посмотрела на него чуть-чуть дольше, чем нужно, и сказала: — Ты, конечно, редкий экземпляр… Но, кажется, я тоже тебя люблю. Даже с твоими сантехническими катастрофами и фобией бабушкиных пирогов. Он застыл. Потом выдохнул. Потом — обнял. И даже не врезался ни в кого, ни в дерево, ни в скамейку. Настоящее чудо. С этого дня они были парой. Не той, что каждый день постит фото с хештегом #loveforever, а той, что ценит каждую встречу, каждое сообщение, каждую маленькую победу над форс-мажором. Судьба, похоже, поняла, что уже не разделит — и прекратила эксперименты. Ну, почти. В тот же вечер у Вовы сел телефон прямо в момент, когда он писал: «Доброе утро, солнышко». Но Марина уже знала. Она просто ответила вечером: «Пропал? Значит, скучал».