3. ...произошла встреча с великим и могучим...[1]

Чхве Хан сидел в кустах напротив пещеры, вокруг которой находилось множество вооруженных охранников и не до конца мог понять какого собственно черта тут происходит. А очень хотелось бы. В том числе и по той причине, что на его плечах расположился рыжий пушистый кот, который избивал его хвостом. Не больно конечно, но уж больно разочарованно. Добивали несчастного мечника разочарованные взгляды котят, которые старательно копировали старшего сородича, который совершенно не обращал внимание на этих идиотов, дожидаясь определенного момента времени. Возвращаясь на некоторое время назад, можно было начать с того утра, когда выспавшийся Чхве Хан открыл глаза в своей комнате, в которой осталась грязная посуда после вчерашнего кошачьего ужина и три кота, двое из которых уже проснулись, а один продолжал спать с таким видом, словно находился у себя в доме. Если у кота вообще был свой дом, строго говоря. Если тот вечер был максимально странным, то это утро стало пиком непонятности всего происходящего. После небольшого исследования выяснилось, что котята были из племени зверолюдей, что не дало мечнику ровно никакой информации, так как он ни слухом ни духом ни о каком кошачьем племени не слышал, ибо ни в Лесу тьмы, ни в деревне Харрис говорящие кошки чаще всего не обитают, что котят зовут Он и Хонг, что они не любят воду. Когда Чхве Хан спросил про странного красного кота, который в своем неторопливом течении жизни лежал на кровати с самым незаинтересованным видом, котята задумчиво переглянулись, но лишь ответили, что сами понятия не имеют. — Его зовут Кейл. — в конце концов сказала серая кошечка Он. Как они это выяснили у вечно молчаливого кота почему-то знать не хотелось, да и котята предпочли хранить молчание. Спокойная обстановка, насколько она могла быть таковой в обществе двух детей-зверолюдей и одного кота неизвестного происхождения, закончилась вечером того же дня, когда котята, с необычайным воодушевлением что-то радостно говоря про младшего братика, заявились в комнату к Хану с улицы, где они весь день притворялись обычными котятами, и сообщили ему, что он и они куда-то направляются. Чхве Хана спросить забыли, но решили, что он будет не против. За котятами с самым невозмутимым видом следовал рыжий кот, который также невозмутимо лег на кровать. А молодому-немолодому человеку было очень интересно, что собственно здесь происходит, но похоже, что объяснять подробнее ему не собирались. Или пока не собирались. По крайней мере, мечник надеялся на второе. Чхве Хану быть глупым и лишний раз спрашивать не особо нравилось, а потому он решил подождать. Просто из своей лояльности к детям. Чуть позже его все же посвятили в тонкости кошачьего заговора, который оказался операцией по спасению ребенка, от которой Чхве Хан не мог отказаться уже из-за чувства справедливости и желания помочь страдающему существу. Посвятила его во все подробности Он, рассказ которой иногда добавлялся вставками от Хонга На предложение уничтожить гору полностью его встретили три разочарованных кошачьих взгляда, при этом один прям как под копирку взятый с рыжего кота Кейла, который лежал на столе и то слушал, то не слушал разговор детей и черного мечника. Дети тем временем во всю обсуждали возможность появления у них младшего брата. Таким образом все это возвращало события к моменту, когда один Чхве и три кота наблюдали за пещерой из своего укрытия, дожидаясь чего-то. А именно того, когда сработает устройство нарушения потока маны, которое котята по их словам взяли у Кейла, над появлением которых у которого лучше было молча раздумывать и меньше спрашивать. Ответов от непочтительного создания хранящего молчание было довольно сложно добиться. Однако в тот момент, когда Чхве Хан услышал о драконе, которого держат в пещере и который никогда не видел мира, его участие в этом всем было предрешено. Вместе с тем рос и градус его подозрительности по отношению к коту Кейлу. Мечник уже до этого понял, что перед ним далеко не самый обычный кот, но собирался узнать все самостоятельно. Он напрягся, когда послышался не очень громкий, но не тихий звук. Заработало устройство нарушения маны, черный шар, за попытку прикоснуться к которому котята били его лапами по руке — ибо дорогое удовольствие. Бииип-- Биип--- Магические предметы начали издавать громкие звуки, заставив расслабленных охранников подпрыгнуть на месте, а весь дом — поместье виконта Тольца — всполошиться. Выделенные из строя устройства больше не могли нормально функционировать, а потому возможности сообщить о нападении у противника пока не было. Чхве Хан аккуратно обнажил меч, одновременно с этим котята начали создавать туман. «Мы будем двигаться незаметно. О том, кто здесь был никто не должен узнать» Такой был план. — Что происходит?! Серый котенок Он — туман, а Хонг — яд. Благодаря созданному ими красному туману из строя удалось вывести множество, пришедших из-за шума от поломки магических устройств или изначально бывших тут, людей. Ну, а тех, кто остался незаметно вырубил мечник. Палач внутри также был быстро выведен из строя красным туманом, даже не поняв что именно случилось. Котята были удивительно хороши в своей работе, что удивляло мечника. Они, что, каждый день таким занимаются? Многие вопросы так и остаются, к сожалению, только вопросами. Мечник подошёл к камере заключения, которую так «старательно» охраняли те вооруженные люди, крепко сжав ножны настолько, что они хрустнули. Помещение, которое было сложно назвать тюремной камерой из-за его размеров, было обставлено всевозможными инструментами пыток. Ребенок. Они посмели издеваться над ребенком. На каменном полу, положив голову на лапы лежал маленький черный дракон, который по размерам едва ли был больше метра. На его шее и лапах были надеты цепи оков маны, что лишало дракона возможности применить силу. Ребенок, что никогда не видел мира и который не знал ни о возможностях, ни о свободе, открыл яркие, горящие жизнью и неповиновением голубые глаза.

Nihil est impossibile