Бонус. ...ночная прогулка

Небо было тёмно-серым, давящим и мрачным, похожим на темную стену, нависающую сверху. Из этой, днём казавшейся пушистой, стены падали одинокие темные снежинки, от количества которых все впереди казалось размытой картинкой. Или не только из-за них. Столпотворение деревьев, которое и лесом назвать было сложно тем не менее подарило несильный и недолгий покой, но все же было хоть чем-то. Деревья, которые со временем покрывал белой пеленой снег, в темноте казались черными, корявыми, похожими на чудовищ. Снег хрустел под ногами, слишком сильно наваливший, чтобы показалась земля, намочив дорогую обувь и проникая сквозь нее. Дорогая одежда также намокала, волосы были частично заметены снегом. Это не мешало ему продолжать идти по снегу, проваливаясь порой по колено, но упорно продолжая идти. Выйдя из леса он увидел невысокий холм, сейчас покрытый снегом и тихо выдохнул, смотря на множество надгробий перед собой. Тяжёлые каменные плиты, на которых были высечены имена. Однако не останавливаясь ни у одной из них, он направился вперёд, смутно помня путь, однако инстинктивно направляясь вперёд. Однако со временем он перестал узнавать и путь и имена, высеченные на камне, понимая, что зашёл не туда. Оглянувшись вокруг, он увидел лишь темноту, в которой вырисовывались очертания, но достаточно смутные, чтобы не отличаться от остальных вокруг. Мальчик вздрогнул, повернулся и пошел в обратном направлении. Тем не менее он больше не видел ни большого поместья, ни деревьев. Вокруг были лишь кружащиеся снежинки и надгробные плиты, напоминая о страшных историях, рассказываемых в стенах поместья невнимательными слугами. Иногда он их слушал. В таких ситуациях нужно было идти к маме, которая мгновенно расскажет добрую историю, скажет что все это неправда и уложит спать. А к кому идти, когда ты сам находишься посреди покрытого снегом кладбища? К мертвецам? К ним самая быстрая дорога. Стараясь не думать о вылезающих из-под земли костях, хватающих за ноги и обвиняющих во всем на свете — от неправильного поведения до несохранения семейных традиций — он направился в одну сторону, логично решив, что тогда выйдет хоть куда-то. Однако фантазия упорно подкидывала образы того, как костяные предки упорно выкарабкаются из грязи и снега и окружат его со всех сторон, не давая никуда идти и забирая с собой в самые недра холма, покрытого снегом и надгробиями… Он почти споткнулся, потеряв нить своих невесёлых рассуждений. Левая нога попала под снег, однако что-то упорно мешало сделать шаг. Дёрнул. Не поддается. Ещё раз дернул, почувствовав как лопнул один из швов на дорогой обуви. Медленно повернув назад голову он внимательно посмотрел свой сапог, к которому прицепилось что-то тонкое, цепкое, острое и чёрное в темноте, поразительно сильно не хотевшее отцепляться от дорогого материала. Замер. Вроде не двигается. Или все же двигается? Хрусть. Где-то что-то тихо, но в тишине похоже на выстрел хрустнуло и ребенок, не ожидавший никаких звуков подпрыгнул на месте, смотря как «что-то», держащее левую ногу, подпрыгнуло вместе с ним и попыталось схватиться сильнее. От испуга он даже не смог издать ни звука, просто с удивительной скоростью рванул вперед, чувствуя как отделилась подошва от обуви, но не собираясь возвращаться за ней. Тем более прикрепить ее обратно он никак не сможет. Однако его стремительному побегу помешала коряга, подозрительно расположившаяся между двумя могилами и он, спокнувшись, прокатился по снегу. Или не коряга? Воображение упорно подкидывало картину пытающихся его поймать черных костяных рук, заставив его побежать дальше, не обращая внимания на все вокруг, спотыкаясь и пару раз падая, но в итоге упав перед одной из надгробных плит. — Хаа. Хаа. Ноги болели, лёгкие тоже, от морозного воздуха. Глаза странно потеплели и намокли, однако его раздражала эта естественная реакция. Он не должен плакать, он взрослый. Нога в порванной обуви замёрзла, на руках проявились несколько царапин. Казалось бы, тихая ночь превратилась во множество звуков, заставляющих вздрагивать. Оперевшись об камень, он сел, согнув колени и спрятав в них мокрое лицо, так, что были видны только яркие красные волосы. Снежинки мягко ложились вокруг, но он вздрагивал от каждого холодного прикосновения. Плюх. Рядом что-то словно упало в снег, заставив подростка вздрогнуть, но не пошевелиться. Однако звук чего-то падающего не прекращался и в конце концов ему на голову приземлилось, и отлетело вбок, что-то маленькое, похожее на камешек. Подняв карие глаза из темной обители между коленками курткой он увидел как по земле прокатился и ударившись об уцелевшую подошву откатился вбок небольшой… орех. Казалось мир на некоторое время замер, давая смутное ощущение тревоги. Больно не было, было скорее обидно. И немного странно. На неком подобии гибрида дерева и куста, которое каким-то образом росло здесь сидело небольшое существо, которое быстро было определено как неизвестного происхождения белка. — Белка… — он широко открыл глаза — Ай! Однако в ответ на это ему в голову прилетел ещё один орех. Мальчик надулся — он не сказал ничего такого, что могло быть обидным. А потом он вспомнил, что животные человеческую речь не понимают, логично предположив, что хомяку-переростку просто не понравилось его местоположение. К счастью, это нечто больше кидаться едой не пыталось и вообще вело себя максимально культурно, просто наблюдая за человеком. Золотая белка было отличным дополнением. Он аккуратно поднялся с места, пытаясь незаметно отойти подальше. Чем дольше «нечто» сверлило его глазами, тем страннее становилась ситуация и тем более пугающе смотрелось забывшее уйти в спячку животное. Однако это продолжалось достаточно недолго, чтобы не перерасти в очередную страшную историю, так как белка, махнув хвостом направилась куда-то вперёд. Кейл хотел было вздохнуть с облегчением, но животное весьма говоряще повернулось, словно не понимая, почему человек все ещё стоит на месте. И даже не сдвинулось, снова играя в гляделки с мальчиком. Стоило ему сделать шаг вперёд, как белка развернулась и сделала шаг вперёд. Очень информативно. Решив, что это выглядит довольно интересно, он пошел вперёд, в сопровождении маленького существа, которое, казалось, отлично знало дорогу и направлялось в определенное место. Прогулка было достаточно сумбурной из-за ее абсурдности, а снег и отсутствие видимости ещё больше делали ее таковой. Однако стоило в обозримом пространстве появиться конечной ее цели, как все мысли улетели из головы. Казалось случилось какое-то чудо, или по другому назвать что-то подобное он не мог. Перед ним была надгробная плита, похожая на все остальные, но гораздо новее. «Джур Хенитьюз» На ней было написано очень знакомое имя, которое он искал среди множества могил ещё некоторое время назад. Это было невозможно, но теперь он здесь. — Мама… — Кейл слегка вздохнул и тут же выдохнул, резко обернувшись. Однако вокруг не было ни одной души, ни одного живого существа, а тем более странных мелких животных. Снег заметал все следы. Тем не менее это не помешало ему тихо сказать, выпустив в воздух облачка пара. — Спасибо… В голову ему многозначительно прилетел орех. Но помягче.