25. The Flame of the Present. 16. Heart of Chaos

      POV Dorothea.       Italy.       Тёплый итальянский ветер играл в моих волосах, пока мы с Клаусом шли по узким улочкам Рима, залитым золотым светом заката. Город дышал историей, каждая его стена, каждый камень хранил тысячелетние тайны — но в этот момент меня интересовала лишь одна. Точнее, один.       Клаус шёл рядом, его пальцы переплетались с моими, а взгляд скользил по древним фасадам с лёгкой ухмылкой. Он выглядел… непривычно расслабленным. Без обычной напряжённости в плечах, без тени вечной войны в глазах.       — Ну что, нравится? — он внезапно остановился, повернувшись ко мне.       — Что именно? — я приподняла бровь. — Тот факт, что ты наконец перестал хмуриться, или то, что мы уже третий день никого не убиваем?       — И то, и другое. — Он рассмеялся, низко и глухо, и потянул меня ближе.       Его губы коснулись моих — нежно, но с намёком на обещание чего-то большего. Я ответила на поцелуй, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.       — Мы же в публичном месте, — прошептала я, но не отстранилась.       — И что? — он провёл пальцем по моей нижней губе. — Пусть завидуют.       Я закатила глаза, но улыбнуться не смогла — его руки уже скользили по моей талии, а губы опустились к шее, оставляя горячие поцелуи.       — Ник… — моё дыхание участилось.       — Да? — он прикусил кожу, заставив меня вздрогнуть.       — Нам… стоит вернуться в отель.       Он отстранился, его глаза пылали тем самым огнём: — Только если ты окажешься там первее меня.       Я не заставила себя ждать.       Наш номер был роскошным — высокие потолки, антикварная мебель, огромная кровать с шёлковым бельём… Но всё это исчезло из моего сознания, как только дверь захлопнулась за нами.       Клаус прижал меня к стене, его тело горячим грузом обрушилось на меня.       — Ты действительно думала, что я позволю тебе убежать? — он прошептал прямо в губы, его руки уже рвали ткань моего платья.       — Я надеялась, — выдохнула я, помогая ему избавиться от ненавистной ткани.       Его пальцы впились в мои бёдра, поднимая меня, и я обвила его ногами, чувствуя, как его возбуждение давит на меня даже через одежду.       — Ты проклятая искусительница, — он прорычал, срывая с меня последние лоскуты.       — А ты проклятый гибрид, — я порвала его футболку, мои ногти впились в его грудь.       Он зарычал и бросил меня на кровать. В следующий миг его тело прижало меня к матрасу, а губы захватили мой рот в жгучем поцелуе. Его руки исследовали каждую кривую моего тела, будто он хотел запомнить их снова.       — Ты моя, — он прошептал между поцелуями.       — Покажи, — бросила я вызов. Он не заставил себя ждать. Его пальцы скользнули между моих бёдер, заставив меня выгнуться от прикосновения.       — Так быстро? — он усмехнулся, чувствуя, как я уже мокра от его ласк.       — Ты… говоришь слишком много, — я закусила губу, когда его пальцы вошли в меня. Он начал двигать ими медленно, мучительно, наслаждаясь каждым моим стоном.       — Мне нравится, как ты дрожишь, — его губы скользнули по моей груди, зубы сжали сосок.       Я вскрикнула, мои пальцы впились в его волосы: — Ник… пожалуйста…       — Что, дорогая? — он ускорил движения, его большой палец нашел клитор.       — Войди в меня, — прошу я.       Он не заставил себя просить дважды. В один момент он освободился от последней одежды, и в следующий — его твёрдый член уже упирался в мою вход.       — Смотри на меня, — приказал он.       Я открыла глаза, встретив его горящий взгляд. И тогда он вошёл. Медленно. Невыносимо медленно. Я застонала, чувствуя, как он заполняет меня до предела.       — Боже… — прошептала я.       — Нет, — он наклонился, его губы коснулись моего уха. — Всего лишь я.       И он начал двигаться. Сначала плавно, почти нежно. Но с каждым толчком его ритм становился жёстче, зверинее. Я цеплялась за него, мои ногти оставляли следы на его спине, но он только рычал в ответ, впиваясь зубами в мою шею.       — Ты… такая… тугая… — его голос был хриплым, почти животным.       Я не могла ответить — моё тело уже дрожало на грани, каждый его толчок приближал меня к краю.       — Я… Ник… — мои слова обрывались из-за сбившееся дыхания.       — Вместе, — приказал он, его пальцы впились в мои бёдра.       И когда его член коснулся самой глубокой точки, я взорвалась. Волны удовольствия накрыли меня, заставив кричать его имя. Он не останавливался, продолжая двигаться, пока его собственное наслаждение не настигло его. Он впился зубами в моё плечо, рыча, когда его семя заполнило меня.       Мы рухнули на кровать, наши тела всё ещё соединённые, дыхание спутанное.       — Ну что… — я попыталась отдышаться. — Это все?       Он поднял голову, его глаза всё ещё горели. — Нет.       — Нет? — я удивилась.       — Потому что это было только начало, — он потянул меня к себе лицом внимательно смотря на меня. — На колени, любовь моя, это будет долгая ночь.       Я послушно опустилась на колени перед ним, чувствуя, как его горячий взгляд прожигает мою кожу. Его пальцы вплелись в мои волосы, направляя мое лицо к его возбужденному члену, который все еще блестел от нашей смеси.       — Ты так прекрасна на коленях, — прошептал он, его голос звучал густо, как темный мед. Я облизнула губы, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди. Его запах — смесь бурбона, кожи и чего-то неуловимо его — ударил мне в нос, и я не смогла сдержать дрожь. — Только не делай вид, что стесняешься сейчас, — он усмехнулся, слегка надавливая на затылок.       Я фыркнула и, не отрывая от него глаз, медленно провела языком по всей длине его члена, наслаждаясь тем, как его мышцы напряглись в ответ.       — Черт… — он резко выдохнул, его пальцы сильнее впились в мои волосы. Я ухмыльнулась и взяла его в рот полностью, чувствуя, как он заполняет меня, как его низкое рычание разливается по моему телу. Мои губы плотно обхватили его, язык скользил по чувствительной плоти, а одна рука ласкала его яйца, заставляя его стонать. — Да… вот так… — он двигал бедрами, контролируя ритм, его глаза пылали золотым огнем в полумраке комнаты.       Я позволила ему использовать мой рот, как хотел, наслаждаясь каждой секундой его потери контроля. Но когда он начал двигаться быстрее, я резко отстранилась, оставив его на грани.       — Доротея… — его голос звучал как предупреждение.       — Что-то слишком быстро ты сдаешься, Майклсон, — я улыбнулась, медленно вставая. — А я ведь только разогреваюсь.       Его глаза вспыхнули, и в следующий миг он поднял меня, бросил на кровать и прижал своим телом.       — Ты играешь с огнем, — он прошептал, его зубы сжали мой сосок, заставляя меня выгнуться.       — А ты горишь для меня, — я скользнула рукой между нас, обхватив его член и медленно проведя по нему.       Он зарычал и резко раздвинул мои бедра, его пальцы впились в кожу. Клаус резко раздвинул мои бедра, его пальцы впились в кожу, оставляя следы, которые сразу же исчезали. Но прежде чем я успела что-то сказать, он опустился между моих ног, его горячее дыхание обожгло самую чувствительную часть моего тела.       — Ник… — мой голос дрогнул, когда его язык медленно провел по мне, от основания до самого верха.       — Тише, — он приказал, его губы растянулись в хищной улыбке. — Я только начал.       И затем его рот закрылся над моим клитором, а пальцы вошли в меня, заставляя мое тело выгнуться от неожиданного удовольствия.       — Боже… — я вцепилась в простыни, мои бедра дрожали под его ласками. Он не спешил. Его язык двигался медленно, соблазнительно, то усиливая давление, то ослабляя, доводя меня до грани, но не позволяя переступить ее. — Ты… чертов… садист… — я прошептала, чувствуя, как мое тело напрягается все сильнее.       Он рассмеялся, и вибрация от его смеха заставила меня вздрогнуть.       — Ты любишь это, — напоминает он.       Я не могла отрицать. Его пальцы двигались внутри меня в идеальном ритме с языком, и я уже чувствовала, как волна удовольствия начинает нарастать.       — Ник… я… — Мои глаза закатились от удовольствия.       — Смотри на меня, — он поднял голову, его губы блестели от меня, а глаза горели тем самым огнем.       Я не могла отвести взгляд, даже когда он снова опустился ко мне, на этот раз его движения стали быстрее, жестче. Он знал, что я близка, и не собирался давать мне передышки.       — Хочешь еще? — его голос был низким, хриплым.       — Я хочу все, что ты можешь мне дать, — тихо говорю я.       Мое тело взорвалось, волны удовольствия прокатились по мне, заставив кричать его имя. Он не останавливался, продолжая ласкать меня, пока я не начала дергаться от переизбытка ощущений.       Только тогда он поднялся, его лицо было торжествующим, а губы — влажными от меня.       — Какая сладкая девочка, — он прошептал, целуя меня, и я почувствовала на своих губах собственный вкус.       Он не заставил себя ждать. В один момент его член снова вошел в меня, на этот раз резко, глубоко, заставляя меня вскрикнуть. Его руки прижали мои запястья к кровати, а губы захватили мой крик в поцелуе.       — Ты моя, — он прорычал между толчками, каждый из которых заставлял меня визжать. — Моя плоть, моя кровь, мой грех.       Его зубы впились в мое плечо, вытягивая кровь и делая большие глотки.       — Да… — я могла только стонать, чувствуя, как снова приближаюсь к краю.       Я не могла дышать — мое тело уже горело, его имя сорвалось с моих губ, когда волна оргазма накрыла меня снова. Он не остановился, продолжая двигаться, пока его собственное наслаждение не вырвалось наружу.       На этот раз он заполнил меня до краев, его рычание слилось с моими стонами, а зубы впились в шею, кусая вновь.       Когда мы наконец рухнули на кровать, наши тела были покрыты смесью пота, крови и других жидкостей. Я лежала, тяжело дыша, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди. Клаус притянул меня к себе, его сильные руки обвились вокруг моей талии, прижимая так крепко, что у меня перехватило дыхание.       — Ты в порядке? — его голос был неожиданно мягким, совсем не похожим на тот хриплый рык, что звучал минуту назад.       Я кивнула, слишком уставшая, чтобы говорить. Его пальцы нежно провели по свежим кровавым следам на моей шее — тем самым, которые он только что оставил, когда пил кровь. Его губы растянулись в той самой ухмылке, которая сводила меня с ума с первого дня. Прежде чем я успела что-то ответить, он перевернул меня на живот, его руки скользнули по моим бокам, поднимаясь вверх.       — Ты забыла кое-что важное, дорогая, — говорит Никлуас.       — И что же? — я попыталась обернуться, но он крепко держал меня.       — Ты так и не сказала, чья ты. — Его губы коснулись моего плеча, затем медленно поползли вниз по позвоночнику. — И я не услышал нужных слов.       — Это… нечестно… — Я застонала, когда его язык провел по самой чувствительной части моей спины.       — О, очень даже честно, — он укусил меня за бедро, заставив вздрогнуть. — Я дал тебе все, что ты просила. Теперь твоя очередь. — Его руки скользнули под меня, поднимая бедра, и я почувствовала, как его член снова напрягся, прижимаясь ко мне. — Скажи это, Доротея.       Я обернулась, встретив его горящий взгляд. В его глазах было столько всего — страсть, собственничество, что-то почти нежное. И я поняла, что не могу больше сопротивляться.       — Я твоя, — прошептала я. — Только твоя, Никлаус.       Его глаза вспыхнули золотым огнем, и в следующий момент он снова был во мне, двигаясь с такой яростью, будто хотел навсегда оставить свой след в каждой клеточке моего тела. На этот раз не было игры, не было борьбы — только чистая, необузданная страсть, сметающая все на своем пути.       Когда мы наконец достигли пика вместе, он прижал меня к себе так крепко, что мне показалось, будто наши сердца бьются в унисон.       Его губы нашли мое ухо: — И я твой. До конца.       За окном начинался рассвет, окрашивая римские крыши в розовые тона. Но в нашем номере время будто остановилось. Мы лежали, переплетенные, его пальцы нежно перебирали мои волосы.       — Знаешь, что мы будем делать сегодня? — он спросил, целуя мою макушку.       — Убьем кого-нибудь? — я зевнула, уже почти засыпая.       Он рассмеялся, и этот звук, теплый и искренний, стал моим любимым. Его рука скользнула ниже, вызывая дрожь.       — Я покажу тебе, что значит быть моей по-настоящему, — тихо обещает он, обнимая меня крепче и устраивая мою голову удобнее на своем теле.       Я усмехнулась, прижимаясь ближе. Впервые за долгое время я чувствовала себя… дома. Не в Риме, не в этом роскошном номере — а в его объятиях.       И пока первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, мы засыпали, зная, что эта ночь — только начало нашей истории. А впереди — целая вечность.