***

— Сколько?... — переспросил Ян, чувствуя, что не в силах подобрать нужных ни японских, ни китайских слов. Асума в легком недопонимании поднял брови, но повторил: — Мне 28. Ты цифры, может, не помнишь?... Могу написать. Янг замахал руками, едва не разлив свой коктейль. — Нет-нет, я всё понимаю, Асума-сан! Боже, как же немыслимо. Двадцать восемь лет — в принципе, примерно на столько Юма Асума и выглядел. Ну, может быть, немного старше за счет образа жизни. Но до сегодняшнего дня Ян просто забыл об этом задуматься — слишком много происходило за последний год с небольшим. — Тогда мы не можем… ничего мы не можем, наверное, — рассеянно произнес Ян. В принципе, он сам виноват: надо было заранее подумать как-то. Прикинуть, хотя бы. Но когда они встретились, то весь разум Яна как приливной волной смыло, и он совсем забыл о том, сколько ему самому лет. Асума всё ещё выглядел слегка удивленным, но больше спокойным и расслабленным, как всегда в его присутствии. За последние три недели они провели много времени вместе, потому Ян успел много всего узнать о Асуме. Например, то, что тот предельно жестко отвечал на телефонные звонки с работы в нерабочее время. Или то, что его график выглядел не как у нормальных людей — вся активность была сдвинута часов на пять вперед. Так что когда у офисных работников начинался обед, Юма Асума только приступал к своим обязанностям. Впрочем, даже при такой разнице в ритме он без проблем находил время для встреч с Яном, а всё вместе это выглядело как черная магия тайм менеджмента. Ян даже как-то пошутил, что ему в свою только открытую фирму такого менеджера. Асума, кажется, не поверил, отшутился, может быть, даже списал на языковой барьер, но вообще-то Ян был предельно серьезен — все таланты Асумы заслуживали признания. Знал Ян и то, что в его присутствии плечи Асумы и его зажатая спина расслабляются, а он сам весь выпрямляется, но в непринужденной манере. И это опять было круто. Всё, что бы Юма Асума ни делал, выглядело так круто. — Не совсем понимаю тебя, — сказал Асума, — Может, перейдем на китайский? Мой китайский ужасен, наверное, но я постараюсь. Ян прикусил губу с досады. Этот невероятный человек мало того, что год ждал его, так еще и умудрился выучить китайский. Тут даже попытка бы засчитывалась. Было и еще одно супергеройское умение: Асума мог ругаться на своих подчиненных, дурью орать на очередного пойманного им самим карманника, что бы Ян ни говорил — он оставался спокойным. И даже сейчас, хотя в памяти Яна всё ещё были свежи воспоминания, как порывисто и с отчаянием обнял его Асума после разлуки. Обнял, а перед этим шутил про грустное лицо, потому что, видимо, привык не жаловаться. Яна потом еще несколько дней сжигал внутренний стыд за то, что он нормально не написал сразу, а потом всё откладывал и откладывал до того, что проще уже было поговорить лицом к лицу. — Не надо, не в языке дело, — тихо сказал Ян, собирая всю свою храбрость, чтобы признаться. Стесняться возраста ему было не в новинку, но всё равно до чего же сложная тема. Асума подпер подбородок ладонью, смотря на него из-под полуприкрытых век. Даже будто про свой бокал вообще забыл. — А в чем тогда? “Нельзя быть таким крутым!”, — мысленно взвыл Ян, чувствуя, что под этим взглядом он как будто немного краснеет. Но, если задуматься, то Асума был не только крутым. Он был честным, по-своему, конечно. Он не издевался над слабыми, стремился понять Яна и никогда его знаки внимания не были мерзкими или бесцеремонным. Это всё было так хорошо, что Ян даже думал, что попал в сказку, но теперь в сказке нашлась ложка дегтя: Юма Асума был значительно младше Яна. — Мне 42 года, — выпалил Ян наконец. — И? Асума даже бровью не повел. — И… Тебя это не смущает? Я старше на четырнадцать лет. Это должно было смущать. Это должно заставить Асуму хоть удивиться. — Мне плевать. Хоть на сто. Ян против своей воли рассмеялся. — Но если мы будем вместе дальше… — он на мгновение замялся, — Я буду стареть быстрее. Асума улыбнулся и протянул руку через весь стол, чтобы коснуться его запястья, потом ласково погладил большим пальцем. — Тогда я буду пить и курить больше, чтобы тебя догнать. Ян перехватил его руку и переплел пальцы, отрицательно помотал головой. — Не надо. Ты должен жить долго, дольше меня. — Якудза не живут долго, — негромко произнес Асума, больше не улыбаясь. За счет разницы культурного бэкграунда Ян практически ничего не знал о якудза, кроме очевидных, пустяковых стереотипов. Да он даже о китайской мафии не знал ничего толком — просто неоткуда, он всё ещё оставался всего лишь офисным работником. Что именно случилось с Асумой в детстве? Почему он стал якудза и почему так одинок? Как именно живет сейчас? Яну пока всё это было совершенно неизвестно, но кое-что он знал наверняка. — Асума-сан, тогда ты должен стать исключением. — Тогда ты должен прожить не меньше, — в тон ему ответил Асума, улыбаясь уголками губ. Ян допил залпом свой коктейль и кивнул. Похоже, тогда им обоим придется бросить пить и заняться спортом. Может быть, даже чаще ходить к докторам и всё такое. — Может быть, начем с того, что перейдем с алкоголя на чай? — предложил Ян, глядя в пустой стакан, — Это, кажется, самый простой шаг. Асума в свою очередь посмотрел в свой бокал, потом отхлебнул немного, смакуя виски. — Так запросто бросишь пить ради меня? Ян пожал плечами. Алкоголь никогда не был для него такой уж ценностью. — Оно того стоит. Асума вздрогнул, а потом улыбнулся, но больше нервно, прикрывая глаза ладонью. Ян знал, что это он смущается. Смущение в исполнении Асумы первое время выглядело странно, но как только Ян научился его распознавать, то сразу стало восприниматься как само собой разумеющееся. — Такие слова… Ты очень прямолинейный, — Асума наконец улыбнулся открыто, — Бросить пить я тоже смогу, но вот курить… Уже сильно вряд ли. — Придумаем что-нибудь, — кивнул Ян, — Всё постепенно. Асума отодвинул бокал в сторону и протянул обе руки к Яну. Потом уперся лбом в стол и негромко сказал: — Не хочу уходить отсюда и возвращаться домой. Там омерзительно одиноко. Ян аккуратно взял чужие ладони в свои, погладил запястья. После разговоров про возраст ему стало так легко, что даже нужные слова на японском находились сами собой. Ну, и в конце концов он тут был старше, потому мог форсировать события. — Оставайся у меня. Я живу тут недалеко, места хватит. — Ты всё же слишком прямолинейный, — фыркнул Асума и даже головой покачал осуждающе, но вот по взгляду читалось ровно противоположное. — Я просто старше. Они оба рассмеялись, а Ян подумал, что вправду доволен тем, сколько ему лет.