Часть 3 Она уже не та.

Девушка ухмыльнулась, глядя на блондина. В её глазах мелькнула искорка — то ли раздражения, то ли затаённой радости. — Я ожидала, что ты меня забудешь… Но неужели всё настолько плохо? — скептически спросила она, слегка надув губы. — Два года — и ни одного сообщения. Даже «привет» не написал. Плисецкий замер, не отводя взгляда. В голове вихрем пронеслись воспоминания: вот она, одиннадцатилетняя, с торчащими в разные стороны хвостиками, вечно что‑то болтает и заразительно смеётся… А сейчас перед ним — совсем другая Ария. — «Когда она успела так измениться?» — пронеслось у него в голове. — «И почему я только сейчас это заметил?» — Ты… чего тут забыла?! — выкрикнул он, пытаясь скрыть замешательство за привычной резкостью. Ария выдохнула, театрально закатив глаза: — Ясно. Он вообще не скучал. Тоже мне, друг… — фыркнула она, но в голосе прозвучала не злость, а скорее обида. — Где ты пропадала?! — вырвалось у Юры прежде, чем он успел подумать. — За границей тренировалась. Пригласили, между прочим. Так что теперь могу выступать во взрослой категории, — она небрежно перекинула прядь волос через плечо. — И вообще… Ты почему мне не писал, идиот?! — голос дрогнул, выдавая накопившиеся эмоции. — Тот же вопрос к тебе! — парировал он, но тут же осёкся, — «Глупо. Она же уехала… А я даже не попытался найти её». Они одновременно показали друг другу языки — и вдруг рассмеялись. Этот детский жест разом стёр напряжение, будто и не было этих трёх лет разлуки. Юра невольно засмотрелся. — «В 11 лет она казалась просто шумной девчонкой… А сейчас…» — Его взгляд скользнул по её уверенной осанке, по тому, как легко она держалась на льду, — «Она словно светится. И почему я раньше не замечал, насколько она…» — Ты тут? — перед его лицом помахали рукой. Он тряхнул головой, сбрасывая наваждение. — Да, всё нормально, — пробормотал он, только сейчас осознав, что Ария уже стоит рядом, прямо на льду. Её коньки едва слышно скрежетали по поверхности, а глаза блестели вызовом. — Яков, кстати, как тебе идея посмотреть как я снова прыгну четверные? — она обернулась к тренеру, голос звучал беспечно, но в нём чувствовалась стальная решимость. Яков возмущённо уставился на неё: — Ты их еле выкатывала! — фыркнул он. Юра не удержался и злорадно хихикнул, но тут же прикусил язык, поймав её взгляд. — Я вам сейчас покажу, — бросила Ария, разворачиваясь. Она взяла разгон — плавно, но стремительно. Тело двигалось с отточенной грацией: ласточка, дорожка шагов, а затем — чёткий, мощный прыжок. Четверной риттбергер. Лезвие конька врезалось в лёд с почти музыкальным звоном, и вот она уже скользит дальше, будто и не было этого невероятного элемента. — Ты как это сделала?! — вскрикнул Юра, забыв обо всём. — За границей плохому не научат, — подмигнула она, — Да и не маленькая уже, чтобы прыгать только тройные. Соперники, согласись, тоже на месте не стоят. — Ария выехала с катка, достала из сумки блокнот и протянула Якову. — Я накинула программку в силу свои возможностей. Тренер впился взглядом в записи, и его лицо мгновенно потемнело. — Ты че, сдохнуть хочешь?! — рявкнул он, поднимая глаза. — Да ладно, всё нормально. Я же говорю, составила в силу своих возможностей, — закатила глаза девушка. — Ты такое не откатаешь! — громко заявил Яков. — Тут в первой половине четыре прыжка, в основном четверные, а во второй — пять! Глаза Плисецкого округлились. — Ты сдохнуть захотела?! Это же нереально тяжело! — воскликнул он. Ария лишь улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у Юры всегда мурашки шли по спине. — Хотите, я всё сделаю точно так, как записала? Докажу, что всё нормально, — сказала она, и в голосе не было ни тени сомнения. С гордо поднятой головой она вернулась на лёд. Встала в начальную стойку, глубоко вдохнула. Спустя пару секунд начала постепенно набирать скорость, напевая себе под нос какую‑то мелодию. Вот первый прыжок…