Глава 7:Воспоминания о Роковой Ночи

Карс величественно восседает на своём троне, расправив плечи и сдерживая взгляд, который может пронизать каждого, кто посмеет встать на его пути. Его красные глаза блестят, словно два солнца во время заката, и в его присутствии воздух становится тяжёлым от силы его воли. Трон, на котором он сидит, сделан из редчайших материалов, словно воссоздавая саму суть его превосходства. Он был тщательно выбран и доставлен сюда после того, как Карс, используя свои невероятные силы и стратегическое мастерство, смог подчинить себе даже самого Дьяволо. Этот момент стал переломным в их взаимоотношениях, и Дьяволо, почувствовав величие своего нового хозяина, начал разрабатывать планы, как ещё больше укрепить их позиции в этом мире. Дьяволо, не теряя ни минуты, вскоре нашел подходящее место для их новой базы, тщательно выбирая её местоположение. Он не просто искал укрытие, а искал место, которое станет символом их власти и силы. Он знал, что для Карса необходима не просто защита, но и комфорт, который соответствовал бы его статусу, и в кратчайшие сроки нашел подземное сооружение, скрытое в самом центре разрушенной, но всё ещё величественной крепости. Как только они прибыли, всё было устроено по высшему разряду. Просторный зал с высокими потолками, в которых едва видны тени древних каменных фигур, стал идеальным фоном для трона Карса. Дьяволо не просто поставил трон в центре зала — он превратил пространство вокруг него в величественную арену. Сама конструкция трона была выдержана в идеальном сочетании древности и новаторства: на его поверхности сверкали драгоценные камни, излучающие мягкий свет, создавая атмосферу, полную таинственности и угрозы. Вокруг трона размещались не только стражи, но и символы власти, словно тёмные стражи, оберегающие этого могущественного правителя. Карс, сидя на своём троне, смотрел на свою империю, размышляя о будущем. Он был уверен, что теперь, когда все силы под его контролем, ничто не сможет его остановить. Каждый элемент этого пространства был призван поддерживать его могущество, и каждый камень, каждая деталь в его окружении была частью его великого плана. Дьяволо, находящийся рядом, почтительно наблюдал за своим новым господином, восхищаясь его холодной уверенностью и решимостью. Он знал, что в этот момент, на этом троне, Карс не просто сидит — он правит, и никто не осмелится бросить ему вызов. — Дьяволо,расскажи мне про этого Джорно Джованна — Голос Карса прозвучал также, как и всегда: величественно, мощно и абсолютно совершенно, как если бы сам мир преклонялся перед ним. Его слова, не терпящие возражений, наполнили пространство, а сама их сила была подобна веку, пережившему несколько эпох. Дьяволо замешкался на несколько секунд, его разум не мог сразу осознать, что это звучит не просто как обычный приказ. Это было нечто большее, невообразимое, как сам Карс, его присутствие могло изменить всё. Несмотря на это, Дьяволо с трудом взял себя в руки. Он понимал, что за каждым словом его босса стоит не просто желание, а судьба, и на секунду сомнение охватило его, но потом он всё-таки решился ответить, зная, что такое молчание может быть воспринято как акт слабости или бунта. Каждое его слово сейчас могло повлиять на будущее, и он принял этот вызов с тяжёлым, но неизбежным решением. — Джорно Джованна - вампир,который стремится к власти над мафией,позже страной, а затем и над всем миром. Он завербовал моих подчинённых и сверг меня. Он становится всё сильнее и переходит границы — Дьяволо, сидя в тени огромного кресла, спокойно наблюдал за Карсом, который в этот момент стоял перед ним, не проявляя ни малейшего интереса к разговору. В его холодных, безэмоциональных глазах не было ни удивления, ни любопытства. Он рассказывал о Джорно Джованне — о том, как тот пришёл в организацию, чтобы разрушить её изнутри, как он стремился к своей цели, и о том, что в какой-то момент, Джорно стал настолько силён, что начал угрожать самой стабильности мафии. Карс слушал его рассказ с явным недовольством, но внешне не показывал никаких признаков раздражения. В конце концов, Дьяволо закончил, его голос не менялся, будто бы ему было всё равно, как Карс отреагирует на эту информацию. Однако Карс не смог удержать себя. Он несколько мгновений молчал, его взгляд стал более острым, а его мышцы слегка напряглись. — Это всё, что ты мне можешь сказать? — резко спросил он, его голос прозвучал как раскат грома. — Ты рассказываешь мне о каком-то слабом вампире, который, по твоим словам, угрожает всему, что ты построил? Джорно Джованна? Меня это совсем не устраивает, Дьяволо. Ты говоришь, что он "перешёл границы", что он стал угрозой. Но что ты сам сделал для того, чтобы остановить его? Ты просто позволил этому слабому существу развиваться и становиться всё сильнее. Ты не устранил его, ты не привёл его к своему подчинению. Дьяволо по-прежнему сохранял спокойствие, но его взгляд стал более серьёзным. Он не отвечал сразу, давая Карсу время осмыслить сказанное. Карс же стоял перед ним, его дыхание стало немного более тяжёлым, а в его глазах зажигался огонь нетерпения. — Ты слишком долго сидел на троне,и слишком привык к этому,Дьяволо. Ты не замечаешь, как легко могут подорвать твою власть те, кого ты недооценил, — продолжил Карс, делая шаг вперёд. — Если бы ты был настоящим лидером, ты бы сам уничтожил угрозу, а не позволил бы этому Джорно расцветать на твоих глазах. Теперь ты стоишь перед выбором: либо уничтожить его, либо уступить ему своё место. А если ты не сделаешь ни того, ни другого, тогда ты обречён. Это было не просто выражение недовольства. Это был полный отказ от слабости и готовность уничтожить всякую угрозу. Карс не мог понять, как Дьяволо мог оставаться таким спокойным, когда перед ним стояла реальная угроза, которая могла бы изменить весь ход событий в мафии. — Какой стенд у этого Джорно Джованна? — Спросил Карс, его голос звучал холодно и грубовато, будто он говорил с чем-то жалким, что не стоило его внимания. Дьяволо, стоявший напротив, почувствовал, как его кровь закипает от ярости. Он был готов сжать кулаки и броситься на Карса с ответным ударом, но что-то внутри остановило его. Карс назвал его слабаком, унизил, и эта обида не могла не оставлять след в его душе. Однако, несмотря на всю свою злость, Дьяволо понимал, что Карс прав. Он был прав, ведь, несмотря на всю свою власть и силу, Дьяволо не мог ничего противопоставить Карсу, даже если бы этого и захотел. Злость его накрыла, как буря, но на секунду он застыл, осознавая, что не имеет смысла яростно реагировать. Карс не был обычным врагом, он был существом, которым Дьяволо не мог манипулировать или контролировать с помощью силы. Это был именно тот момент, когда его интеллект, а не эмоции, должны были взять верх. Он скрипнул зубами, пытаясь сдержать свой гнев, и, поджав губы, сдержанно ответил, хоть и в глубине души ещё терзал его раздражение. — Стенд Джорно Джованны... Называется "Loving In The Moonlight"... — Глаза Дьяволо судорожно подёргались, от мучительного воспоминания, которое не оставляло его в покое, возвращаясь каждый раз с новой силой, наполняя его разум волной ненависти и страха. Это было нечто большее, чем просто вспышка в памяти — это была целая буря, шторм, который сотрясал его душу, вызывая физическую боль. Он видел всё в мельчайших деталях, как его жизнь, полная ошибок и разрушений, опять встала перед ним в том страшном свете, который он так долго пытался забыть. ###ФЛЭШБЕКИ ДЬЯВОЛО### Дьяволо стоял посреди опустевшего города, окружённого мракобесной тьмой, которая поглощала всё вокруг, не давая ни малейшего проблеска света. Ночь была в самом разгаре, но всё было настолько тёмно, что казалось, время застыло. Его взгляд был устремлён вперёд, с холодным, беспокойным выражением. Он ощущал, как вокруг него сгущается атмосфера, как будто сам воздух наполнился угрозой. Глубокие тени прятали каждое движение, но его интуиция подсказывала, что его здесь ждали. Три фигуры находились в окружении. Справа от него стоял Миста, тот самый человек, который всегда был готов выпустить в него пулю. Его револьвер был направлен прямо в грудь Дьяволо, и он казался готовым выстрелить в любой момент. Миста не был известен своей терпимостью к затягиванию момента, и его пальцы нервно сжимали рукоятку оружия. Он был на грани, но его решимость казалась несокрушимой. Выражение его лица — смесь сосредоточенности и нервного возбуждения — говорило о том, что этот момент был для него самым напряжённым в его жизни. Слева стоял Наранча, и его стенд, красный самолётик, парил в воздухе, готовый к действию. Всё, что они пережили, привело их к этому моменту, и он был готов к битве, готов стереть свою прошлую вину. А позади них стоял он — Джорно Джованна. Джорно Джованна — подросток среднего роста с подтянутым, но мускулистым телосложением. Его фигура стройная, но при этом крепкая, демонстрирующая выносливость и силу, достойную опытного бойца. Его движения плавные, но уверенные, с лёгкостью сочетающие грацию и мощь, что подчёркивает его природное чувство стиля и врождённую харизму. Его осанка всегда прямая, взгляд проницательный, а выражение лица — чаще всего спокойное, но в зависимости от ситуации может становиться суровым, вызывающим страх у врагов или же, наоборот, удивительно мягким, когда он проявляет сочувствие. Его золотистые волосы средней длины завязаны назад коротким, аккуратным плетёным хвостом, который подчёркивает его ухоженный внешний вид. Однако самой запоминающейся частью его причёски остаются три крупных завитка, расположенные в ряд на его лбу. Эти завитки выглядят столь необычно, что становятся одной из самых ярких деталей его облика, делая его легко узнаваемым среди множества других людей. Известно, что его волосы не всегда имели такой цвет — в детстве они были чёрными, довольно неопрятными и не имели характерной укладки. Однако после пробуждения его стенда они изменились, приобретя насыщенный золотистый оттенок, который теперь напоминает сияние солнца, подчёркивая его новые способности и пробуждённую силу. Его стиль одежды элегантен и эксцентричен одновременно. Он носит костюм из двух частей, состоящий из приталенного пиджака и брюк, который подчёркивает его фигуру и делает его силуэт более выразительным. Сам костюм дополнен клетчатым хвостом, придающим образу дополнительную утончённость. Воротник его пиджака украшен декоративными элементами в форме крыльев, а в области груди расположено характерное отверстие в форме сердца, что делает его стиль ещё более уникальным. Однако самым запоминающимся украшением его наряда остаются три эмблемы в виде божьей коровки, расположенные на груди — по обе стороны от застёжки-молнии и немного ниже неё. Позже подобные эмблемы появились и на его туфлях, окончательно закрепив этот символ как неотъемлемую часть его внешнего вида. Его глаза отличаются особенной формой — они заострённые, напоминающие глаза кошки, что придаёт его взгляду хищное, но в то же время элегантное выражение. Они могут казаться спокойными и даже дружелюбными, но стоит ситуации измениться, и они приобретают стальной блеск, выражая его решительность, скрытую угрозу или даже безжалостность, когда дело касается его целей. Чтобы защититься от смертельного влияния солнечного света, он носит длинный чёрный плащ с капюшоном. Этот плащ скрывает его фигуру и придаёт ему загадочный, несколько мрачный облик. Поднимая капюшон, он может полностью спрятать своё лицо, оставаясь незамеченным даже в толпе. Таким образом, его внешний вид является не просто стилем, а целым отражением его личности — грациозной, но опасной, утончённой, но обладающей скрытой мощью. Он был новым боссом, и его фигура, казалось, сияла в этой тёмной ночи, хотя его лицо было скрыто в тени. Джорно не был таким, как все. Его взгляд был полон силы и уверенности, он был не просто лидером, а тем, кто уже почти принял свою судьбу. Он стоял, как истинный вампир, чей внутренний мир наполнен темной силой и решимостью, которой не было равных. Он не спешил вмешиваться, зная, что всё, что ему нужно, это выдержка и время. Он был хищником, и его взгляд говорил, что он уже предрешил исход. Ночь была тиха, как могила, но это была тишина перед бурей. В воздухе витала угроза, и сам город казался живым, поглощённым этим моментом. Даже тёмные улицы и здания казались в ожидании, как будто они были частью плана, частью предначертанной судьбы. Вся ситуация была напряжённой до предела, и каждый из них знал, что этот момент решит всё. Дьяволо был окружён, но его уверенность в себе и в своём величии не ослабевала. Тень его прошлого и его силы была слишком велика, чтобы просто так отступить. Но в глубине его души затаилась тень сомнения. Эта засадная ситуация была идеальной для его противников. Миста с револьвером, Наранча с его стендом, Джорно, стоящий позади — они были полны решимости и готовы нанести удар. И всё это было не случайно. Они знали, что Дьяволо — не тот, кто сдается. Но и он знал, что это был момент, когда его выборы могут привести либо к победе, либо к катастрофе. — Настал твой конец,Дьяволо. Теперь я - Джорно Джованна,босс Пассионе. А ты - лишь мусор — Джорно Джованна улыбнулся до ушей, его лицо наполнилось той особенной холодной уверенностью, которая была свойственна только ему. Улыбка его была почти зловещей, и в ней не было ни малейшей искренности. Его вампирские клыки, торчащие из уголков губ, были столь острыми, что можно было бы подумать, что они способны прорезать не только плоть, но и даже стены и машины. Зелёные глаза Джорно сверкали, как два ярких изумруда, полные насмешки и презрения. Он спокойно, почти лениво, смотрел на Дьяволо, как будто изучал его, играя с ним как с мелкой пешкой на шахматной доске. В его взгляде была уверенность, словно он уже знал, чем закончится эта встреча, и ничто не могло его потревожить. Джорно едва заметно наклонил голову, будто любуясь неудачником, которого он так мастерски вел за собой на протяжении всей своей жизни. Его улыбка стала ещё шире, а глаза — ярче, словно он наслаждался моментом, где победа уже была предрешена, и всё, что оставалось, — это наблюдать за своим врагом, как тот тщетно пытается вырваться из его невидимых оков. — Ты напрасно делаешь вид что знаешь всё наперёд! Джорно Джованна! Ты не успеешь даже пожалеть о своей гибели! Сопляк! King Crimson! Сотри время для всех кроме меня самого! — Миста, не теряя ни секунды, выстрелил из своего револьвера, пули сорвались с дула с невероятной точностью, направляясь прямо в Дьяволо. Его стенды, Sex Pistols, словно слаженная команда, мгновенно среагировали. Они рванули вперёд, цепляясь за снаряды и используя их как ускорители, стремясь к своей цели, превращая каждый выстрел в смертоносный удар, точно рассчитанный на того, кто осмелился стать их врагом. Тем временем, Наранчи, сдерживая свои эмоции, выпустил Aerosmith в небо. Этот бешеный, всегда стремящийся к своей цели стенд, открыл шквальный огонь, распыляя огненные снаряды, чтобы перехватить движение Дьяволо, заполняя воздух грохотом выстрелов и густым дымом. Он действовал в точности, как нужно, обеспечивая Наранчи нужную поддержку для того, чтобы одержать победу. Однако самого Дьяволо всё это мало волновало. Его взгляд оставался холодным, а тело почти не двигалось, словно он был не частью этого мира, а чем-то большим. В этот момент, Джорно, не теряя ни мгновения, на огромной скорости мчался к нему. Он почти был невидим для своих противников, как молния, стремительно приближаясь к своему врагу. Но тут же, прямо позади Дьяволо, внезапно появился его стенд — King Crimson. Словно темная тень, он принял свою форму, готовую к действию. В следующее мгновение, как ни в чем не бывало, King Crimson, используя свою страшную способность, сразил пространство вокруг себя, начиная стирать время, будто оно было ничем иным, как рисунком, созданным карандашом. Каждый взгляд в пространство оставлял только пустоту, время исчезало, словно оно и не существовало вовсе. Дьяволо, казалось, ощущал это контролируемое разрушение всего, что было до того, как его стенд стирал 10 секунд его действия. Всё вокруг становилось тусклым, поглощённым темнотой, будто мир поглощался самой тенью времени. — Миста и Наранча,как вы только могли примкнуть к этой... Нечисти! Я убью его и вас двоих! — Голос Дьяволо был наполнен неистовой яростью, глухой и дрожащей от ненависти, его слова будто вырывались из самых глубин его души, неся с собой всю тьму и разрушающую силу, что скрывались за каждым из них. Он мог чувствовать, как его злость переполняет его, а сам воздух вокруг становился тяжелым и насыщенным агрессией. King Crimson, словно олицетворение самой смерти, величественно и бесшумно подошел к Джорно. Его шаги были такими быстрыми, что не было видно даже движения, словно он мог мгновенно попасть в любое место. В его глазам не было ни капли сожаления или сомнений, только холодная, безжалостная решимость, которая давала понять — ничто и никто не сможет его остановить. И даже Джорно. Дьяволо, ощущая приближение угрозы, внимательно следил за действиями Джорно в стёртом времени. Его способности позволяли ему увидеть будущее с невероятной точностью, и он осознавал, что Джорно приготовил целую серию атак, которые могли бы стать фатальными для него. В этот момент, он мог бы уже быть мёртв, если бы не его уникальная способность — стирание времени. Каждый удар Джорно, каждый его манёвр, который мог бы привести к смерти, теперь были отменены. Дьяволо снова оказался в безопасности, хотя он знал, что Джорно продолжит действовать, используя свои силы с новыми возможностями. Те удары, что должны были разрушить его защиту, теперь стали пустыми, несущественными действиями, потерявшими всякий смысл. Но, несмотря на это, Дьяволо оставался настороженным. В конце концов, Джорно был не просто обычным противником, а наследником великого Стенда, который мог бы снова найти способ пробить его оборону, даже если время будет искажено. Дьяволо почувствовал, как напряжение в воздухе возрастает — он не мог позволить себе расслабиться, зная, что Джорно не остановится, пока не завершит свою задачу. Он знал, что его решение было простым: нужно было уничтожить Джорно как можно быстрее! — Ка... Какого чёрта?! — Стоило King Crimson замахнуться на Джорно, и как только его кулак оказался всего в 70 сантиметрах от его лица, вокруг Джорно внезапно появился барьер. Это не был просто обычный щит или преграда — это был целый многогранник, шестиугольная форма которого плавно переходила в двенадцатигранник, в классическую форму додекаэдра. Барьер, скрывавший Джорно, был черным, словно всепоглощающее пространство, и полупрозрачным, с темной дымкой, что окружала его. Внутри барьера можно было увидеть самого Джорно, стоящего спокойным и уверенным, несмотря на всю силу и ярость, что исходила от King Crimson. Этот додекаэдр был далеко не простым. На его поверхности располагались космические узоры, словно созданные самой вселенной. В центре барьера вращались галактики, по краям — звезды, чьи блески менялись в зависимости от угла зрения, а на некоторых поверхностях было видно движение планет, что отражало движение времени, словно космос сам как бы следил за происходящим. Между звездами мелькали вспышки, которые разрывали пустоту, создавая иллюзию того, что барьер был не просто защитой, а живым, изменяющимся организмом. Это не был просто статический щит — он как будто следил за каждым движением и действием окружающих. King Crimson, казалось, не замечал этого величественного космоса, который окружал Джорно. Он наносил удары, один за другим, каждый раз с невообразимой силой. Его кулаки рассекают воздух с таким звуком, что казалось, что сама реальность вокруг трещит, но барьер оставался непобедимым. Каждый удар, несмотря на всю свою мощь, словно сталкивался с невидимой стеной. Он бил по барьеру десятки, сотни раз, каждый раз его кулак встречал лишь плотное сопротивление, без единой трещины на поверхности. С каждым ударом энергия расходилась по барьеру, и на его поверхности можно было наблюдать, как космические узоры и звезды реагируют на силу ударов. Но барьер оставался целым, словно вселенная, заключенная в этой защитной оболочке, с каждым моментом становилась только крепче. В глазах King Crimson читалась ярость, его способность стирать время не помогала ему пробить этот защитный щит. Даже его самые мощные удары не могли создать ни малейшей трещины, и было ясно, что этот барьер, защищал хозяина как будто сама вселенная на его стороне. — Чёрт,8 секунд уже прошли. Я должен убить хотя бы одного из них! — King Crimson перестал колотить барьер Джорно в стёртом времени и на мгновение замер, анализируя ситуацию. Его холодные, немигающие глаза окинули поле боя, и он мгновенно выбрал следующую цель — Гвидо Мисту. Стёртое время позволяло King Crimson беспрепятственно передвигаться, обходя любые атаки противников, словно они двигались в замедленной съёмке, не осознавая происходящего. Он сделал несколько стремительных шагов в сторону Мисты, предугадывая каждое его движение. Пули, выпущенные из револьвера вместе с Sex Pistols. Его стенды собирались перенаправлять пули, но King Crimson уже оказался рядом. Его могучая рука стремительно рванулась вперёд, вспоров воздух. Миста даже не мог ничего понимать и осозновать, как алый кулак пробил его грудь, пронзив тело насквозь. В этот миг он почувствовал жгучую боль и осознал, что смерть уже дышит ему в лицо. Кровь хлынула из раны, а сознание начало угасать. Время вновь продолжило идти. King Crimson безразлично выдернул свою руку, и тело Мисты безвольно осело на землю. В глазах стрелка читалось недоумение — он не успел ничего понять. Вокруг раздался лишь тихий шелест падающих гильз, словно прощальная песнь беспощадной судьбы, предрешённой могущественным стендом Дьяволо. — Ублюдок! Умри Дьяволо! — Наранча яростно крикнул, его голос эхом разнёсся по узкому переулку, где разворачивалась смертельная схватка. В тот же миг маленький, но смертоносный Aerosmith взмыл в воздух, его винты завизжали, а миниатюрные, но невероятно мощные пулемёты начали выпускать шквал огня. Дьяволо молниеносно среагировал, изогнув своё тело в немыслимой акробатической фигуре, чтобы избежать первых очередей. Однако пилотируемый Наранчей самолётик не собирался так просто отпускать свою цель. Пули со свистом проносились вокруг, пробивая стены и оставляя в воздухе запах горелого пороха. Дьяволо, используя невероятную ловкость, мастерски уклонялся от смертоносного ливня свинца. Он прыгал, перекатывался, двигался так, словно предугадывал каждый следующий выстрел. Но Aerosmith был беспощаден. Его крошечные сенсоры чётко фиксировали движения врага, и каждая следующая атака становилась всё точнее и точнее. Наранча с горящими от ярости глазами стиснул зубы. Он не собирался позволять Дьяволо улизнуть. — Ловко, но не настолько, чтобы уйти от меня! — рявкнул он, переключая прицел на следующую точку. В этот момент Дьяволо понял, что оказался в ловушке. Он метнулся вправо, но в тот же миг десятки бронебойных пуль пронзили воздух. Красный самолётик, словно ночной хищник, продолжал безжалостно атаковать, сужая круг. Дьяволо почувствовал жгучую боль в правой ноге — пуля пробила плоть, заставляя его оступиться. Ещё один выстрел — и его левая рука дёрнулась от удара, мышцы отказались повиноваться. Он рухнул на каменную мостовую, тяжело дыша, а вокруг него медленно оседала пыль, взметённая шквальным огнём Aerosmith. — Умри,Дьяволо!!! — Наранча закричал во всю мощь своих лёгких, его голос пронёсся по воздуху, эхом отдаваясь в стенах окружающего пространства. Его стенд, Aerosmith, мгновенно отреагировал на эмоции хозяина, стремительно взмыв вверх, его миниатюрные пропеллеры разрезали воздух со свистом. В следующий миг крошечный, но смертоносный самолёт устремился к своей цели — Дьяволо, скрывающемуся в тени. С холодной точностью Aerosmith сбросил свою бомбу, и она понеслась вниз, вращаясь в воздухе, оставляя за собой едва заметный след. Её траектория была безошибочной, и Наранча смотрел, как оружие несётся к противнику, напоминая ядерную боеголовку, падающую на Хиросиму и Нагасаки. В этот момент время словно замедлилось: огонь отражался в глазах Наранчи, адреналин пульсировал в его жилах, а воздух наполнялся напряжённой тишиной, предшествующей разрушению. Дьяволо, осознав приближающуюся угрозу, вскинул голову, и его лицо мгновенно исказилось гримасой ужаса. Он попытался отступить, его мысли метались в хаосе паники, но уже было слишком поздно. Бомба неслась прямо на него, грозя испепелить всё вокруг. В его глазах отразился неминуемый взрыв, а в воздухе повис запах пороха и металла. — Ни за что,я этого не допущу! King Crimson:Epitaph! — На лбу Дьяволо появилось маленькое красное лицо, предсказывающее будущее. Он чувствовал, как дрожит воздух вокруг него, предвещая приближение чего-то неизбежного. Позади него возник величественный и устрашающий King Crimson, его зловещие глаза пристально следили за происходящим, а каждая мышца его тела была напряжена, готовясь к действию. Его предчувствия не обманули: миниатюрная бомба, несущая в себе разрушительную мощь, появилась в поле зрения. King Crimson не колебался ни на мгновение. Он мгновенно схватил её своими могущественными руками, а затем, используя силу Epitaph, заглянул в ближайшее будущее. Видение Epitaph ясно показало, что позади Дьяволо вот-вот окажется Джорно Джованна. Этот юноша, обладающий невероятными способностями и холодным расчётом, никогда не оставался в стороне. Он действовал быстро и решительно, используя свои вампирские силы. Его глаза вспыхнули, и из них потекла тонкая, но смертоносная струя жидкости, способной мгновенно убить любого, кто попадёт под её воздействие. Смертельный поток был направлен точно на Дьяволо, но он был готов. King Crimson действовал быстрее молнии. Он бросил бомбу в Джорно так же мгновенно, как и схватил её, совершая это движение с поразительной скоростью и точностью. И вот, в следующий миг, две мощные силы столкнулись. Струя жидкости и бомба соприкоснулись в пространстве, вызвав оглушительный взрыв. Воздух содрогнулся от мощного удара, вспышка осветила всё вокруг, а ударная волна разлетелась во все стороны, распространяя хаос. Этот взрыв по разрушительной силе был сравним с детонацией гранаты, однако он принёс последствия, намного превышающие обычное разрушение. Дьяволо, предвидя это развитие событий, не терял времени. Он моментально отступил назад, переместившись на значительное расстояние, спасаясь от неизбежного удара. Однако не все оказались столь проворными. Наранча, стоявший неподалёку, замер, будто поражённый шоком. В его глазах застыл страх и непонимание происходящего. Он не успел ни среагировать, ни уклониться. Волна взрыва накрыла его, и за считаные мгновения он лишился обеих рук до предплечий. Его крик боли разорвал пространство, эхом разлетаясь по окрестностям. Огонь и дым заполнили поле битвы, скрывая фигуры сражающихся. Но Джорно не собирался так просто сдаваться. В тот момент, когда огонь и пламя должны были поглотить его, вокруг него возник барьер, принимающий форму чёрного и полупрозрачного додекаэдра. Это был его защитный механизм, и он сработал идеально. Барьер выдержал удар взрыва, поглощая большую часть его разрушительной силы. Тело Джорно осталось невредимым, но его глаза продолжали пылать холодной яростью. Он знал, что битва ещё далека от завершения, и следующие ходы будет решающими. — AAAAAAAAAAAHHHHHHGGGG!!! — Наранча с глухим стуком рухнул на землю, издав истошный крик боли, пронзивший воздух. Его тело содрогалось в судорожных конвульсиях, а алые капли крови орошали каменную поверхность. Оба его предплечья, отрубленные точными и беспощадными ударами, лежали в стороне, а из обрубков хлестала кровь. Глаза его широко раскрылись, полные ужаса и боли, но он уже не мог сражаться. Силы стремительно покидали его, оставляя лишь ноющее осознание собственной беспомощности. Миста лежал на спине неподалёку, его тело было мёртвым, а грудь зияла огромной раной — там, где раньше билось его сердце, теперь красовалась пустая, изломанная дыра. Но даже смерть не остановила его стенд. Sex Pistols, крошечные, но свирепые создания, парили над ним, их крошечные кулачки дрожали от ярости. Они уже знали, что делать. Миста, из последних проблесков жизни стиснув зубы, скрипя каждым мускулом, смог дотянуться до револьвера. Его окровавленные пальцы сомкнулись на рукояти оружия, и, собрав последние силы, он медленно поднял его, нацеливаясь на своего убийцу. Дьяволо стоял неподалёку, в его глазах читалась смесь презрения и триумфа. Он уже видел, как пули летят в его сторону, но для него они не представляли угрозы. Он знал, что его способность позволяет ему избежать любой атаки. Поэтому он даже не пытался увернуться — просто смотрел, как пули, выпущенные Мистой, пролетали мимо него. Но он ошибался. Sex Pistols, эти крошечные, но смертоносные создания, уже приступили к своему делу. Они пинали пули, перенаправляя их в самых неожиданных направлениях. Пули исчезали из поля зрения, меняли траекторию, летели в стену, отскакивали от земли, исчезали за спиной Дьяволо. Он не видел, как они окружили его со всех сторон, формируя смертельную ловушку. Дьяволо увернулся от одной пули, а от второй отбился рукой King Crimson. Однако шквал свинцовых жал был слишком стремительным, слишком плотным, и он не смог избежать остальных. В тот самый миг, когда первое остроконечное свинцовое жало вонзилось в его плечо, пронзив плоть и разрывая мышцы, Дьяволо понял, что допустил роковую ошибку. Жгучая боль мгновенно окутала его, словно огонь, но это было лишь начало его мучений. Вторая пуля, несущаяся с неумолимой скоростью, впилась в его спину, пробив кожу и кости, словно бумагу. Она прошла сквозь позвоночник, вызвав резкий, почти нестерпимый спазм, и вышла через живот, оставив в теле зияющую кровоточащую рану. Тёплая струя крови потекла вниз, окрашивая его одежду в багряные оттенки, но у него не было времени даже осознать это. Третий снаряд попал прямо в его ладонь. Раздался хруст ломающихся костей, а затем резкая волна боли пронзила его руку. Дьяволо попытался сжать пальцы, но вместо этого почувствовал, как его мышцы предательски отказываются повиноваться. Внутри раны пульсировал горячий, раскалённый металл, сжигая его изнутри, словно пытка, сотворённая самой судьбой. Четвёртая пуля, движимая безжалостной неизбежностью, пробила его левое лёгкое. Внезапно воздух перестал поступать в его тело так, как прежде. Он попытался вдохнуть, но наткнулся на жуткое сопротивление — каждый вдох сопровождался мучительным, болезненным свистом. Чувство удушья накрыло его, будто ледяной океан, унося последний осколок надежды. Дьяволо чувствовал, как с каждой секундой его силы убывают, а сознание затуманивается. Он был Королём, вершителем судеб, повелителем времени… Но в этот миг он осознал, что сам оказался в его власти. И время, безжалостное, неумолимое, текло сквозь его пальцы, унося его жизнь. Дьяволо сидел на коленях от бессилия,к нему медленно подходил Джорно Джованна,Наранча орал от боли,а Миста, только что совершил свои последние выстрелы... — Настал твой конец, Дьяволо!!! — громогласно воскликнул Джорно Джованна, его голос пронзил воздух подобно раскату грома, наполненный нескрываемым триумфом и мощью, словно сама судьба вынесла окончательный вердикт его врагу. В тот же миг его тело заняло знакомую, но поистине величественную позу, являя миру тот самый символ превосходства, которым когда-то отличался его отец, Дио Брандо. Каждое движение, каждая деталь его осанки воплощала в себе уверенность, силу и неоспоримое господство над ситуацией. Его спина резко прогнулась назад, будто он осмеливался бросить вызов самой гравитации, создавая эффект неимоверного напряжения и решимости, как будто он отталкивал невидимые цепи, удерживавшие его в оковах обыденности. Эта изогнутая стойка подчёркивала его непоколебимое превосходство, его неоспоримое право вершить судьбы, делать шаг навстречу неизбежному и диктовать свою волю окружающему миру. В каждом изгибе его тела, в каждом сантиметре натянутых, словно струны, мышц ощущалась запредельная мощь, готовая вот-вот разразиться бурей несокрушимого гнева. Его руки, словно крылья могущественного хищника, были расслаблены и слегка разведены в стороны, пальцы раскрыты и немного изогнуты, словно готовые схватить и разорвать само пространство, подчёркивая не только уверенность, но и неподдельное наслаждение своей силой. В каждом кончике пальцев чувствовалась та самая властность, которая оставляла противников в трепете перед неизбежной гибелью. В этом жесте не было места сомнению, не было слабости или тени страха — лишь абсолютное осознание своей силы, своей божественной природы. Его ноги, широко расставленные, создавали образ несокрушимого воина, готового сразиться с самой судьбой. Одна нога была согнута в колене, придавая его стойке дополнительную динамику, словно он уже сделал первый шаг к своей победе, а другая — вытянута, будто закрепляла его положение, словно он стоял на краю бездны, готовый шагнуть в вечность. В этом положении он казался неподвижной скалой, незыблемой и нерушимой, подобно легендарному воину, чья победа уже предрешена звёздами. Его голова была гордо откинута назад, подбородок приподнят, а взгляд направлен сверху вниз, источая ни с чем несравнимое высокомерие, осознание своего превосходства над врагом, над миром, над самой реальностью. В этом взгляде было нечто поистине божественное, нечто устрашающе величественное, что заставляло даже самых непоколебимых воинов содрогаться. Казалось, что одним лишь движением он мог бы изменить ход истории, сломить волю противника, перечеркнуть само понятие судьбы. Каждый его мускул, каждая черта его позы кричала о триумфе, о неизбежности поражения его противника. Джорно Джованна стоял, являя собой образ живого божества, несущего возмездие, и этот миг был ознаменован одним-единственным, легендарным криком: — WRYYYYYYYYYYYYYYYY!!! Кровавый Дьяволо с трудом поднялся на дрожащие ноги. Его тело было измождено, дыхание тяжелело с каждой секундой, а кровь струилась по подбородку, стекая на испачканную землю. Его глаза, полные боли и ярости, метались в поисках спасения, но выхода не было. Он посмотрел перед собой и увидел Джорно. Джорно стоял прямо, словно не ощущая усталости. Его золотые волосы развевались на ветру, а одежда оставалась безукоризненно чистой, несмотря на хаос вокруг. Он медленно повернул голову к своему противнику, и уголки его губ поползли вверх. Это была не просто улыбка — в ней таилось что-то жуткое, неестественное, почти звериное. Дьяволо сжал кулаки, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства, но его ноги подкашивались. Он знал, что Джорно наслаждается этим моментом, что он играет с ним, как кошка с мышью. В глазах Джорно вспыхнул хищный огонёк, и его улыбка стала ещё шире, обнажив белоснежные клыки. — Ты… — прохрипел Дьяволо, но голос предал его, затерявшись в ночном воздухе. Джорно не ответил. Он просто сделал шаг вперёд, позволяя своему врагу осознать: конец уже близок. — Loving In The Moonlight! — Позади Джорно появляется его стенд, который носит название "Loving In The Moonlight". Этот стенд излучает ауру таинственности и красоты, его присутствие завораживает и очаровывает каждого, кто на него смотрит. Его внешний вид уникален и загадочен, словно воплощение самой ночи, в которой светит только луна. Его фигура, полунеосязаемая и полупрозрачная, похожа на смесь льда и тумана. Тонкие, почти эфемерные контуры стенда кажутся неуловимыми, как если бы его тело состояло из самого света, который преломляется и танцует в лучах луны. Он обладает аурой хрупкости, но одновременно его присутствие наполнено невидимой силой. Вокруг его тела обвивает длинная вуаль, темная, почти черная, как ночное небо, но с мягким серебристым светом, который переливается, словно отражение луны на водной глади озера. Вуаль плавно двигается, как будто ветер скользит по поверхности, но на самом деле это движение порождено самой сущностью стенда. Его присутствие словно бы растворяет пространство вокруг себя, создавая иллюзию, что время и пространство тускнеют и становятся незначительными перед его истинной мощью. Тонкие длинные руки стенда обвивают его тело, их кожа напоминает перламутр, блеск которой излучает свет, едва уловимый в темноте. На концах этих рук, вместо пальцев, располагаются сложные флуоресцентные кристаллические формы, которые искрятся мягким светом, словно светлячки, освещающие самые темные уголки мира. Эти кристаллы переливаются при каждом движении стенда, создавая эффект, как если бы они были частицами другого мира, пришедшими сюда, чтобы принести свет и магию. Голова стенда вытянута и имеет гладкую поверхность, будто вырезана из самого лунного камня, а её форма так гармонично сочетается с его телеобразом, что кажется, как будто эта фигура вышла из самых глубоких ночных видений. Лицо стенда не имеет ярко выраженных черт, его можно воспринимать как пустое пространство, однако в этом отсутствии очертаний скрыта своя мощная сила. Оно может изменяться, и в его центре можно увидеть мерцающее сияние, напоминающее галактики и звезды, что живут в пустоте, добавляя загадочности его облику. Из глаз стенда струятся тонкие лучи света, которые чуть мерцают и искрятся, словно само небо рассекается, создавая новые пути и направления для будущего. На спине стенда — сложная сеть светящихся линий, словно изящное созвездие, которое складывается в форму, когда он двигается. Эти линии не только создают ощущение динамики и постоянного движения, но и наполняют пространство вокруг него особой магией, как будто сами звезды сошли с небес, чтобы стать частью его существования. Его плащ, изначально черный, плавно переходит в различные оттенки серебристого и золотого, когда стенд движется, напоминая игру света на поверхности воды. Каждое его движение оставляет за собой сияющий след, словно ночное небо после метеорного дождя. В его присутствии не существует тени, только свет и его постоянное, удивительное изменение, которое захватывает дух. Стенд "Loving In The Moonlight" несет в себе не только красоту, но и мощь. Его внешний вид символизирует связь между светом и тенью, между тем, что кажется недостижимым, и тем, что на самом деле может быть захвачено и удержано. Это создание является воплощением самого космоса, его таинственных и недоступных уголков, а также излучает бескрайнюю любовь и свет, которые могут покрыть всё и всех. Loving In The Moonlight молниеносно устремился к Дьяволо, как светящийся сгусток энергии, его шаги были настолько быстры, что оставляли за собой лишь светящиеся следы. Без малейшего промедления Дьяволо, чувствуя угрозу, призвал своего стенда, King Crimson, который мгновенно среагировав пошёл на атаку к врагу. В этот момент воздух был пронизан напряжением, и пространство вокруг них, как будто, замерло, готовое взорваться. Два стенда, с поразительной скоростью и точностью, начали бороться в жестокой кулачной схватке, столкнувшись с невероятной силой, которая разрывала землю под ними. Любое движение было просчитано до мельчайших деталей, каждый удар — предсказан, но не уклониться от них было невозможно.

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

MORIRE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE-RE!!!

Loving In The Moonlight и King Crimson обменивались сотнями ударов, каждый из которых казался последним, но оба стенда оставались на ногах. Напряжение в воздухе нарастало с каждым мгновением, пока их бой не превратился в настоящий шторм. Когда руки King Crimson с яростной силой врезались в Loving In The Moonlight, казалось, что каждый удар должен был стать фатальным. Однако, несмотря на очевидное превосходство King Crimson в скорости и силе, его удары не приносили ожидаемого результата. Вместо того чтобы пронзить своего противника, они словно сталкивались с невидимой преградой, создавая вихри, но не причиняя никакого урона. Лишь в тот момент, когда Дьяволо почувствовал этот странный эффект, его взгляд мгновенно изменился. Согласно его предположениям, все удары King Crimson должны были перенести урон на Джорно, что сразу же разрушило бы его стойкость. Но как только его удары достигали цели, они попадали в какую-то невидимую, невообразимую барьерную стену, сформированную Loving In The Moonlight. Этот барьер выглядел как огромный чёрный додекаэдр, который окружал Джорно, скрывая его за множеством граней, невидимых для всех, кроме тех, кто мог бы увидеть и прочитать этот необычный феномен. Взгляд Дьяволо моментально затуманился. Он был не готов к этому. Даже его непобедимый King Crimson, с его страшной силой и возможностью стирать моменты времени, не мог пробить этот барьер. Дьяволо быстро осознал, что ему нужно было переосмыслить свою тактику. Урон от каждого удара не был передан, что могло означать лишь одно: Джорно каким-то образом нашёл способ не получать урона, тем более, что его барьер оставался нетронутым, не давая ему даже малейшего шанса на победу. От этого открытия в голове Дьяволо крутился вихрь мыслей. Джорно, с его необыкновенным умением адаптироваться и сражаться, явно что-то скрывает. Каждый момент их схватки был обманчив, и Дьяволо чувствовал, что его противник на шаг впереди. Если он не выявит секрет этой новой защиты, битва могла окончиться не так, как он планировал. И хоть сила King Crimson была страшной, теперь перед ним стояла загадка, требующая решения. Мгновения тянулись, и каждый их удар сотрясал воздух, внося неопределённость и неуверенность в этот поединок. — King Crimson! Сотри время для всех кроме меня самого! — Время было стёрто King Crimson на 10 секунд. King Crimson собирался нанести множество ударов, но его опередил Loving In The Moonlight!!! Loving In The Moonlight с огромной скоростью наносил множество ударов по King Crimson, несмотря на то что время было стёрто!!! Каждая его атака пробивала воздух, оставляя за собой мерцающий след. King Crimson попытался увернуться, используя свою способность предвидения, но Loving In The Moonlight двигался так быстро, что предсказания не успевали за реальностью! King Crimson отчаянно пытался уклониться, но каждый удар Loving In The Moonlight находил свою цель, словно направляемый самой судьбой. Мощные удары сотрясали пространство, воздух дрожал, а земля под ними трескалась от силы столкновений. Loving In The Moonlight не останавливался, его кулаки двигались так стремительно, что создавалось ощущение, будто их не два, а сотни! King Crimson в ярости активировал свою способность вновь и вновь, но даже в стёртом времени он не мог избежать атак. Его тело начинало покрываться трещинами, словно сама ткань реальности разрывалась под чудовищной силой ударов. Каждая атака Loving In The Moonlight сопровождалась гулким эхом, отдававшимся в самой сути измерения, в котором они сражались. King Crimson уже не мог сопротивляться. Время его силы подходило к концу, а удары Loving In The Moonlight не прекращались. Пространство вокруг искрилось от высвобожденной энергии, и было ясно – победитель уже определён. Время продолжило свой ход, и все удары, нанесённые Loving In The Moonlight по телу King Crimson, были беспощадно переданы владельцу. Как только эффект стирания времени рассеялся, Дьяволо ощутил на себе всю силу атак, которые он тщетно пытался избежать своим даром. В одно мгновение его сознание наполнилось невыносимой, обжигающей болью, словно сам ад разверзся перед ним, пожирая каждую клеточку его тела. Его кости, крепкие и прочные, не выдержали силы ударов и с треском начали ломаться одна за другой, будто хрупкие осколки стекла под тяжестью чудовищной мощи. Суставы вывернулись под неестественными углами, лишая его даже возможности сопротивляться, а мышцы разорвались, как если бы их беспощадно рвали когти невидимого зверя. Волна агонии прокатилась по его телу, парализуя его разум, заставляя его кричать, но вместо этого из его уст вырвался лишь сдавленный хрип. Дьяволо, ещё мгновение назад пытавшийся вырваться из лап неминуемой гибели, теперь был беспомощен, словно сломанная кукла. Он чувствовал, как его тело с каждой секундой перестаёт ему подчиняться, как каждая попытка пошевелить пальцем или вдохнуть оборачивается мучительным испытанием. Мир вокруг него казался размытым, а мысли начали путаться, но одно было ясно: его поражение было окончательным. Он, тот, кто так долго скрывался от судьбы, кто искал бесконечное превосходство над временем, теперь пал на землю, лишённый всякой силы, лежащий среди обломков собственных амбиций. — Дьяволо,сколько уже боли ты потерпел? Бедняжка,отдай мне стрелу и все твои страдания закончатся. Обещаю тебе, — Джорно говорил с наигранной улыбкой, его голос звучал ровно и спокойно, будто он вележливо вёл беседу с давним знакомым, а не заключал сделку с человеком, который до этого был его смертельным врагом. Он обещал Дьяволо жизнь, даровал ему шанс остаться в этом мире, избежать неминуемой гибели, если только тот согласится отдать ему стрелу. Это предложение было слишком заманчивым, слишком соблазнительным, чтобы его просто так отвергнуть. Ведь в этот момент Дьяволо понимал, что выбора у него практически не оставалось: перед ним стоял Джорно, человек, который уже доказал свою непоколебимость и силу. Казалось, что улыбка на его лице говорила о чем-то большем, о каком-то глубинном замысле, который скрывался за этими словами. Дьяволо смотрел на него с напряжением, его разум лихорадочно искал пути выхода из сложившейся ситуации, но каждый из них вёл к одному и тому же исходу – либо он отдаст стрелу, либо столкнётся с неизбежным концом. — Хорошо... — Дьяволо, весь в крови, едва держась на ногах, с хриплым дыханием и дрожащими конечностями, из последних сил дополз к ногам Джорно. Его тело сотрясалось от боли, раны не прекращали кровоточить, а сознание едва не покидало его. Он попытался поднять голову, но она тут же бессильно опустилась, и он остался в этой позе, тяжело дыша. Собрав последние крохи сил, он, шатаясь, медленно сел на колени, опираясь руками о землю, оставляя на ней багровые отпечатки. Глаза его были полны ужаса, отчаяния и... смирения. Кровь капала с его пальцев, стекая вниз по запястьям, когда он, борясь с болью, медленно потянулся к карману своей рваной, пропитанной кровью одежды. Его дыхание стало прерывистым, грудь болезненно вздымалась и опадала, но он не останавливался. Его пальцы, окоченевшие от слабости и боли, нащупали внутри что-то твёрдое. Со стоном он извлёк предмет наружу — стрелу. Она блеснула в свете, испачканная его же кровью, её остриё было пугающе острым, а древко тёмным, словно впитавшим бесчисленные судьбы. Дьяволо посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Джорно, в глазах которого не было ни тени жалости. С отчаянным выражением лица, превозмогая дрожь в руках, он медленно поднял стрелу вверх и протянул её Джорно, словно вручая последнюю надежду или признавая поражение. — Какой молодец,хе-хе — Джорно усмехнулся, наблюдая, насколько жалок сейчас Дьяволо. Его глаза, обычно полные высокомерия и уверенности, теперь выдавали страх и отчаяние. Он был в ловушке, загнанный в угол, беспомощный перед лицом неизбежного. Джорно медленно и величественно протянул свою руку, исполненную вампирской грации, к стреле, которая находилась в руке Дьяволо. Ему казалось, что время замедлилось, и он уже ощущал триумф в своих пальцах. Однако в этот самый момент случилось нечто неожиданное, нечто, что заставило воздух сгуститься от напряжения. Дьяволо, осознав, что теряет свой последний шанс на спасение, резко сжал руку с драгоценной стрелой в кулак. В этот же миг позади него материализовался его стенд — King Crimson. Его глаза горели яростью, словно сам дьявол вселился в него, и он, не раздумывая ни секунды, с громогласным криком "MORIRE-E!!!" размахнулся, целясь Джорно прямо в голову. Это была атака, которая должна была стать смертельной. Удар, способный перечеркнуть всё и вернуть Дьяволо контроль над ситуацией. Но, как и прежде, Джорно оказался готов. Вокруг него мгновенно возник защитный барьер, представший в виде чёрного додекаэдра. Этот загадочный, почти мистический щит с лёгкостью отразил удар King Crimson, словно сам воздух отверг насилие, исходящее от стенда Дьяволо. Сокрушительная сила атаки, которая могла испепелить любого, была полностью нивелирована. Дьяволо замер, его дыхание сбилось, а сердце учащённо забилось в груди. Он понял, что этот барьер работает автоматически, словно предугадывая любые угрозы, оберегая Джорно от любого вреда. Любая попытка пробить его или застать владельца врасплох казалась бессмысленной. Губы Дьяволо скривились в гримасе гнева. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, оставляя алые полумесяцы. Раздражение и ярость кипели в его груди, но ещё сильнее была горечь осознания своей беспомощности. Джорно был неуязвим. Его защита была абсолютной. Дьяволо понимал, что теперь у него нет другого выхода, кроме как отступить. Однако это слово вызывало в нём отвращение. Отступление. Как же оно унизительно. Как же оно ненавистно для того, кто всю жизнь стремился к власти, кто привык быть победителем, кто не знал поражения. Он сделал шаг назад. Затем ещё один. Его тело сотрясалось от гнева и унижения, но он понимал, что продолжать борьбу — значит обречь себя на поражение. Его разум лихорадочно искал выход, способ переломить ситуацию, но пока что его оставалось лишь одно — сбежать. Однако даже это решение не давало ему облегчения. Оно разрывало его изнутри, словно ядовитые когти терзали его гордость. Дьяволо стиснул зубы, поклявшись себе, что это ещё не конец. Он вернётся. Он найдёт способ. Он не позволит, чтобы его история завершилась таким жалким образом. А Джорно... Джорно просто стоял и наблюдал за ним с тем же выражением на лице. Он не преследовал, не пытался добить. Он просто смотрел, как Дьяволо исчезает в темноте. И в его глазах не было ни презрения, ни злорадства. Лишь безмолвное признание того, что это уже не имеет значения. Он уже одержал победу. Он не преследовал Дьяволо,потому что уже начинался рассвет. И потому что он знал. Прекрасно знал. Это их не последняя встреча. Они встретятся вновь. И тогда он заберёт стрелу. Дьяволо отчаянно убегал куда подальше, его сердце бешено колотилось в груди, а дыхание становилось всё более прерывистым. Каждый шаг отзывался в ногах болью, но останавливаться было нельзя – позади неслась угроза, от которой невозможно скрыться. Он подбежал к мосту, мгновенно оценил обстановку, и, не раздумывая, прыгнул вниз. Холодный ветер ударил в лицо, когда он стремительно падал, но Дьяволо был слишком опытным, чтобы растеряться. Развернувшись в воздухе, он ловко сгруппировался, приземлился на мокрый асфальт и, не теряя ни секунды, рванул к ближайшему люку. Его пальцы судорожно ухватились за металлическую решётку, и он с силой потянул её вверх. Под землёй было сыро и темно, резкий запах гниения ударил в нос, но времени привыкать не было. Не раздумывая, Дьяволо скользнул внутрь узкого туннеля канализации, его обувь на ногах громко шлёпали по грязной воде. Он бежал, уворачиваясь от низких сводов, перепрыгивая через скользкие трубы, стараясь не споткнуться. Каждый шаг отдавался эхом, смешиваясь с далеким шумом воды. В голове мелькнула мысль: хватит ли ему сил уйти? Но страх подгонял его вперёд, заставляя мчаться дальше, не оглядываясь. Пройдя пять-шесть метров, Дьяволо почувствовал, как силы начинают покидать его израненное тело. Он споткнулся, пошатнулся, а затем, теряя равновесие, рухнул на холодную, пропитанную пылью и кровью землю. Его дыхание сбилось, превратилось в короткие, судорожные вдохи, каждый из которых отдавался жгучей болью в груди. Лёгкое было пробито, воздух выходил с влажным свистом, а любое движение лишь усугубляло его состояние. Он сжал зубы, пытаясь хоть немного справиться с агонией. Его разум лихорадочно искал выход, но тело отказывалось повиноваться. Всё, что он мог — лежать и надеяться, что боль утихнет. Но внезапно тишину нарушил звук. Тяжёлые шаги раздавались всё ближе. Сначала размеренные, неспешные, словно кто-то не торопился, наслаждаясь моментом, а затем всё отчётливее и громче, пока не стали почти оглушительными. Дьяволо заставил себя приподнять голову. В нескольких метрах от него стоял человек. Человек был с угрожающе уверенной осанкой. В одной руке он держал длинный, зловеще поблёскивающий нож, а в другой сжимал пальто, будто только что снял его, готовясь к делу. Однако самым страшным было его лицо — перекошенное, с широкой, хищной ухмылкой и глазами, горящими безумием. Дьяволо попытался пошевелиться, но его тело отказывалось слушаться. Он ощущал липкий страх, сковывающий каждую клетку его существа. Мужчина продолжал приближаться, не сводя с него взгляда, полным злорадного предвкушения. — Ты хотел похитить моё пальто,да урод?! Не выйдет! — Безумный мужик, с диким огнём в глазах и безумной улыбкой на лице, вскрикнул что-то про своё пальто, после чего рванулся вперёд с пугающей скоростью. Его руки дрожали от предвкушения, а нож, сияющий в слабом свете, был сжат до побелевших костяшек. В следующую секунду он оказался рядом с Дьяволо и, не колеблясь ни на мгновение, вонзил лезвие в его тело, наслаждаясь каждым мгновением своего безумного поступка. Дьяволо корчился от невыносимой боли, вызванной ударом ножа, который пронзил его тело. Его мышцы судорожно сжимались, а дыхание сбивалось, превращаясь в хриплый стон. Он попытался остановить кровотечение, прижимая ладонь к ране, но алая жидкость продолжала просачиваться сквозь пальцы, заливая одежду. Боль пульсировала в каждой клетке его существа, вынуждая его зажмуриться и скрипнуть зубами, но даже это не могло заглушить огонь, разгорающийся внутри.