Тяжело быть Фотографом

«Ты начинаешь встречаться с человеком, и вы никогда не чувствуете боли, потому что не расставались друг с другом ни на день. Через год вашего брака, ты вдруг видишь страдания своего партнера, хотя поцеловал его буквально вчера» Дезольнье смотрел на красноватую жидкость в своем бокале с волчьим оскалом. Потому что он сам был волком или виной той было настроение? Впрочем разницы нет, вино заливается внутрь и приятно растекается, освобождая мысли. Только с этим виноградным изделием Джозеф мог думать свободно, убирая рамки в которые он сам себя ставит… -Мистер Дезольнье? — послышался голос позади. Названный обернулся почти сразу, замечая докторшу и волнение с задумчивостью на ее лице, будто она обдумывает как сказать помягче… -Говорите сразу и прямо, мисс Дайер. -Ах… Муки вашей жены определенно вызваны встречей со соулмейтом и никак иначе. — Эмили сделала паузу, затем продолжила — я дала ей обезболивающее и она смогла уснуть. Но думаю вы сами понимаете, что это не будет помогать вечно. -Да… я понимаю. Спасибо вам за ваши труды. Эмили тихонько собрала свои вещи и покивав, намерилась уйти. Стоя уже в двери она обернулась на владельца комнаты, решив еще раз поставить перед фактом: -Постарайтесь уж… найти его. Ответом ей послужил кивок. После него она и ушла восвояси, оставляя Джозефа вновь наедине с мыслями. Он, стоя на балконе, вновь смотрел на ночное небо с пустым стаканом. А мысли были четки и чисты как никогда… К черту его самолюбие и гордость! Если так повелела судьба и избранник Мэри теперь не он, пусть так оно и будет! Ибо муки любимых людей — то, что ненавидел Джозеф больше всего. Отложив сосуд для вина в сторону, шляпа Джентльмена лунного света оказалась вновь на его голове. Зайдя снова внутрь помещения с балкона, он незамедлительно приблизился к кровати, где мирно спала, когда-то «его», возлюбленная. Нахлынуло столько счастливых воспоминаний. Их свадьба, проведенные вдвоем дни, пережитое счастье и горе… рука фотографа скользнула по белым, почти платиновым волосам эрцгерцогини, остановившись на теплой щеке. Ее хвост, кажется рефлекторно, «приобнял» его. -Я обещаю найти твоего соулмейта и привести его, милая… — французский волк не удержался от того, чтоб не погладить лисицу за ухом. Слабая но улыбка на ее лице дала решимость. Пусть больше и не для него, но она должна улыбаться чаще и шире. Поэтому, подхватив свою волчью трость, он направился прочь из спальни с твердым намерением найти негодяя, укравшего у него его Мэри… и помочь ему избавить ее от боли, что она испытывает без этого «злодея» *** В чем заключался план фотографа? Первым пунктом было выяснить состав позавчерашних игр. Что-ж, это был самый легкий пункт: великодушная мисс Найтингейл любезно ведет учет всех игр. Она согласилась поделиться записями сразу после того как узнала о состоянии госпожи Антуанетты. Игр оказалось немного — всего три. Быстро оглядев состав первой и второй, они были сразу отметаны, команды слишком знакомые. А вот третья… Она привлекла сразу, ибо помимо «Торговки Игрушками», «Наёмника» и «Заключенного» было некий четвертый участник… «Хранитель». Так как Мэри именно с этой игры почувствовала боль, начался мозговой штурм. -Бальза встречается с Резниковой… Субедар с Бехамфил… Лестер? Даже в теории невозможно. Значит нужен только новый выживший. Вторым пунктом — получить информацию. Тут и начались основные проблемы, ибо Найтингейл совсем ничего не знала об этом таинственном злодее… Оставалось только разузнать от его напарников больше информации и как удачно, что следующая игра как раз была с Энни Лестер… только с ними должен был играть Джек. Благо Джозефа красноречием не обделили и он довольно легко уговорил певца отдать ему этот «матч»… Фотографу было откровенно все равно и на место событий и на остальных выживших, кем бы они там не были. Он выслеживал маленькую лисичку, словно настоящий охотник, а когда она ожидала того меньше всего — появился из ниоткуда, хватая и прижимая к стенке. Энни и пискнуть не успела, как рука волчьего джентельмена закрыла рот. -Тшшш… тебе повезло, я сегодня сам божий ангел. Давай проведем небольшую сделку: ты мне информацию, я же отпускаю тебя и твоих друзей. Marché conclu, foxy? Получив кивок в ответ, Джозеф убрал руку, да и прижимать перестал. Его голубые глаза встретились с фиолетовыми собеседницы. -Ты ведь играла с неким Хранителем в одной Игре пару дней назад, так? -Да… мы тогда с ним и познакомились. Он мне понравился… только вот странное дело — когда он спасал Наиба, они с госпожой Мэри пересеклись и после этого оба стали странно выглядеть! Ник после матча сказал, что почувстовал резкую боль при встрече с Мэри. Но это ведь не мог же быть соулмейт, правда? Эрцгерцогиня же ваша жена, да? Дезонлье оперся об трость, смотря в пол. Помолчав некоторое время, он ясно дал понять… -Неужели… ваш соулмейт… -Теперь не мой, Лестер. Ты права. Мэри страдает без этого… как ты его назвала? Ником? Ушки вместе с хвостом, что секундой ранее активно шевелились, теперь застыли и опустились вниз. -Вот как. -Ладно то я, у меня жену украли, а ты то чего грустишь, а, информатор? — и даже в такой ситуации он умудряется шутить! Ну и ну. Тут расшифровали последнюю машинку, и этот дуэт охотника и жертвы пошел к ближающим воротам. -Мне грустно, что все так произошло… но… но по крайне мере Ник очень добрый!.. -Прямо таки мессия. — заканчивает он этот диалог, махнув на открытые ворота и удивленного Субедара — свободны, мисс Лестер. Благодарю вас за информацию. Третьим пунктом стала встреча с этим «Хранителем». И Дезольне отметил, что ему обязательно следует после этой истории сходить в казино, ибо на небе так сошлись звезды, что иначе и не объяснишь, как следующий матч оказался матчем Джозефа, так еще и с этим негодяем! *** -Еще раз… ты хочешь сказать, что Эрцгерцогиня Мэри была твоим соулмейтом… — посаженный на кресло в подвале Церкви, распинался сейчас о том, что ему поведал фотограф — но после встречи со мной она внезапно перестала ею быть? -Да ладно, дошло? Мы год были в браке, но нет, надо было такому как ты появится и все к черту испортить! — Джентельмен лунного света обозленно ходил туда-сюда и на последних словах направил трость на посаженного — Поэтому, ты обяз- -Пойти с тобой и… как ты там говорил… 'поцеловать для избавления от боли'… так вот почему у меня голова раскалывается без обезболивающего… -Именно так. Но знаешь… муки любимых я ненавижу больше всего. Энни описывала тебя как очень доброго парня. Ну что, оправдаешь слова британки, Хранитель? — язвительно закончил волк еще одно предложение. Кивок и удовлетворенный вздох охотника. Конечно, лица сокомадников Хранителя когда мимо них прошел охотник с ним на руках, и сказавший "направляемся в поместье без промедления, джентльмены" словами не передать… Но как только вся группа вернулась в поместье, Джозеф не стал зря тратить время: не спрашивая мнения человека на его руках, он понес злодея данной истории к страдающей даме. -Слушай, я и сам могу ходить, знаешь? -Какая разница. -И даже не поспоришь. Совсем скоро они достигли комнаты Марии-Антуаннеты. Охотник, наконец, отпустил выжившего на ноги и пропустил внутрь комнаты, оставшись наблюдать рядом с дверью. Выживший же неуверенно шел вперед, пока не достиг кровати, подсел. Мэри уже не спала а поэтому болезненно улыбнулась. -Значит… Джозеф сдержал… свое обещание — кажись уже через силу поддерживала свою улыбку она. -Да… и… простите, что так долго. — Ник отвел взгляд в сторону. Он не знал, что сейчас испытывает Антуаннета, по сути вот прямо на его глазах предавая брак… но по крайне мере все трое понимали, что просто иначе нельзя. Вздохнув и закрыв глаза, недавноприбывший гость Поместья целует Эрцгерцогиню… в щеку. В тот же миг она поднимается с кровати и обнимает его. -Мне… действительно легче. Спасибо… Джозеф выходит из комнаты, улыбаясь. Две слезы прошлись по его щекам, но он их убрал рукавом пиджака. Нечего расстраиваться… главное, главное с ней теперь все будет хорошо. Лишь сердце жалобно болит… -Эй, красавчик с хвостиком, чего рыдаем? Подняв взгляд, Фотограф видит перед собой девушку в черно-белом, с хвостом скунса и парой животных ушей. Она своими желтыми глазами кажется хочет в нем дыру прожечь. -Да так… неудачное время вспомнил. -В таком случае, чао, блохастик~ — и скунс, внезапно, брызгает духами вокруг. Запах определенно лучше, о котором мог подумать Джозеф, но это было не главное. Главное, волк почувствовал знакомую головную боль. Внезапную, сильную и символическую. -Эй, дамочка, подождите! Почему это я блохастый?!.. Happy End.