о нитях ариадны, разрушениях и вкусе горечи.

так встаешь на тропу, сплетенную в лабиринте, в голове указание: "держись путеводной нити", - и ты делаешь шаг, наказам поверив слепо. так расходятся швы, что наложил асклепий, на ревущее сердце, пустеющее на треть. и застыть бы миру мошкою в янтаре, сохранить бы хоть малость - но рвется же там, где тонко? так гниет механизм, разобранный в шестеренки - мастера в опале, аналог не соберут. коридоры кносса всё дальше ведут во тьму, где куски мозаики не складываются в полотно. так колдуют последний раз идущие на костер, повторяя слова запекшимися губами. так расходится литосфера от взрыва магмы, меж разломов тектоники плит сохраняя прах. это горечь скрипит, растертая на зубах, и ко вкусу ее сквозь время язык привыкает. так ты тянешь за нить, но конец из руки ускользает.