7 Польный мудак

Арсений проснулся по будильнику ровно в семь утра. Теперь он вставал на пол часа позже. А точнее точно так же, как и всегда, без Антона. Мужчина стоял перед зеркалом в ванной и чистил зубы. В квартире стояла гробовая тишина. На душе у Арсения было пусто. Он не мог отпустить мысли об Антоне. Мальчик безэмоционально согласился жить с родственником, которых никогда не видел. Всё же лучше детдома. У него не было выбора. Ребёнок понимал безысходность ситуации. В голове Арсения отпечаталась лёгкая и искренняя улыбка. Полная горечи и благодарности одновременно. Мальчишка последний раз улыбнулся ему в зале суда. Тот день выбил Арсения из колеи. Вот уже месяц его не отпускают мысли об Антоне. Мужчина месяц жил один, не поддерживая связи даже с Яной. Голова распухала от постоянных смятений и сомнений в правильности выбора. Наконец, Арсений вышел на работу. Подойдя к дверям центра, он остановился. На лестнице сидел Антон. Мальчик играл в телефон и не замечал прохожих. Мужчина подошел к нему и с улыбкой сказал: — Антон?! Ребёнок поднял на него голову. Исхудавшее лицо, под глазами синие мешки, впалые скулы. Сквозь прозрачную кожу можно было разглядеть кости. На костяшках рук были ссадины. Мальчик слегка улыбнулся как смог и не сказал ни слова. — Боже! — опешил Арсений, — что с тобой? — взял за худощавую руку и поднял со ступенек. — Арсений Сергеевич, — посипел тот, — у меня День Рождения. Я принёс вам... — полез в рюкзак, но Арсений его остановил. — Стой-стой-стой. Я тебя поздравляю, но что с тобой? Бабушка тебя не кормит? — тот замотал отрицательно головой. Улыбка спала с лица парня, — так, поехали, — он повёл мальчика к своей машине. — Мы куда? — спросил тот. — Домой. — Но я туда не хочу, — начал упираться Антон. — Ко мне домой, — тот сразу послушался и сел в машину. Арсений быстро вёз его по знакомым улицам. Там, где они гуляли вместе. Там, где рассказал ему про отца. Сердце билось с неистовой силой. Понял, что отдал ребёнка на смерть. Хуже, чем в детский дом. Завёл Антона в квартиру и усадил за стол. Достал из холодильника суп и подогрел половину тарелки. Положил рядом кусок чёрного хлеба и сказал: — Ешь медленно, не набрасывайся на еду. Знаю, что мало, но пока только так. Я сделаю один звонок и вернусь, — он зашел в свою комнату и закрыл дверь. Набрал номер. Долгие гудки, а затем: «Вызываемый абонент занят или находится вне зоны действия сети». — Черт! — ругнулся Арсений. Какое-то время он стоял в комнате и обдумывал ситуацию. Затем вышел к Антону. — Спасибо вам, — улыбнулся тот. — Наздоровье. Антош, что они с тобой делают? — погладил по голове. Тот вздохнул и посмотрел в пол. — Ну, — начал робко, — я сначала обрадовался им. Бабушка, дедушка. Но потом понял, что я им не нужен. Они хотят папину машину, квартиру и деньги. Не кормят меня. Я ем то, что останется после всех. Дед иногда ремнём, если не делаю то, что просят, — опустил голову. — Какой ужас! — почесал затылок, — я обещаю, что что-то придумаю. — Спасибо, — улыбнулся Антон, — а где Яна? — Мы не живём вместе. — Я думал, что вы помирились. Что вы простили её. — Такое не прощают, — вздохнул и сел рядом. — А что не прощают? Она убила кого-то? — Нееееет. Ты чего?! Нет. — Значит остальное можно простить. Люди же должны быть вместе. Одному жить тяжело. Я это уже понял, — грустно улыбнулся. — Ну, ты бы вот простил, если бы твоя жена целовалась со своим одноклассником? — Антон задумался, — поднял голову, а потом ответил: — Да. Если бы она извинилась и поняла, что сделала. — А я не смог. Хоть она и извинилась. — Яна вас любит, — заглянул мужчине в глаза. — Раз любит, зачем целовалась? — Знаете, я видос видел в инете, что если кто-то изменяет, то значит другой не дает любви. Вы много ее целовали? — Боюсь, что не в поцелуях дело, — задумался Арсений. — Ну, даже если и так, — аккуратно продолжил Антон, понимая, что лезет в чужие взрослые отношение. Но ему искренне хотелось помочь, — нужно уметь прощать. Я бы вас простил, если бы вы что-то не так сделали, — Арсений заглянул в детские глаза и понял, что по сути сам предал ребенка. Что он виноват в его нынешнем состоянии. Он вздохнул и спросил: — Антош, бабушка с дедушкой тебя ждут вечером? — Нууу, не совсем. Я напишу им, что зашёл в гости к другу и всё. — Ну, давай. Садись, играй в приставку, а я съезжу по делам, — Антон улыбнулся. Арсений надел ботинки, взял свою сумку и закрыл квартиру. Пока спускался по лестнице, то написал сообщение на работу, что сегодня все уроки отменяются из-за болезни. Скривил губы, что обманывает, но сегодняшний день ему был нужен на дела. Он сел в машину и построил маршрут в органы опеки. Пойдя в кабинет, Арсений был уверен в своем решении. Не сомневался в том, что сейчас ему разрешат усыновить Антона, выдадут список документов, назначат дату в суде. — Здравствуйте! — обратился он к девушке за столом, — я хочу усыновить ребёнка. У него погиб отец, мать давно умерла. Мальчика отдали бабушке с дедушкой, которых он никогда не знал, но они его не кормят, избивают и хотят забрать наследство. Я бы... — Мужчина, — прервала его быструю, но уверенную речь девушка, — подождите. Я тут решение не принимаю, я лишь посредник между судом и ребёнком. Если вы хотите усыновить, но сначала соберите документы, — она протянула ему список на листе А4, — затем подайте заявление в суд, докажите побои и голодовки, согласие ребёнка. Это растянется минимум месяца на три. Школа опеки. Вы с женой должны обязательно пройти её, хотя бы экспресс курс. Такой есть, но стоит дороже. Так что идите, готовьтесь и ко мне уже только на подпись документов. Арсений рассматривал список. Он с грустью в голосе попрощался и вышел из отделения опеки. Сев в машину не сразу завёл её. Переваривал информацию, которую сообщила ему девушка. Столько всего придётся сделать теперь. Но вспомнив худое лицо Антона, он был уверен в своем решении. Арсений завёл машину и по громкой связи позвонил Яне. — Ян, привет. — Привет, — спокойно ответила та. — Могу к тебе подъехать? — Ам... ааа... я не рассчитывала на гостей сегодня. — Ну давай в кафе встретимся? — Нет, я к сожалению слегка приболела. Поэтому давай не сегодня. По телефону обсудим, если хочешь. — Скажи адрес. — Арс! Я болею. — Адрес! — мужчина был настойчив. Зная своего мужа, Яна вздохну и сообщила. — Фрезерная, 9. Квартира 150. Первый подъезд, 15 этаж. Домофон 150в. — Спасибо. Минут через сорок буду, — Арсений положил трубку, нажав кнопку на руле. Проложил маршрут на навигаторе и прибавил газу. Двор возле дома Яны оказался маленьким. Машины парковались в два ряда. Покружив минут пять, Арсений решил припарковаться у соседнего дома, на парковке супермаркета. «Так даже лучше», подумал мужчина и зашёл в двери магазина. Он набрал полную корзину продуктов. Перед оплатой, кассир спросила его: — Товары по акции: цветы, шоколад, моющее средство? — и указала рукой позади себя на маленький стеллаж. — Да нет, спасибо, — ответил сразу Арсений, а потом всё же взглянул на товары, — хотя вот — достал кустовые розы в горшочке. Он оплатил покупку, взял пакет продуктов, цветы и направился к дому. Подошел к первому подъезду и набрал номер квартиры. Ему сразу открыли. На лифте поднялся на 15 этаж и позвонил в звонок. Дверь открыла Яна, в домашнем халате и слегка опухшими глазами. Растрепанные волосы и красные щеки говорили о том, что у неё температура. — Привет, — сказала она, впустив его в коридор. — Привет, — Арсений улыбнулся. Он знал зачем приехал сюда, — это тебе, — протянул цветы. — Хм, спасибо, — лёгкая улыбка и недоверие возникло на лице девушки. Она взяла горшочек и отнесла на кухню. Арсений разделся и с пакетом пошёл за ней. Поставил его на стул. — Я вот тебе купил, — стал выкладывать на стол связку мандаринов, шоколад, бананы, помидоры, огурцы. Кефир, йогурты разных видов, молоко, яйца. — А...а это зачем? — опешила Яна, — спасибо, ноооо... у меня есть еда. — Это тебе, чтобы не пришлось ходить в магазин, — улыбнулся Арсений. — М, ладно. Спасибо, — Яна стала раскладывать продукты. Мужчина помог ей, а потом спросил: — У тебя температура? — Наверное, сегодня ещё не мерила. Мужчина обхватил двумя руками её лицо и нежно губами прикоснулся ко лбу. — Да, есть, — Яна опешила от этого жеста. Она приняла факт их раздельной жизни, не любви и даже развод возможно смогла бы пережить. Хотя внутри все еще любила мужа. Ей было приятно получить от него цветы, продукты и поцелуй в лоб, для проверки температуры. В животе запорхали бабочки, но на лице она ничего не отразила. — Я пойду, лягу, — сказала она. — Давай, — Арсений последовал за ней в комнату. Не совсем уютная, но чистая спальня сразу давала понять, что квартира съемная. — Ты чего приехал? — Яна залезла под одеяло и села, почти легла на кровать. — Я, — он встал возле. — Садись, — показала ему на кровать возле своих ног. Арсений аккуратно присел, положил на её голени руку. — Я приехал поговорить с тобой о... о нас. — О нас? — удивилась Яна, — или об Антоне? — О нас. Ян, — он смотрел ей в глаза, — Я всё ещё люблю тебя. Люблю сильно. Не скрою, мне было очень больно, когда ты приехала тогда, — Арсений почти тараторил, выговаривался, — я понимаю, что не могу без тебя. Да, я обижен на эту историю, мне обидно и...и я дико раздосадован твоим поступком. Думал, что мы доверяем друг другу. Я оттягивал развод. Сам для себя. Я полный мудак, что выселил тебя. Да и вообще... — Арс, — перебила его Яна, — ты сделал так, потому что я виновата. Я по факту изменила тебе. И твои эмоции понятны. Я тоже тебя люблю. И люблю до сих пор, — она говорила спокойнее и рассудительнее, — то, что произошло - было ошибкой. Я больше с ним не общаюсь. — Я простил тебя. Хочу забрать к себе. Заботиться. Варить кофе. Лечить и целовать днями напролет. — Арс, как минимум сейчас я не могу. Мне нужен месяц, чтобы сдать квартиру и вернуть залог, — тот кивнул, — Арс, скажи мне, ты действительно этого хочешь? — Да, — четко ответил он, — да. — Или это...Антон? — Антон имеет отношение к этой истории, но косвенное. Я скажу тебе правду, как есть, а ты решай сама, — он выдохнул, — Антон пришел ко мне сегодня к работе. Он худой, прозрачный, с синяками. Я отвёл его к себе, накормил. Сейчас сидит у меня, играет в приставку. Мы с ним поговорили... о тебе, — у Яна округлились глаза от удивления, она закрыла рот рукой от ужаса, — да... Он спросил где ты, почему муж и жена живут порознь. Я ответил как есть, кратко. И он сказал, что раз ты целовалась с другим, значит я не давал тебе любви, — в комнате повисло молчание, — это так? — тихо спросил Арсений. — Не знаю, наверное да, — почти плача ответила Яна. — Так вот. Я тоже хочу исправить свою вину. Я люблю тебя и буду отдавать тебе любовь в полной мере: целовать, заботиться, обнимать, все что угодно, — Яна улыбнулась. — Получается, что мальчишка нас помирил? — Получается, — на улыбке пожал плечами. — А как же он? Оставишь его у.. — Нет, я был сегодня в опеке. Там дали список документов. Усыновить хочу. — Да, — улыбнулась Яна, — мои согласие все же причем здесь. — Стой-стой-стой, — подсел ближе и взял ее за руку, — я за тобой приехал, — поцеловал в запястье, — я хочу жить дома со своей женой. Это первая причина, по которой я здесь. — В любом случае, я сейчас не перееду. Мне всё перевозить обратно и сдавать квартиру. В этот момент в комнату неслышно вошла кошка. О своём присутствии она напомнила только прыгнув на кровать возле Арсения. — О, Господи, — испугался он и схватился одной рукой за сердце, — Дуся, ты чего так неожиданно? — погладил её пушистую и мягкую шерсть. Животное ударилось головой ему в бок и стало ластиться, извиваясь возле руки. — Она не забыла тебя, — улыбнулась Яна. — Да. Так может ты переешь сейчас? Я всё перевезу, а за залогом потом вернешься. Как раз квартира будет к сдаче готова, м? — смотрел ей в блестящие больные глаза и параллельно гладил кошку. — Арс, ну мне тяжело. У меня нет сил собирать вещи. — Понял, прости, — посмотрел на Дусю, — я тогда поеду, там Антон дома. — Да, давай. Я как смогу, так соберу вещи. — Хорошо. Позвони мне, я закажу грузчиков и машину. — Угу, — она улыбнулась. Арсений смотрел на её лицо, затем медленно наклонился и хотел поцеловать в губы. Она отвернулась перед самым поцелуем, подставив свою левую щеку. Арсений встревоженно посмотрел на неё. Боялся, что недоверие могло остаться. — Арс, — начала она на улыбке, — я болею. А то заразишься. Мужчина улыбнулся, погладил её по голове и вышел в коридор. Девушка, придерживая халат на груди, направилась за ним. Они снова попрощались и Арсений вышел из квартиры. Обратно дорога оказалась долгой. Он встал в пробку и теперь оставалось только ждать. Переживал за ребёнка. Ведь он там совсем один, скоре всего голодный. И тут он вспомнил, что обменивался с ним телефоном на временное проживание. Мужчина набрал Антона по громкой связи. — Антош, привет, — бодро начал Арсений. — Здравствуйте, — голос вялый, но довольно радостный. — Как у тебя там дела? Чем занимаешься? — Нормально. Играю в приставку. — До сих пор? — удивился мужчина. — Ну, я делал перерыв на обед. Честно! — И что же ты кушал? — Я нашел у вас в холодильнике сосиски. Сварил макароны. Они немного слиплись, но это все равно вкусно. И съел одну помидорку. — Помыл я надеюсь? — Конечно! Арсений Сергеевич, я самостоятельный. — Сейчас приеду и будем решать, как дальше ты будешь жить, самостоятельный мой. — В смысле? — напрягся Антон. — Ну, я приеду минут через тридцать или сорок, и мы обсудим, хорошо? — Хорошо. — Давай, не вешай нос. У тебя уроки с собой? — Да, — грустно ответил Антон. — Выключай плойку, садись за уроки. Приеду и проверю. — Нууу... — Давай-давай. Я скоро буду, — и мужчина повесил трубку. Ещё целый час Арсений толкался в пробке на шоссе. Там случилась крупная авария, часть дороги перекрыта и все перестраивались в одну полосу из четырёх. Зайдя домой, мужчина громко сказал: — Я дома! К нему радостно вышел Антон. — Здравствуйте! Арсений снова увидел это худощавое, просвечивающиеся тело. Синяки, гематомы. Но мальчик не обращал на них внимания. Он радовался мужчине. — Ну, как дела твои? — снимал верхнюю одежду. — Алгебру сделал. Английский пишу. — Сейчас помогу. Но сначала, — он полез в пакет, который только что принёс из магазина, — торт. Ты ведь сегодня именинник?! — Огооооо, да, — глаза заблестели и радостно бегали от торта к Арсению. Мужчина прошел на кухню. Поставил торт на стол возле тетрадей, и включил чайник. — Собирай уроки пока что. Чай попьем, отметим и потом позанимаемся. Но к меня вопрос. Ночевать ты где будешь? — Домой поеду, — грустно сказал Антон и опустил голову, — не позже одиннадцати я должен быть дома. Мне не разрешают ночевать у друзей. — Эх, — вздохнул Арсений и кинул в чашку ребёнка чайный пакетик, — ну, до одиннадцати ещё достаточно времени. Мы успеем уроки сделать и отметить. — И так хорошо, — обрадовался мальчик. Арсений воткнул свечи в торт и зажег их. — Ну, Антош, я не помню сколько тебе стукнуло? — 14! — гордо заявил тот. — Огооо, — попытался радостно отреагировать. В душе поселилась тревога «его нужно таскать по судам, как получать паспорт, просто так усыновление не сделать...» — Арсений Сергеевич? — вернул его в реальность Антон. — А! Да! Задумался какой ты большой. Думал, что тебе только 13 будет. Охххэ. Ну, давай, загадывай желание и задувай! — Антон зажмурился на улыбке, набрал полную грудь воздуха и с одного раза погасил всё, — оооо, умничка! Вот нож, разрезай. Первый кусок тебе. Они сидели около часа пили чай. Разговаривали, смеялись. Потом сели за уроки. Арсений помог со всеми заданиями и даже приободрил перед завтрашней контрольной. Ближе к десяти вечера, мужчина вызвал такси и усадил ребёнка. Тот обещал отписаться по приезде и сдержал слово. Они договорились, что будут встречаться по пятницам - это самый свободный день у Арсения. Но отпускать ребёнка мужчине никак не хотелось. Он понимал, что возвращает своими руками в самый настоящий кошмар. Вся эта история сильно утомила его. Сил хватило только на душ. Всю посуду загрузил в посудомойку. На ней настояла Яна в свое время, аргументы тем, что даже от двух человек в семье может набежать много посуды. Арсений, после всех водных процедур, лёг в кровать и закрыл глаза.