20. Бабушка с дедушкой

Антон вместе с Арсением вышли из кабинета, оставив Яну с врачом. Они сели на диванчике в холле третьего этаже клиники женского здоровья. Сюда приезжали девушки только беременные или будущие мамы. Антон облокотился локтями на колени и сложил пальцы в замок. Арсений смотрел на него и улыбался. Парень был в лёгком и приятном шоке. — Пап, — внезапно обратился Антон, не меняю позу, лишь повернув голову, — это вот из такого, — показал пальцами размер не больше грецкого ореха, — появляемся мы? — Представляешь?! — тихо ответил на улыбке. — Офигеть! Я ни разу не видел младенцев в живую. И эмбрионов на снимке тоже не видел. — Теперь знаешь как они выглядят. Чуть позже мы сможем узнать кто именно у нас будет. А пока что просто наблюдаемся. Только ты бабушке с дедушкой сам не говори про беременность. Мы сами скажем. — Я их даже не знаю, чего говорить то? — Просто попросил, — из кабинета вышла Яна и улыбнулась. Накануне вечером, Яна суетилась на кухне, чтобы приготовить родителям их любимый пирог. Арсений с Антоном поехали в магазин за продуктами. Никогда не приезжали к ним с пустыми руками. А точнее Арсений взял за правило покупать продукты родителям, ведь тем тяжело ходить в магазин, за один раз большие сумки не унести, да и пенсия не позволяла разгуляться. Только самое необходимое. Утром, Яна позвонила маме в тайне от мужа и сына, и сказала, что их будет трое. Столовых приборов нужно на одного больше. Мама пыталась выяснить кто это и почему, что девушка сказала, что всё объяснит при встрече. И вот она, долгожданная встреча с родителями Яны. Несмотря на таблетку успокоительного, Антон сильно переживал. Он старался держаться, но ладони предательски потели, а ноги отказывались слушаться. Все втроем поднимались на лифте на десятый этаж. — Пап, — тихо обратился Антон, — а если я им не понравлюсь? — Понравишься, — ответила за мужа Яна, — а если начнут ворчать, то значит мы разворачиваемся и уходим. Я в обиду тебя не дам, — тон был уверенным и было понятно, что она всерьёз. Антон улыбнулся, ему стало приятна защита мамы. И вот, они все вместе вышли из лифта. На лестничной площадке стояли родители Яны и чуть не плакали от счастья встречи. Зинаида Петровна не выдержала и сказала: — Мальчик, выходи из лифта, не мешай нам детей встречать, — Антон слегка опешил, но послушался. Он сделал шаг вперёд и остановился. Затем вышли Арсений и Яна. Дочь обратилась к маме. — Этот мальчик, мам, ваш внук, — сказала на улыбке и посмотрела на реакцию родителей. Зинаида Петровна медленно перевела взгляд на парня и рассмотрела его с головы до ног. То же самое сделал Виктор Анатольевич. После бабушка посмотрела на дочь и шепотом спросила: — Это правда? — Правда, мам! Давайте в квартиру зайдём?! — Ой! — сложила руки на своей большой груди и пошаркала тапочками к квартире. Все последовали за ней. В маленьком и узком коридоре, гости начали раздеваться. Антон был первым и бабушка к нему обратилась. Нежно положив руку на плечо, чуть не плача, сказала: — Внучок, проходи, ручки мой, — открыла ему ванную и включила свет. Антон дернулся всем телом. Арсений увидел это периферийным взглядом и быстро посмотрел на сына с тревогой. Но осознав ситуацию, вдел вторую ногу в тапок. На проходе в ванную висел в дверном проеме домовннок с метлой. И от неожиданности Антона передернуло. Пока парень мыл руки, Яна и Арсений поставили сумки на кухню и Арсений сказал: — Зинаида Петровна, Виктор Анатольевич, Антон наш приёмный сын, ему четырнадцать. У него трагичная судьба и год назад он остался сиротой. Мы были знакомы с ним с репетиторства. Нами с Яной было приятно решение не сдавать его в детский дом и усыновить. Просьба не расспрашивать про прошлое, родных родителей и бабушек с дедушками. С их стороны было насилие, так что у него травма, — после этой фразы Антон вышел из ванной и увидел, как все разом посмотрели на него. Ноги затряслись. Бабушка, тронутая его судьбой, приняв всю ситуацию и решение своих детей, растрогалась. Она пустила слезу и подошла к внуку. Обняла его крепко за всё тело. Парень от удивления приобнял лишь одной рукой и то слегка, за талию. — Внучок мой, я всегда знала, что у меня будет внук. А дед то как мечтал об этом! — она отпустила его и дала возможность мужу поздороваться. Виктор Анатольевич с размаху протянул руку и крепко пожал худощавую ладошку. — Приветствую, внук. Антоха, будем мы с тобой в гараже копаться. Наконец к меня помощник будет, — искренне улыбался. Антон тоже улыбался, но слегка и смущенно. Ему было не очень комфортно, но другого варианта не было. Нужно знакомиться с семьей. Женщины быстро накрыли на стол, Арсений разговаривал с тестем, обнимая перед собой сына. Антон опирался на отца спиной. Отцовские руки обнимали его за плечи. Арсений рассказывал о машине, что та стала часто ломаться, нужен постоянный ремонт. Виктор Анатольевич внимательно слушал и советовал, что можно поменять. Мужчина разбирался в машинах и когда-то работал на заводе техником по изготовлению автозапчастей. Но с выходом на пенсию, осталась старая машина, которую он каждый раз разбирал и собирал. Была почти не на ходу, поэтому ездить на ней дальше чем своего двора, не рисковал. Когда все сели за стол, Антона пустили между родителями и ему от этого стало комфортнее, подняли бокалы. Бабушка Зина внезапно произнесла: — Я хочу поднять тост за свою дочь! Она замечательная жена и хозяйка, а теперь и прекрасная мама моего внука. Антоша, я вижу, какой ты добрый и хороший мальчик. Люби своих родителей, они у тебя замечательные! Все чокнулись и выпили. Начали есть салаты, картошку с грибами. И спустя время Виктор Анатольевич поднял рюмку коньяка и сказал: — Я хочу поблагодарить вас за то, что вы любите друг друга. Я уверен, что вы никогда не расстроитесь и не предадите друг друга. Это важно. Ну и теперь вас трое… — Кхм-кхм, — поднял бокал сока Арсений, — извините, перебью, но я хотел бы вас поправить, Виктор Анатольевич, нас не трое… нас четверо, — искренне улыбался и светился от счастья. Он наблюдал за реакцией родителей. Дедушка не понимал и пытался сообразить, а бабушка поняла сразу. Она заплакала и пихнула мужа в плечо. — Дурень, Янка беременна! — громко сказала она, поставив бокал вина. Подошла к своей дочке и обняла её. Виктор Анатольевич тоже поставил рюмку на стол, улыбнулся и крепко пожал руку. — Поздравляю вас! — сказал он зятю, а потом обратился к внуку, — Антох, кто будет? — Мы пока не знаем, — на улыбке пожал плечами. — А какой срок? — спросила мама у дочки. — Пять недель, — на улыбке ответила Яна. — Маловато, да. Ну, — взяла бокал и села на место, — за пополнение тогда! Все чокнулись. Почти до самого вечера они сидели, разговаривали. Поздравили с Днём Рождения Зинаиду Петровну и вручили подарки. Антон уже обвыкся и откинулся на спинку дивана. Он разглядывал интерьер. Такой старый, советский. Квартира требовала ремонта и причём капитального. Видно было, что дед старался исправить все нюансы. Там подклеит, тут прибьет. Но это не спасало. Квартира была пропитана запахом старой мебели и обоев. В какой-то момент, Антон задумался о своем. Он провалился в мысли, голову опустил, а руками теребил край скатерти. Ему нравилось отношение бабушки и дедушки к нему. Они не докучали его вопросами об учебе и в общем. Взрослые сейчас обсуждали будущую жизнь, политику, инфляцию, ставку по ипотеке. Совершенно неинтересные темы для подростка четырнадцати лет. Антон думал о том, как было бы здорово купить велик и снова покататься с Софией, но уже по городу. Ведь это так увлекательно. Начал вспоминать их моменты в лагере. Танец на дискотеке, конкурсы, сценку, где они играли злодеев. Их первый поцелуй. Из приятных мыслей его вернул голос Арсения. Такой нежный, родной, негромкий, на ушко. — Ты чего задумался? — Так… просто, — посмотрел ему в глаза и отпустил скатерть. — Скучно? — тот лишь кивнул, — сейчас домой поедем. Минут через двадцать они уже стояли одетые в коридоре. Зинаида Петровна зацеловала внука. Дала ему с собой пирожки с капустой в пакетике. Виктор Анатольевич крепко пожал руку Антону и обнял его, похлопав большой и грубой рукой по лопаткам. Обещались приезжать чаще, отдавать внука на каникулы и возить на дачу, которая была совсем недалеко от квартиры. На электричке пол часа и пешком минут десять. Старики часто катались туда, но теперь попросили и внука отпускать к ним. Антон устало улыбался. Попрощавшись, все спустились вниз и сели в машину. Арсений попросил зеркало заднего вида и посмотрел через него на сына. Тот откинулся на спинку сидения и облокотил лоб на окно. Мужчина негромко спросил: — Что с тобой, Антош? — на этот вопрос Яна быстро обернулась назад за свое сидение. Парень повернулся и натянул вялую улыбку, сам не зная для чего. — Не знаю, — пожал плечами. — Нормально себя чувствуешь? — переживала Яна. — Да. Просто устал. — Конечно, — вырулил со двора Арсений, — сильные эмоции, скучные разговоры. Ты скажи нам, тебе самому хочется к ним приезжать? — изредка поглядывал на него через зеркало заднего вида. — Не знаю. Нууу… может быть… но не этим летом. Простите, но я не готов. — Понимаем, — Яна сочувственно ответила, — тебе нужно привыкнуть. Антон и привыкал. Привыкал ко всему. К бабушкам с дедушкой. Они очень хотели его видеть чаще, но родители говорили прямо: «Он должен свыкнуться. Много эмоций, походы к психологу тоже важны». Лето было в самом разгаре, Арсений вместе с сыном всё решились на продажу квартиры, но сделали ход конем. Они продали квартиру Антона, на эти деньги купили в соседнем новом доме другую, гораздо больше. А квартиру Арсения, где они все сейчас живут, решили сдавать. Там не нужен ремонт, всё относительно свежее. И весь июль они переезжали. Костя с женой приехали на помощь. Носили вещи из одного дома в другой. Яна принимала коробки в новой квартире, так как тяжести поднимать не могла. Лёгкий округлый животик сразу давал понять о её положении. Антон очень трогательно заботился о маме. Не давал ей носить и пустого пакета. Взял на себя обязанности по уборке и стирке. Ему нравилось быть взрослым, взрослым сыном, на которого можно было положиться. К середине августа новая квартира была полностью готова к проживанию. Они заехали ровно пятнадцатого числа. И в эту ночь Антон впервые спал на своей большой кровати, в своей большой комнате. Отдельная кухня с большим столом, диваном и огромным телевизором. Длинный коридор, вдоль которого располагались комнаты. Сначала шла комната родителей с длинным белым шкафом во всю стену. Огромной кроватью. Перед ней комод и телевизор на стене. Сбоку от комода поставили детскую кроватку и пеленальный столик. Затем шла комната Антона с двухместной кроватью. Огромная и широкая. Наконец-то он спал как морская звезда. Напротив неё на стене висел телевизор с низкой тумбой, где стояла игровая приставка и собранный недавно набор Лего машина. Возле окна большой стол для учебы, с компьютером и шкаф для книг. Комната была очень просторная, и даже было место потанцевать. Арсений повесил ему чёрный матовый турник. Вся комната была сделана в строгих серо-белых тонах. Чисто пацанская история. Антон был рад турнику. Даже не столько ему, сколько совместным тренировкам с отцом. После комнаты Антона шла детская. Там пока не было мебели, ведь малыш первый год, в то и два будет спать с родителями. И самое таинственное место в квартире - кабинет отца. Вход в него был через узкий коридор между ванной и кладовой. Это была маленькая комната, которую они отделили от кладовой глухими шкафами, по сути сделав из одного помещения, два. Арсений расположился там очень уютно и камерно. Это давало ему быстро сосредоточиться на работе. Новоселье праздновали вместе с Костей и его семьей. Весело, шумно и дружно. Антон по большей части проводил время с Софией в своей комнате. Максим норовил за ними, но уже его не пускали. Антон прекрасно понимал ответственность за свои действия, а поэтому старалась держаться от Софии чуть на расстоянии, чтобы не возбуждать ни себя, ни её. Они общались взахлеб, смеялись, София уговорила его снять несколько трендов для интернета. Дни пролетали. Сентябрь становился всё ближе. Родители Арсения заехали к детям на новую квартиру и познакомились с Антоном. С ребёнком они были очень милы, а вот сыну высказали всё лично: — Арсюш, — начала мама, пока они стояли на улице возле подъезда, — зачем тебе эта обуза? Яночка беременна! — Мам, ну ты думай, чего ты говоришь! — достал электронную сигарету. Не скрывал от матери, что иногда балуется этой дрянью. Та уже перестала на это реагировать. Арсений затянулся и выпустил пар, — он мне сын. Я люблю его и никуда не отдам. Он не обуза! Ты видела, как он заботится о Яне? Как к тебе отнесся, видела? — Сынок, пойми, чужие дети - это всегда страх. А что если наркоманы в роду были? А если алкаши? А если у него болезнь и вы не дай бог заразитесь? — Мам, — сделал ещё одну затяжку, — я его лично вожу по врачам и лично лечу. Он здоровый парень, я знаю его отца. Хватит говорить ерунду! — Всё, — прервал их отец, — пошли, мать, хватит ему мозги делать. Захотел взять ребёнка, значит всё осознал, — мужчина взял супругу за руку и глядя сыну в глаза, сказал, — Арсюш, молодец! Рости пацана и сделай из него человека. Не слушай мать, она волнуется просто. А пацан у тебя хороший. — Спасибо, пап, — улыбнулся Арсений и убрал электронку в карман, выпустив последний клубок дыма. Они попрощались, хоть мама была недовольна, и родители уехали. Арсений принял решение, что встретится с ними только на рождение ребенка.