Часть 10

Это было прекрасное утро. Солнце сияло во всей своей красе, и ярко-голубое небо приветствовало их, но Нару лишь окинула взглядом своих соперниц. Поразительно, сколько людей отсеялось только за эти два этапа. Их было 405, а теперь официально осталось 40 участников. Это, вероятно, был один из самых эффективных экзаменов, которые она когда-либо видела. В то время как некоторые участники отошли друг от друга, Нару приблизилась к Киллуа и остальным. На лицах Леорио и Курапики читалась усталость, пока они осматривали открытое пространство, а Гон подпрыгивал от волнения. В такие моменты она задавалась вопросом, есть ли у мальчика здоровое чувство страха. Знал ли он вообще, на что подписывался? Потому что такое поведение не свойственно тому, кто понимает опасность. «Для перехода к третьему этапу вам нужно найти путь к подножию этой башни за 72 часа!» — объявил Бинс и быстро добавил: «Конечно, вы должны остаться в живых, чтобы перейти к следующему этапу». Прошло два этапа, и, казалось, мужчина (или это было существо?) решил, что они забыли, чем рискуют. Даже сейчас её тело дрожало от предвкушения и, возможно, даже от страха. Не от страха перед экзаменом. С чего бы ей бояться? До сих пор не было экзамена, который действительно угрожал бы её жизни. Хотя… всё могло измениться. Все могло измениться, если бы она хорошенько об этом подумала. Покачав головой, Нару подошла к краю большой башни и посмотрела вниз, на бездонное небо под ними. Спрыгнуть с такой высоты было возможно, но Ассоциация Охотников, скорее всего, не одобрила бы её решение просто попытаться спрыгнуть вниз. Я буду идиоткой, если сделаю это, потому что высота может оказаться слишком большой для меня. Спускаться по лестнице было категорически нельзя, это было слишком рискованно. Рискованно для того, у кого нет её способностей. Мне нужно думать как тот, у кого нет чакры. Ассоциация Охотников не ожидает, что они будут спускаться по этим стенам. Но не было видно дверей, через которые они могли бы войти в башню. Единственное, что было видно, кроме участников и неба, — это земля под ними. — Есть идеи, как нам выбраться отсюда? — спросил Леорио, присев рядом с ней. В его глазах светилось тепло; так много тепла, и ей всё ещё было странно, что кто-то так на неё смотрит. Она привыкла к холодным взглядам. Привыкла к тому, что люди делают вид, будто её не существует, но ей всё ещё нужно было привыкнуть к искреннему теплу доброго человека. 12-летняя девочка отвела взгляд от бездонной пропасти и сосредоточилась на других участниках. «Спускаться вниз слишком рискованно. Один неверный шаг — и ты плюхнешься.» Они бы умерли ещё до того, как их тела коснулись бы земли. Как бы ей ни хотелось верить, что экзаменаторы хотят снизить баллы, она сомневалась, что они задумали именно это. Кроме того, я не вижу никаких экзаменаторов, а значит, они точно не хотели, чтобы мы взбирались на гору. Она кивнула, а затем моргнула, увидев, что Курапика парит позади неё. «Это точное описание того, что с нами произойдёт», — размышлял Курапика. «Значит, должен быть другой способ спуститься вниз». Но что? Она потёрла затылок и устроилась на земле. Здесь не было дверей, которые они могли бы открыть и пройти через них; было только открытое небо. Ледяной ветер снова обдал её холодом, и Нару потёрла руки. Даже её собственная куртка не спасала от морозного утреннего воздуха. Как только экзамен закончится, она купит куртку потеплее. Она перестала потирать руки только тогда, когда её охватило холодное чувство. Это чувство она ассоциировала с такими мужчинами, как Хисока, Орочимару и даже Забуза. Намерение убийцы. Кто-то хотел её убить, но кто? Вытянув шею, девушка замерла, когда её взгляд упал на Хисоку и его спутника. Клоун, казалось, не обращал на неё особого внимания, но его спутник… Его спутник излучал намерение убить. Не думаю, что я сделала что-то, чем заслужила бы это. Большинство людей по-прежнему не знали о её навыках. Единственными, кто знал о её нынешних навыках, были Гон и Киллуа. Но даже они знали только два из пяти дзюцу в её арсенале. Губы девушки опустились. Но почему этот подонок источал убийственные намерения? Постойте, а что, если он из Акацуки? Но она не чувствовала в нём никакой чакры. Единственное, что она ощущала, — это его жизненную энергию, и даже она была приглушённой. Определённо, он не из Акацуки. Она почувствовала облегчение и отвела взгляд от мужчины. Если он не из Акацуки, то всё будет хорошо. — Всё ещё ищешь подсказку, как нам спуститься? — спросил Киллуа, положив руку ей на плечо. На его лице растянулась широкая улыбка, и он окинул взглядом собравшихся, которые переглядывались друг с другом. Постукивая пальцем по подбородку, Нару склонила голову набок и заметила: «Судя по твоему выражению лица, ты, должно быть, придумал, как нам спуститься отсюда». — Нет, — заявил Киллуа. Гон, стоявший рядом с ним, рассмеялся, а Нару лишь уставилась на двух улыбающихся парней. Они не произнесли ни слова, и вскоре она тоже улыбнулась. Трудно было не улыбнуться, когда воздух вокруг них был таким приятным. Трудно было не улыбнуться, когда тепло разлилось по всему её телу. Находиться рядом с ними было как глоток свежего воздуха. Ни один из мальчиков не стал бы ругать её, если бы она по какой-то причине решила вести себя по-детски, и оба они, казалось, были не прочь иногда подшутить. Если бы этот экзамен не был таким серьёзным… я бы подшутила над ними. Это успокоило бы её и позволило бы снова обрести уверенность в себе. — Тебе действительно не стоит гордиться тем, что ты это сказал, Уайти! — расхохоталась она. Серебристоволосый парень закатил глаза и оглядел окружающих. «Тебе стоит немного расслабиться, Блонди! Я имею в виду, разве ты можешь что-то понять, когда так напряжена?» — Эй! По крайней мере, я поняла, что мы не можем спуститься! — возразила она. Это было лучше, чем то, что признал старший мальчик. Хотя, судя по тому, как он приподнял брови, глядя на неё… это было не таким уж большим достижением. О, кого она обманывала? Она была так же растеряна, как и остальные четверо мальчиков, когда дело дошло до поиска выхода. Гон почесал затылок и нахмурил брови. «Значит, если мы не можем спуститься вниз, то как нам спуститься отсюда?» «Должен быть какой-то способ спуститься», — прокомментировал Курапика, сжав губы в тонкую линию. Спуск был, но вопрос заключался в том, как они спустились? Окон, через которые можно было бы выбраться, не было. Спускаться по стене было рискованно для обычного человека, и даже если человек был выдающимся, это всё равно было рискованно. Кроме того, это кажется слишком очевидным. Первые два этапа экзамена на Охотника не были настолько очевидными. Единственный вопрос: чего им не хватало? — Было бы здорово, если бы здесь была какая-нибудь дверь, — заметил Леорио, нахмурившись. Он посмотрел на участников, которые бродили по крыше башни, как куры. — Но… я не вижу никаких дверей. Глаза Курапики светились задумчивостью, и 17-летний юноша сосредоточил на них своё внимание. «Что, если дверь есть, но её не видно?» - Ты имеешь в виду что-то вроде люка? Её подруга-блондинка кивнула, и Нару прищурилась. Это имело бы смысл, большой смысл, если бы она подумала о том, что они знали об экзамене на Охотника. Для них это было безопаснее в том смысле, что им не пришлось бы беспокоиться о том, что они неправильно схватятся за стену. И была вероятность, что их экзаменатор ждёт их за дверью-люком. «Должно быть, это путь внутрь башни», — подтвердил подросток постарше. Покачивая головой, Нару начала обходить крышу. Количество участников, похоже, было меньше, чем должно было быть на крыше, что, вероятно, означало, что другие участники пришли к тому же выводу, что и они. Если это так, то теория Курапики действительно верна. Она хмыкнула и остановилась, увидев темнокожего мужчину, который стоял на коленях на одной из плиток. Мужчина надавил на плитку и провалился в дыру. Плитка перевернулась и теперь выглядела как любая другая плитка на крыше. Можно ли использовать ту же плитку? Или мне нужно найти другую плитку… «Я нашёл пять люков, расположенных близко друг к другу», — объявил Киллуа, указывая на пять люков, расположенных особым образом. Нару моргнула и посмотрела на остальных. Теперь план с использованием одной и той же плитки казался ненужным. Если 12-летний мальчик нашёл пять дверей-ловушек, которые соответствовали нужному им количеству, то ей не нужно было тратить время на проверку плитки. Похоже, остальные согласились с ней, потому что пожали плечами. «Нам нечего терять, если мы воспользуемся этими пятью люками». Леорио определённо был прав, потому что что могло пойти не так, если бы они воспользовались этими пятью люками? — Ха, мы все в одной комнате. Стряхнув пыль с одежды, Нару улыбнулась и посмотрела на четверых мужчин в комнате. Киллуа и Гон ухмыльнулись ей, а Курапика просто моргнул, увидев её. Леорио? Он просто висел на полу, уперевшись ногами в потолок. Из них пятерых, похоже, только Леорио нуждался в уроке, как приземляться на ноги. — Похоже, все двери-ловушки ведут в одну и ту же комнату, — проворчал Леорио, вскакивая на ноги. Ей не хотелось думать о том, как мужчине удалось сделать это без посторонней помощи, но было приятно видеть, что он не нуждается в поддержке. Нару хмыкнула и оглядела комнату. Здесь не было дверей, через которые они могли бы пройти, но прямо перед ними стояли колонна и доска объявлений. Подпрыгивая на ходу, она направилась к колонне и остановилась, увидев пять наручных часов, лежащих на ней. Это было интересно, но не так интересно, как надпись на доске объявлений. На доске объявлений было написано: Выбор большинства: чтобы пять кандидатов достигли своей цели, вы должны следовать выбору большинства. Поджав губы, Нару подняла наручные часы и осмотрела их. В часах было две примечательные особенности. Во-первых, на них было две кнопки: X и O. Во-вторых, на часах были цифры. 71:45:10. Казалось, что с каждой секундой это число уменьшалось. Если она учитывала тот факт, что у них было всего 72 часа, чтобы спуститься, то часы должны были работать как таймер. — Я так понимаю, эти наручные часы позволяют нам сделать выбор? — спросил Киллуа, беря наручные часы со столба. Он надел часы и перевёл взгляд на остальных. Курапика кивнул, и вскоре остальные последовали его примеру. Как только Гон надел свои наручные часы, земля начала дрожать. Леорио схватил её за плечо, словно пытаясь удержать, но в этом не было необходимости. Она уже закрепила себя чакрой, когда земля начала дрожать. Но… ему не нужно было об этом знать. Благодарно улыбнувшись мужчине, Нару уставилась на стены. Казалось, что в тот момент, когда все пятеро надели наручные часы, в стене появился выход. «В этой башне есть множество проходов, — сообщил им голос. Нару обернулась и расслабилась, увидев говорящего, который стоял в дальнем углу комнаты. «В каждом проходе есть свои ответвления. Вы можете двигаться вперёд только по решению большинства. Если решение принимает только один человек, то вы не можете двигаться вперёд. Сложность в том, что необходимо сотрудничество». По сути, это была командная работа. С этим она могла справиться, потому что Какаши-сэнсэй внушал Саске, Сакуре и ей самой, что командная работа очень важна. Большинство их тренировочных упражнений были сосредоточены на этом аспекте, поскольку они с Саске были худшими в этом плане. Конечно, с тех пор они стали лучше, но… Да, они были в настоящем беспорядке. «Похоже, нам приходится выбирать большинством голосов по любому поводу», — прокомментировал Курапика, указывая на дверь. «Даже чтобы открыть дверь, нам нужно выбрать большинством голосов». Нару поморщился. «Это просто глупо». Трое других мальчиков кивнули, и 12-летняя девочка нажала на кнопку «О». Почему бы кому-то не захотеть открыть дверь? Даже если человек не собирался сдавать экзамен, он всё равно столкнулся бы с проблемой еды и воды. Но если бы ему пришлось выбирать из-за чего-то настолько глупого, то сколько времени он потратил бы на что-то более важное? Она выдохнула и сунула руки в карманы, когда дверь отъехала в сторону. Какое следующее важное решение им предстоит принять? Как ей сделать так, чтобы не было конфликта? Потому что конфликт в такой большой группе, как их, неизбежен. В седьмой команде было три человека, и они постоянно ссорились из-за некоторых вещей. «Нет, Нару, сегодня мы не будем есть рамен! Мы все договорились по очереди решать, где будем есть, и сейчас моя очередь! И даже не думай дуться! Я на это не куплюсь!» Ее товарищ по команде в конце концов уступил ее просьбе, когда она надулась. — Приятно видеть тебя такой улыбающейся, — сказал Леорио, как только они вошли в другую комнату. Нару моргнула и повернула голову, чтобы посмотреть на высокого мужчину, который не сводил с неё глаз. Разве она не улыбалась? Она ведь не была подавленной, не так ли? Нет, мальчики сказали бы ей, если бы её настроение повлияло на них. — Я не видел тебя такой улыбающейся со времён Второй фазы. Нару пожала плечами. «Я просто вспомнила счастливое воспоминание». По какой-то странной причине глаза Леорио погрустнели, как будто он знал, что у неё не так много счастливых воспоминаний. Это была нелепая мысль, от которой она сразу же отмахнулась. Он никак не мог знать что-то о её детстве. Даже Киллуа не знал о её детстве, а сейчас он, вероятно, был её лучшим другом на этом экзамене. Покачав головой, она сосредоточила внимание на мониторе. Похоже, они хотели, чтобы они выбрали маршрут. Если они выберут направо, то должны будут нажать O. Но если они захотят пойти налево, то должны будут нажать X. Это непростое решение. Она взглянула на прутья, которые их окружали, а затем осмотрела мальчиков. — Мы только что прошли мимо двери, — проворчал Леорио, его палец завис над кнопкой. — И теперь мы делаем это снова? Пощёлкав костяшками пальцев, Нару откашлялась и спросила: «Что ж, нам стоит сосредоточиться на том, в какую сторону мы хотим пойти, а не жаловаться на то, как быстро они заставляют нас снова это делать». — Ты не знаешь, куда идти? — недоверчиво спросил темноволосый мужчина. — Нам нужно повернуть налево! Похоже, Гон был единственным, кто разделял это мнение, потому что Киллуа и Курапика нахмурились, услышав это предложение. Хорошо, что я спросил, прежде чем мы нажали на кнопку. Хотя это не сильно бы изменило ситуацию. Она всё равно не знала бы, куда идти, потому что левый путь был привлекательным, но казался очевидным выбором. "Мы должны пойти направо", - возразил Курапика. Кроме того, ей всегда удавалось ускользнуть от Ируки-сенсея и других чунинов, когда она шла направо. Хотя, если честно, у меня в голове есть мысленная карта Конохи, и я знаю все маршруты. Люди могли сколько угодно жаловаться на её проделки, но они приносили ей пользу. Без своих проделок и времени, проведённого на улицах, она, вероятно, не знала бы лучших мест для укрытия. «Если Узумаки так хорошо умеет прятаться от чунинов, то мы должны наградить её, не так ли, Хирузен? Это неповиновение, но девочка проявляет хитрость, и это то, что мы должны ценить в ней…маленькую шалость. После этого Данзо дал ей книгу по стратегии и сказал, что ожидает, что она выучит её от корки до корки. Третий Хокаге отнёсся к этому равнодушно и предложил ей прочитать книгу. Это может дать тебе идею для твоих проделок. Он определённо не ошибся, и было удивительно, что её проделки позволили ей получить такую полезную книгу. Но после инцидента с Мизуки она поняла причину. Данзо предпочёл бы, чтобы она была осознанной и умной, а не глупой и неосведомлённой. Может быть, они хотели её контролировать? Это была возможная причина. Но наиболее вероятной причиной было то, что они хотели использовать её наилучшим образом. Если бы ей не хватало ума, она бы скорее погибла в бою. — Зачем мы вообще это обсуждаем? — Курапика выдохнул и посмотрел на свои наручные часы. — Мы тратим время на споры о том, куда нам идти. На какое-то мгновение Нару задумалась о том, чтобы просто выбрать маршрут, но затем остановилась, когда ей в голову пришла другая мысль. «Нам нужно обсудить это, потому что кто-то из нас будет спорить о том, почему некоторые люди не выбрали тот или иной маршрут. Я не хочу слышать пререкания, когда у нас нет ни времени, ни места для перерыва. Вот почему я спросила, потому что я могу стать решающим фактором». — Нару, похоже, не знает, по какому пути идти, — согласился Гон, переводя взгляд с одного пути на другой. — Если мы вчетвером выберем маршрут прямо сейчас, то она решит, по какому пути нам идти, верно? Кроме того, мне нравится идея узнать, почему Курапика считает, что нам нужно идти направо. По крайней мере, она могла рассчитывать на то, что Гон поддержит её, когда дело дойдёт до этого. Было бы проблематично, если бы она выбрала маршрут, а потом её обвинили в том, что она стала решающим фактором. От одной мысли о том, что она стала решающим фактором, она поморщилась. Обычно она следовала за Саске и Сакурой, что бы они ни решили. В какой-то степени это было проще, и однажды она подумала о том, чтобы нарушить правила… Что ж, она была бесконечно благодарна Саске за то, что он не дал им с Сакурой открыть свиток. Любопытство сгубило кошку, и нас с Сакурой дисквалифицировали бы за нарушение правил. И Саске тоже, но это было неизбежно. — Ладно, я объясню, почему, по моему мнению, нам нужно идти направо, — уступил Курапика. Он сделал глубокий вдох и повернул на тропинку справа. — Были проведены поведенческие исследования, которые показали, что, когда человек теряется и ему нужно принять такое решение, он склонен идти налево. Киллуа кивнул. «Я слышал то же самое». Таким образом, причина, по которой они хотели пойти направо, заключалась в том, что они предполагали, что экзаменатор прочитает это исследование. Было разумно предположить, что левый вариант сложнее. В конце концов, они хотели сократить количество вариантов, и усложнить один из них было возможно. Но нельзя было сказать наверняка, знал ли об этом экзаменатор. Но я хочу исходить из предположения, что они знают, потому что я совершил глупую ошибку, когда дело касалось Какаши-сэнсэя. — Значит, вы хотите, чтобы мы пошли направо из-за какого-то исследования? — спросил Леорио. — Исследования, о котором я даже не знал! Насколько нам известно, экзаменатор мог и не слышать об этом поведенческом исследовании. — Мы на распутье, — напомнил ему Нару, поворачивая направо. — Насколько нам известно, экзаменатор мог не читать это исследование, но если бы он его прочитал, то левый путь был бы невероятно сложным. Поэтому ты рассказываешь нам об этом исследовании, верно, Курапика? Мальчик кивнул. «Я бы предпочёл не рисковать». Нару потёрла подбородок и посмотрела на окружавшие их прутья. Если бы с ними был кто-то из клана Хьюга, они могли бы подтвердить эту теорию. Я могу использовать свой Каге Буншин, чтобы подтвердить теорию, прежде чем принимать решение. Но это отнимет время, а она не хотела бы тратить чакру на что-то подобное. «Я собираюсь выбрать правильный вариант, — сообщила она Леорио и Гону. — Я лучше буду исходить из того, что экзаменатор знает об этих исследованиях, чем выберу путь, который может привести к вашей гибели». Курапика приподняла бровь, вероятно, заметив, что она исключила себя и ещё одного человека. Не то чтобы она не верила в их навыки, но она понятия не имела об их прошлом. Киллуа был убийцей, так что было логично предположить, что он силён. Что он может справиться с ситуацией, но Леорио и остальные были полными профанами. Возможно, они не были знакомы друг с другом долгое время, но она немного привязалась к этим четырём мужчинам. Достаточно привязана к ним, чтобы сделать всё возможное, чтобы они вчетвером были в безопасности. Что ж, похоже, нам придется сражаться на этом пути. Они ни на что не натыкались, пока не вошли в новую комнату. Новая комната казалась намного больше двух предыдущих. В комнате не было пола, за исключением того места, где они остановились, и была большая платформа, похожая на арену. Кроме темноты, они ничего не видели. В углу комнаты стоял монитор. Нару понуро опустила плечи. Отлично. Просто отлично! Они собирались потратить время на то, чтобы решить, стоит ли что-то делать. Ну, по крайней мере, мне нравится моя группа! Я могла бы быть с Хисокой или с тем парнем, который хочет меня убить. Находясь рядом с друзьями, она могла не беспокоиться о том, что кто-то её убьёт. — Где мы, чёрт возьми? — проворчал Леорио. "Не знаю, но я думаю, что мы будем драться", - ответила она, опускаясь на пол. Леорио дернул головой, как будто не мог поверить, что она может относиться к этому спокойно. Но какой у них был выбор? Нытье никому не поможет. "Я имею в виду, что платформы напоминают мне арену". Киллуа кивнул и уставился на платформу, стоявшую в другой комнате. «Похоже, ты что-то задумал, Блондин! Потому что я вижу людей». Хм, её подруга была права. Если она прищурится, то сможет разглядеть пятерых человек на противоположной платформе. Четверо из них стояли с относительной уверенностью, а один сидел на земле. Этот человек, вероятно, был самоуверенным или ему было всё равно. Это могло быть что угодно. Нару поморщилась и потёрла челюсть, когда заметила толстые металлические наручники на их руках и ногах. Похоже, они ожидают, что мы будем сражаться с пленными. Громкий щелчок эхом разнёсся в воздухе, когда эти металлические наручники раскрылись. Воздух задрожал, и напряжение в воздухе усилилось. Должно быть, они боролись за то, чтобы эти кандалы раскрылись. Этот экзаменатор, должно быть, очень любит мучить участников. Для неё всё должно было пройти хорошо, но этого нельзя было сказать о некоторых других участниках. Нару обречённо вздохнул, когда эти металлические кандалы упали на землю. Значит, всё начнётся? Похоже, что так, потому что заключённый отбросил плащ в сторону и сделал большой шаг вперёд. В тусклом свете пламени было видно, что этот заключённый был крупным, мускулистым мужчиной. На его голове было несколько шрамов. Учитывая эти шрамы, его, должно быть, пытали, чтобы получить информацию. Если бы им пришлось драться, то она бы точно дралась с этим парнем. «Леди и джентльмены, позвольте мне объяснить, что вам нужно сделать, чтобы преодолеть это препятствие,» — объявил голос. Нару подняла голову и непонимающе уставилась на говорящего, стоявшего в углу комнаты. «Некоторые из вас, возможно, заметили, что перед вами стоят заключённые Башни Трик. Да, если они не поняли этого по капюшонам, то эти открытые кандалы должны были дать им понять, с чем они сейчас столкнутся. С заключёнными, которым не терпелось их убить. Не то чтобы она собиралась позволить им себя убить. У неё было три цели: стать охотником на одну звезду, найти дорогу домой и вернуть Саске домой, в их маленькую семью. Смерть определенно не собиралась быть для нее приоритетом номер один. «Но они не просто заключённые, — добавил голос, и в нём, казалось, звучала какая-то болезненная, извращённая радость. «Экзаменационная комиссия охотников также официально наняла их в качестве экзаменаторов. На этом этапе вы будете сражаться со всеми пятью заключёнными. Сражения будут проходить один на один, и каждый будет сражаться только один раз. Мне всё равно, как вы сражаетесь, но…ничьей не будет. Если вы хотите, чтобы вас объявили победителем, ваш соперник должен признать поражение. Мужчина со шрамами ухмыльнулся, услышав это объявление. Становилось ясно, что он верил, что сможет выиграть свой поединок, и если Леорио или Гон выйдут против него… то он будет прав. Но в отношении неё он ошибался. Она теперь была одной из сильнейших генинов Конохи, и внутри неё был зверь, который мог помочь ей победить. Хотя она не хотела использовать эту ворчливую лису, если только её жизнь снова не окажется под угрозой. «Вы можете решить, кто из вас станет первым претендентом, — заявил мужчина со шрамом. — Но вам нужно одержать три победы, чтобы пройти дальше». Если этот крупный мужчина объявился, то он должен быть первым, кто примет участие в этих боях. В таком случае, именно она должна выступить против него. С точки зрения стратегии и безопасности всех остальных, она должна выступить первой. Киллуа должен сразиться, когда им понадобится решающий бой. Курапика, казалось, был неплох в бою, хотя она основывалась на том оружии, которое он носил с собой. Тот факт, что он хотел отомстить, означал, что он должен был быть достойным бойцом. "Ах, пока я не забыл, тебе следует знать, что заключенные получают кое-что от того, что ты чем-то занят", - добавил этот раздражающий голос. Нару дернулся и бросил свирепый взгляд на говорившего. "За каждый час, который они будут занимать вас, их сроки будут сокращены на год". Так что эти парни, возможно, даже не убьют их, а будут пытать, потому что им нужно время. Это означало, что они должны закончить свои бои как можно скорее. Я действительно не хочу быть причиной того, что эти ублюдки будут разгуливать средь бела дня. Нару сжала руку в кулак и встала с земли. — Я первый, — объявил мужчина со шрамами. — Выбирай противника. Приказ повис в воздухе, как дурной запах, и Нару перевела взгляд на своих друзей. Все четверо, казалось, не знали, кто должен первым выступить против нетерпеливого мужчины. Но ответ был очевиден. Гон и Леорио не могут выступить против него. Хотя Гон доказал, что в какой-то форме он великолепен, у него не было боевого опыта, чтобы противостоять кому-то вроде этого. Леорио готовился стать врачом и, вероятно, был наименее опытным бойцом из них пятерых. — Кого нам выбрать? — спросил Киллуа, наклонив голову. — Они сказали, что мы можем сражаться любым способом. Нару хрустнула костяшками пальцев и сосредоточила взгляд на ухмыляющемся мужчине. «Не нужно ничего решать, когда дело касается этого парня. Я тренировалась для этого с шести лет». Для неё это была лёгкая победа. От этого парня не исходила чакра, и его жизненная энергия не была похожа на Хисоку или даже на того мужчину с пирсингом. Мне, вероятно, не придётся использовать чакру против него. Возможно, понадобится кунай, но её кулака было более чем достаточно. Одного хорошего сильного удара было достаточно, чтобы одержать их первую победу. Рука схватила её за запястье, и Нару нахмурилась, поняв, что это Леорио схватил её за руку. «Леорио, если ты собираешься посадить меня на скамейку запасных, то позволь мне напомнить тебе, что я — хороший вариант». — Я знаю, что ты куноичи, — заверил её Леорио. Он нахмурился ещё сильнее, и на его лице отразился дискомфорт. — Но я чувствую себя не в своей тарелке… — Прямо сейчас Нару — лучший вариант против этого парня, — возразил Киллуа. Все трое мальчиков повернули головы в сторону седовласой девочки-подростка, и 12-летняя девочка улыбнулась. — Если вы хотите занять её место, то вы умрёте. Блондинка быстро закончит эту битву, если только ей не захочется поиграть. Она усмехнулась. «Да ладно, я не такая шиноби, и у нас мало времени». Слова сорвались с её губ без раздумий, но это было правдой. Она предпочитала заканчивать бой как можно быстрее и с наилучшим результатом. Взглянув на ухмыляющегося мужчину со шрамами, Нару снова перевела внимание на Леорио. Разочарование в его глазах и напряжённая челюсть красноречиво говорили о его чувствах по этому поводу. — Дело не в том, что ты шиноби, Нару, — Леорио выдохнул и закрыл глаза. — Такое чувство, что мы отправляем ребёнка на смерть. О, ты беспокоишься, что я умру. В её горле образовался комок, и на мгновение она прижала руку к груди. Это было глупо. Будучи джинчуурики Кьюби, она обладала ускоренным исцелением. Именно поэтому она выжила в битве с Саске. Так что если она не умерла от той атаки, то не умрёт и от рук слабака. Но Леорио этого не знал, и его, похоже, не волновало, что она обучена. Что она была инструментом. Ему не всё равно, потому что я ребёнок. Это тронуло её. Тронуло сильнее, чем следовало бы, потому что в глазах Конохи она была взрослой. Её Хитай-ате символизировало этот факт, но Леорио не видел её такой. Он видел в ней ребенка и личность, а не оружие. Ее сердце возликовало от осознания этого . — Тебе стоит больше беспокоиться о другом парне, — заявила Нару, откашлявшись. С максимальной нежностью, на которую она была способна, она высвободила руку из хватки Леорио. — Меня не так-то просто убить. Я имею в виду, что я должна быть мертва, но…я жива, так что позволь мне сделать это. Несколько пар глаз расширились, и Нару выругался. Я не должен был упоминать о том, что она была почти мертва. Но было легко забыть о том, как важно скрывать от них случившееся. Слова просто… вырвались. Она рассказала о своём предсмертном опыте, потому что Леорио проявил к ней заботу. Если бы он не проявил заботу, она могла бы сохранить случившееся в тайне. «Я убью тебя и.» Если бы он хотел убить её, то Саске целился бы в жизненно важные точки. Но этот ублюдок всегда колебался. Обвиняет меня в том, что я помешала ему атаковать моё сердце, но это он намеренно промахнулся. Она выдохнула и повернулась, чтобы посмотреть на других парней. Сейчас не время размышлять о том, что её лучший друг не смог сделать то, о чём заявил. Сейчас не время плакать от горя из-за того, что он действительно пытался её убить. Курапика коротко кивнул ей, а Киллуа показал большой палец вверх. Она перевела взгляд на Гона. Трое парней ясно дали понять, что думают о её решении. Теперь настала очередь Гона либо сделать жест, либо высказать своё мнение по этому поводу. Хотя это не имело большого значения. — Хорошенько его отделай! — объявил Гон, протягивая ей руку для «дай пять». Она ухмыльнулась и ударила по протянутой руке, прежде чем повернуться к Леорио. Он поджал губы и перевёл взгляд с неё на грузного мужчину. Хотя было ясно, что ему не нравится происходящее, он не собирался мешать ей в бою. Она глубоко вздохнула и повернулась к гримасничающему мужчине. «Я собираюсь обеспечить нам эту победу!» «Я не ожидал, что маленькая девочка окажется такой храброй», — похвалил её мужчина со шрамами, когда Нару добралась до платформы. В его выражении лица читалась насмешка, как будто он считал, что вся эта ситуация ему на руку. Она не винила его. Из-за своего невысокого роста и развивающихся форм она казалась ему лёгкой добычей. Но он совершил большую ошибку, недооценив её. Потому что она, вероятно, была из тех, с кем он не хотел бы встретиться в другой день. Однако вскоре мужчина должен был узнать о разнице между их силами. Если его жизненная энергия была из тех, что подавляют её, выводят из себя, то она была бы настороже. Однако волоски на её коже даже не отреагировали на него. — Как вы предлагаете нам сражаться, экзаменатор? — спросила она, вынимая руки из карманов. — Я готова на всё. Мужчина со шрамами ухмыльнулся и посмотрел на неё так, словно пытался понять, серьёзно она говорит или нет. Она определённо серьёзно говорила о том, что будет сражаться с ним в любом стиле, который он выберет. Сражение, требующее ума? Она могла это сделать. Не очень хорошо, но лучше, чем Гон. Если это была битва, то она была более чем готова сразиться с ним. — Маленькая девочка, которая не боится смерти, — задумчиво произнёс мужчина со шрамами. — Если ты готова на всё, то я хочу, чтобы мы сразились насмерть. Нару склонила голову набок. «Значит, по сути, всё, что мне нужно сделать, — это убить тебя, чтобы победить?» Что ж, для неё это было предпочтительнее. Она могла бы покончить с этой неприятной работой и совершить своё первое убийство, прежде чем вернуться в Коноху. Тот факт, что она его не знала, означал, что она не будет плакать из-за этого. Условия меня устраивают. Странно, что её сердце даже не дрогнуло при мысли об убийстве, но, опять же, она была куноичи. С первого года обучения в Академии они вбивали себе в голову, что в какой-то момент убьют. Вот почему на последнем курсе Академии нас заставляют убивать животных, чтобы мы постепенно привыкли к этой мысли. В этот момент некоторых ребят вырвало, и они бросили программу. Их желудок и сердца не могли справиться с тем, чего от них ожидали. — Ты дерзкий маленький засранец, не так ли? — прорычал мужчина. «Мне говорили, что моё эго больше, чем мой рот», — без всякого стыда призналась она. «Но ты не ответила на мой вопрос: выиграю ли я, если убью тебя? Мужчина фыркнул. «Да, если кто-то из нас умрёт, то выживший станет победителем». Что ж, победитель этого матча уже известен. Нару позволила себе улыбнуться шире и уставилась на мужчину со шрамами. Холодный ветер трепал её собранные в пучок волосы, а позади раздавались протестующие возгласы. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто из её товарищей по команде протестует против матча. Это было ясно по тому, что её товарищ по команде смотрел на неё как на ребёнка. «Ты ещё ребёнок, — напомнил ей Кьюби. — Ты не можешь просто зайти в бар в Конохе и сказать, что хочешь сакэ! Тебе напомнят, что ты недостаточно взрослая, чтобы пить. Нару прищёлкнула языком. «Откуда ты знаешь? Я ещё даже не пыталась купить сакэ в баре». Зверь молчал, и отсутствие ответа встревожило её. Это сбило её с толку, потому что Кьюби, должно быть, видел, как кто-то другой проделывал тот же трюк с кем-то другим. Или, может быть, я пыталась это сделать и забыла об этом? Возможно, так и было. Она перепробовала многое, пытаясь заставить Какаши-сенсея показать своё лицо. "Что ж, я принимаю условия этого поединка". В тот момент, когда она согласилась, мужчина бросился на неё. Его яростный крик прорезал мёртвую тишину комнаты. В глазах обычного человека могло показаться, что мужчина двигался быстрее, чем иглохвост. Но в её глазах? Он двигался медленнее, чем кулак Сакуры-тян. Скука охватила её, когда мужчина сжал руку в кулак. Теперь 20 метров. Сжав руку в кулак, Нару отвела её назад, как лучник, натягивающий тетиву. Ледяной ветер коснулся её затылка, когда кулак приблизился к ней. Этот парень был настоящим идиотом, если думал, что она без причины ведёт себя дерзко, когда дело касается его. Она скользнула влево, когда мужчина оказался всего в 5 метрах от неё. Он споткнулся, повернул к ней голову, и она ударила его кулаком в живот. Раздался отчётливый хруст, и она почти увидела, как от удара ломается его кость. Из горла мужчины вырвался лающий кашель. Он выплюнул полный рот крови, испачкав её куртку, и опустился на колени. — Ты вообще человек? — прохрипел он, выкашливая ещё больше крови. Мужчина задрожал и попытался подняться, но снова рухнул на пол. Кровь стекала по его губам, и какое-то мгновение она ждала чего-то. Может быть, какой-нибудь истории из жизни, потому что именно это всегда происходило в её предыдущих драках. Но не было никаких жизненных историй, которые могли бы заставить ее усомниться в своем выборе. Нару вытащила кунай из кармана и покрутила его в руках. Человек? Конечно, я человек. Такой странный вопрос, но он не лишён смысла, если учесть её силу. Обычный генин закричал бы от боли, но не истекал бы кровью от её удара. Хотя за её удар их отправили бы в больницу. — Я человек, — ответила она, наклонившись так, что её ухо оказалось рядом с его ухом. Странное спокойствие охватило её, когда она продолжила свой ответ. — Но я не такой человек, как ты. С этими словами она вонзила кунай ему в спину и с пустыми глазами наблюдала, как кровь стекает на землю. Нару развернула мужчину и посмотрела ему в глаза. Жизнь медленно покидала его глаза, и они почти потухли. Значит, вот как выглядит смерть. Это было неинтересно. Совсем не так, как в фильмах. В этом не было ничего особенного или драматичного. Я могла бы убить его, но я должна подтвердить свою победу. Закрыв глаза, она вытащила кунай из спины мужчины и положила его руку себе на шею. Если бы этот мужчина был шиноби, она бы отнесла его тело в Коноху. Враждебных шиноби нужно было доставлять в Коноху для изучения из-за секретов, которые могли храниться в их телах. Она сохраняла невозмутимое выражение лица, не позволяла своему сердцу биться чаще, даже когда сбрасывала мужчину с края платформы. Не было слышно ни звука. Ни шёпота людей вокруг. Если бы я не убила его, он убил бы меня, а этого никто не хочет. Кьюби вырвался бы на свободу, и никому не хотелось бы иметь дело с этой головной болью. от убийства человека, но вы не осознаете разницу, пока не сделаете это.другоеВ Академии нам всегда говорили, что убийство животного — это Она не испытывала жалости к этому человеку. Не было непреодолимого желания плакать по нему, да и с чего бы ей плакать? Он был незнакомцем. Никем. Убив его, она обеспечила себе шанс перейти на следующий этап и гарантировала шансы всем остальным. Один взгляд на заключенных показал, что они были потрясены случившимся. — Забавно, не так ли? — заметила она. — Ты не знаешь, насколько короткой и ценной может быть жизнь, пока не убьёшь кого-нибудь или пока кто-нибудь не попытается убить тебя. Жизнь могла оборваться так быстро, и, вероятно, именно поэтому она должна была любой ценой сохранить себе жизнь. Она защищала окружающих её людей, потому что отнять чью-то жизнь было так просто.