Монстр моего покойного мужа

И Чёрная Борода — великий и ужасный, куда ниже, чем она его представляла, куда материальнее, чем рисовали его книги — поворачивается к ней, и Мэри... Мэри... Мэри только и может, что подумать: «Чёрная борода нарисована углём, боже ж ты мой!».