Часть 1

Влюбленная женщина страшна в своей любви. Эту поговорку Трис Галгана слышал еще от своей прабабки, чтоб ей славно танцевалось в чертогах Уфанги. Пели Мотто была женщиной мечты. Жесткая, неустрашимая, сильная и умная. Трис понятия не имел, как мог жить до сих пор, не зная о ней, не видя её. Человеческая женщина, само собой, уродливая, как все люди, без лекку на голове, с густыми выростами-волосами. Но было в ней нечто, чего он не мог не оценить, находясь на службе сначала у Мок Шайза, а потом у знаменитого Бобы Фетта. Властность, уверенность, Свет вечный, ради такой женщины он был готов на всё. Пели руководила им железной рукой. Под её управлением и с его мозгами и дипломатией он надеялся, что её маленькая ремонтная мастерская расширится и разбогатеет. Впрочем, кажется, Пели больше интересовали его другие способности. Он помнил, как был озадачен и даже растерян, когда она предложила ему тхеллу, единение, принятое на его планете между любящими. Но, конечно, и польщен был, чего греха таить. Пели оказалась весьма искушена в любовной науке. Хотя её резкость и хватка очень отличались от нежности его соплеменниц. Впрочем, после редких случек в борделе Линдет Йонг он не чувствовал ничего, кроме усталости и одиночества. С Пели было иначе. Она постепенно, исподволь приучала его управлять телом, тренировала постоянно. Вначале было не передать, как тяжело, сложно. Трису казалось, что он никогда не научится. Но терпение Пели и его собственная природа сделали свое дело. — Тебя хоть сейчас можно сдать в бордель, причем сразу в ранге «таю», — задумчиво произнесла она как-то после особенно бурного слияния, когда он применил на практике все полученные знания и сумел-таки довести её до оргазма. А это было ой как непросто! Её слова заставили его смутиться до крайности, но не устыдили. Напротив, такая высокая оценка его любовных способностей пробудила огонек гордости и восторга в его сердце. Пели терпеть не могла однообразия. Пару раз они по его почину заказывали парня и девушку из борделя Линдет. Вот это были ночки! Мало бы не показалось никому. Впрочем, насколько он мог судить, все были вполне довольны. Пели — скидкой постоянной клиентки, которую Трис выхлопотал для неё у Линдет, ребята — лаской и вполне сносным обращением, какое нечасто им приходилось получать от клиентов, а он… Ему было в радость услужить Пели, ну, и разнообразить любовные утехи тоже.   Сгустились сумерки, и они с Пели, закрыв недавно установленные новые ворота, вернулись в дом. Его госпожа имела вид задумчивый и немного коварный, днем все намекала на новые горизонты их общения, ссылаясь на интересное изобретение, сделанное не так давно. Трис несколько раз заставал её за работой, но так и не смог разглядеть, что она творила, поскольку Пели мгновенно накрывала изделие промасленной тряпкой. Поужинав чем послали боги, они сгрузили домашнюю работу на верных дроидов и отправились в спальню в дальнем уголке дома. Эта спаленка была уютной и небольшой, но на широкой удобной постели хватало места не только для них, но и для приглашенных. Впрочем, сейчас они были здесь вдвоем, и сердце Триса сладко сжималось от предвкушения. Пели торжественно извлекла из укромного уголка коробку и открыла её. — Вот! — Что это? — вырвалось у Триса почти панически. Агрегат, лежавший на матерчатой подкладке, выглядел, как половой орган банты. Огромный, обтянутый мягкой черной кожей, он смотрелся так устрашающе, что Трис судорожно сглотнул. — Марш в постель, — скомандовала Пели, извлекая агрегат, к которому оказались симметрично прикреплены ремешки с застежками, — я сейчас буду. С трудом подавив панику, Трис покорно выскользнул из своих одеяний и забрался на широкий полигон для любовных испытаний, по недоразумению именуемый постелью. Интересно, подумалось ему, влезет или убьет? Пели тем временем нацепила игрушку на бедра, покрутив ими, так, что дрын плавно покачался из стороны в сторону. Затем отошла к ночному столику, заваленному деталями от дроидов и прочей мелкой техники, и, пошарив, извлекла маслёнку — Етиж твою джавой через всю пустыню! — вырвалось у бедного Триса при виде того, как покачивается агрегат. «Не влезет!» — вопил перепуганный рассудок, мечась обезумевшей вомп-крысой по закоулкам черепа. — Влезет, — ласково сказала Пели, словно прочитав его мысли. Но секундой позже Трис сообразил, что выдал свои опасения вслух. Колени у него немилосердно тряслись от страха. — Давай, дружок, становись в позу, — ухмылка Пели могла напугать дюжину сарлакков, — и расслабь свою красивую задницу. Трис принял коленно-локтевую позитуру и зажмурился, ожидая вторжения. Спустя пару секунд смоченные маслом пальцы Пели ласково прошлись по его судорожно стиснутому очку. Глаза Триса широко распахнулись. Он вздрогнул теперь уже не от страха или боли — нет, этого не было и в помине! Пальцы Пели ласкали его задницу, аккуратно разминая входное отверстие. Сначала она протиснула в него один палец, покрутила, как следует смазывая изнутри. Трис дышал через раз, ошеломленный непередаваемыми ощущениями. Спустя несколько вздохов к первому пальцу присоединился второй, а еще через пару вздохов — третий. Трис застонал в голос, кусая губы, вжимаясь лицом в простыни и приподнимая задницу навстречу умелым пальцам татуинской ведьмы. Боги! Так не бывает! Он ведь не женщина! Почему же так сладко, так безумно?! А Пели тем временем извлекла пальцы и принялась прилаживать к размятому, расширенному отверстию свой устрашающий агрегат. И теперь Трису не было страшно. Теперь он ерзал от нетерпения, потираясь пылающим очком о прохладную мягкую поверхность, поскуливая от предвкушения. — Боги! Агрегат, обильно смазанный маслом, вошел как родной. Трис взвыл не своим голосом, задохнувшись от совершенно непередаваемых ощущений — боли на грани с наслаждением, таким острым, какого доселе ему не доводилось испытывать. Пели удовлетворенно хмыкнула и принялась медленно, осторожно толкаться в его задницу. Трис стиснул в кулаках простыню, издавая совсем уж совершенно неприличные звуки, завывая, точно пустынный призрак. Глаза его сошлись на переносице, член стоял как пограничный столб в бетоне. Агрегат вошел уже наполовину и злосчастный Трис выл в голос, подаваясь ему навстречу. — Боги! Боги! Ох, мать пустынная, чтоб тебе всю жизнь хорошо было! — Расслабься, мальчик,-- Пели звонко шлепнула его по заднице ладонью, и Трис едва не кончил от этого шлепка. Агрегат долбился теперь уже на полную длину, то входя до упора, то почти покидая разработанное очко. Где-то вдалеке кричали пустынные звери, им вторил совершенно ошалевший Трис, у которого с каждым толчком глаза лезли на лоб. А Пели со смехом трахала его зад, прогибая ладонями поясницу и поглаживая, чтобы не слишком зажимался. Финал был совершенно умопомрачительным. Трис даже не представлял, что можно кончить так — долго, волнами, почти теряя сознание от невообразимого, ни с чем несравнимого удовольствия. — Отличная штука, — донеслись до него слова Пели прежде, чем он потерял сознание.