***

Принц заболел. Мамушки-нянюшки созвали мудреца, аптекаря, звездочёта, даже короля пригласили. А это, чтоб вы понимали, только в крайних случаях допустимо, потому как король — очень занятой человек, ему о государстве нужно думать, а не о принце. Собрался, значит, консилиум прямо у принца в покоях. Мудрец важно бороду потирает, аптекарь — пенсне, звездочёт то и дело поправляет свой колпак, а король — корону. А принц под одеяло с головой залез и только изредка опасливо нос высовывает. — Заболел, значит, — задумчиво говорит король. — Заболел, ох, заболел, ваше величество! — лопочут мамушки-нянюшки. — И какие же у него симптомы? — спрашивает аптекарь. — Ох, страшные! Ужасные! — причитают мамушки-нянюшки. — Всюду носится, лягается, цветную капусту не ест! Задумались все четверо, даже король. Теребят кто колпак, кто бороду, кто пенсне, а кто и корону. Наконец мудрец говорит: — Похоже на дурное воспитание. — Позвольте! — возражает ему аптекарь. — Похоже на болезнь! А звездочёт говорит, важно подняв палец: — Похоже на проклятие. — И что же делать, господа? — говорит король. — Я бы предложил пороть, — говорят хором все трое. — А это поможет? — с опаской спрашивает король. Наследников у него не то чтобы много, ошибиться не хочется. — Точно не помешает, — говорит мудрец. — Порка весьма полезна, — кивает аптекарь. — Как цветная капуста? — спрашивают мамушки-нянюшки. — Как цветная капуста, — подтверждает аптекарь. — Всё, что полезное, такая гадость… — обиженно бормочет из-под пухового одеяла принц. — А нельзя ли его в таком случае вместо кормёжки просто пороть? — спрашивают мамушки-нянюшки. — А то уже всё капустой заплёвано, сил никаких нет! — Нельзя, — строго говорит аптекарь. — В порке и в капусте польза совершенно разная. — От порки ума прибавляется, а от капусты — сил, — добавляет мудрец. — И заметьте, как эти полезные вещи дополняют друг друга, — говорит аптекарь. — После порки принц поймёт, как ему необходима цветная капуста, и немедленно её съест. Принц сердито чихает под одеялом. — И не думайте возражать, ваше высочество, — решительно говорит король. — Я, может быть, съем цветную капусту, — нехотя бурчит принц. — Исцелился! — радуется король. — Болезнь обманчива! — возражает, важно подняв палец, аптекарь. — Проклятие не хочет, чтобы его сняли, — соглашается с аптекарем звездочёт. — Позвольте, но ваша теория с проклятием… — начинает мудрец. — Полностью заслуживает доверия! — говорит звездочёт. — Извольте, вот факты: принц носится и лягается, кажется, так вы сказали? Мамушки-нянюшки изо всех сил кивают. — А на самом деле он лосится и лягушается! — изрекает звездочёт. — На принце проклятие лося и лягушки. — Пресвятые небеса! — шепчет, бледнея, король. — Ну почему на королевских семьях вечно проклятие? Только-только избавились от засушницы, столько голов отрубили — и нате вам! Мамушки-нянюшки охают. — То пороть собираются, то голову рубить, — обиженно ворчит под одеялом принц. — Ох, что вы, ваше высочество, — смеётся звездочёт. — Никто не будет рубить вам голову! — А кому рубить? — деловито спрашивает король. — Назовите имена, я распоряжусь! — Для того, чтобы избавиться от проклятия лося, возьмём колотушку из лосиного рога, — говорит звездочёт и вынимает из недр мантии красивую полированную лопатку, — а проклятие лягушки снимем ремешком из лягушачьей кожи. Пока он шарит в складках мантии, то и дело вынимая какие-то косточки, перья и пучки трав, аптекарь фыркает, а мудрец вполголоса говорит ему: — Коллега, какая разница, чем прививать хорошие манеры? — И правда, — соглашается аптекарь, — болезнь боится порки, а чем эту порку приводить в исполнение — не имеет значения. Звездочёт наконец находит довольно внушительный ремешок, на который явно ушло несколько сотен жабьих шкурок. Все четверо общими усилиями срывают одеяло, прижимают принца к кровати (он страшно ругается, лягушается изо всех сил и порывается лоситься) и старательно снимают проклятия, передавая друг другу лечебные орудия. — Мне кажется, на принце ещё и проклятие черноротости, — с сожалением изрекает посреди процесса звездочёт. — Вы только послушайте, как он сквернословит. — Это лечится клистиром и мыльными полосканиями, — говорит аптекарь. — И стоянием на горохе, — добавляет мудрец. — Не надо меня больше лечить! — кричит принц. — Уже всё прошло, честное слово! — В таком случае вы должны бы лежать ровно и тихо, ваше высочество, — строго говорит мудрец. Принц закатывает глаза, но вытягивается в струнку и подставляет свой пунцовый зад под неласковые объятия ремешка. — Что ж, принц исцелён, — говорит аптекарь. — Полностью, — говорит мудрец. — Абсолютно, — говорит звездочёт. — Несите цветную капусту, — всхлипывает принц. Король умилённо заламывает руки. Все с трепетом наблюдают, как исцелённый принц давится капустой, размазывая по щекам слёзы. — Вот съем всю-всю капусту, стану сильный, — бормочет принц, — и никому больше не дам себя пороть.