Часть 1

Ninna nanna ninna oh questo amore a chi lo do Lo do a te finché vivrò solo te io amerò Ninna nanna ninna oh questo amore a chi lo do Lo do a te finché vivrò e a nessun altro lo darò Семён зашёл в домик. Лена уже ждала его. Дом под номером 13 располагался совсем недалеко от их с Ольгой Дмитриевной пристанища. Невооруженным глазом было заметно, что помещение содержат в порядке: аромат свежести витал в воздухе, на мебели и подоконнике не было пыли, окна сияли чистотой, вещи аккуратно сложены, а ковёр, казалось, совсем недавно привезли из магазина. Обычный набор мебели: две кровати, стол, стулья, тумбочки, полки, шкаф, занавески. Внутренне убранство мало отличалось от остальных домиков, но излучало почти домашнее тепло. Возможно, дело было в мелочах. На стороне Мику стену украшали плакаты: Семён узнал Высоцкого и Цоя, а вот японская певица была ему незнакома. На стороне Лены висело несколько картин: одиноко стоящее дерево и какой-то пейзаж. Магнитофон Мику, книжка Лены, будильник на столе и небольшой цветок на подоконнике, кружки, косметика, обувь, кипятильник, умывальные принадлежности — больше похоже на квартиру двух соседок, нежели на временное убежище пионера. Никакого хаоса. Все вещи на своих местах. Семён улыбнулся. Либо Лена и Мику — отличные хозяйки, либо за порядком здесь следит сержант Хартман. Девушка нерешительно встала с кровати и смущенно уставилась в пол. Её щеки моментально покрылись румянцем, а Семён едва сдержался, чтобы не рассмеяться над неловкостью подруги. В такие моменты пионерка была особенно мила. — Ты пришел, — чуть слышно сказала Лена. — Хочешь чаю с печеньем? У меня как раз вода закипела. — Да, пожалуйста. Лена кивнула, достала из тумбочки необходимое и принялась заваривать чай. Семёну не хотелось печенья. И чаю не хотелось. Но он понимал, что Лена боится начать разговор и просто тянет время. Незачем торопить события. Стесняшка оказалась девушкой непростой, поэтому и подход к ней нужен нестандартный. — Тебе с сахаром? — уточнила Лена. — Ты не стой, присаживайся. — Две ложки, если можно, — сказал Семён, располагаясь на Лениной кровати. — Я тоже предпочитаю с сахаром. Хотя мама мне не разрешает, — она улыбнулась. — Говорит, что сахар вреден для фигуры и для зубов. — Ну, вообще-то, она права, — сказал Семён. — Но иногда можно. — Согласна, — ещё одна очаровательная улыбка. — Твой чай. — Спасибо, — он взял чашку с горячим напитком и сделал небольшой глоток. — Как тебе? — с интересом спросила Лена. — Отличный чай. — Бери печенье. И это не обсуждается! — подражая Ольге Дмитриевне (и куда только делась стеснительность?), она уперла руки в бока и сказала: — Ты хочешь стать порядочным пионером, Семён? Порядочный пионер знает, что отказывать девушке нельзя. Семён рассмеялся и взял печенье. Лена уселась рядом. Никто не торопился начинать разговор. Они просто пили чай и жевали «Юбилейное». Приятно было сидеть вот так — в тишине и спокойствии, рядом с красивой девушкой. Семён уже и забыл, когда подобное случалось с ним последний раз. Лена была теплой и приятно пахла духами с ароматом жасмина. Запах был не резкий, а нежный, как мгновение счастья, к которому хочется возвращаться снова и снова. Он собрался было озвучить свою мысль вслух, но в последний момент передумал. Они доели печенье, и выпили чай. Лена забрала пустые чашки и поставила их на стол. — Завтра помою. Сейчас уже неохота на улицу выходить, — сказала Лена. — Кстати, ты догадываешься, зачем я тебя позвала? — Думаю, ты хотела поговорить о чём-то важном. Я прав? Лена кивнула. — Поэтому я попросила Мику задержаться сегодня в музыкальном кружке. Чтобы нам никто не помешал всё обсудить. — Наверное, она задавала тебе кучу вопросов о планах на этот вечер? — Мику сразу догадалась, что я хочу встретиться с тобой. Но согласилась выполнить мою просьбу. — Даже не уговаривала тебя отказаться от этой идеи? — Она волнуется за меня, но понимает, что ничего страшного не случиться, — Лена смущенно улыбнулась. — Ведь не случится? — Нет. Лена нервно сжала края юбки. — Я не всегда принимаю правильные решения, но сейчас я уверена в себе, как никогда раньше. Семён, ответь мне на вопрос. Только честно. Я тебе нравлюсь? Семён сглотнул и закрыл глаза. — Это глупо, но ты мне очень нравишься, — он отрыл глаза, когда почувствовал нежное прикосновение Лениных рук. — Почему ты называешь чувства ко мне глупыми? — Потому что я не знаю, что мне делать. С каждой секундой я влюбляюсь в тебя всё больше, — сказал Семён. — Но я боюсь этих чувств. — Зачем же ты пришёл? — взволновано спросила Лена. — И чего ты боишься? — Я не мог не прийти… Но если скажу, чего боюсь, — он отвёл взгляд, — ты, наверное, решишь, что я сумасшедший. — Я бы никогда так не подумала о тебе, Сёма. — Ты не можешь знать наверняка. Я боюсь твоей реакции на мои слова. — Скажи честно — у тебя есть девушка? — Конечно, нет. — Алиса что-то обо мне наплела? — Рыжая? Тоже мимо. Она пообещала сломать мне ноги, если я тебя обижу. Лена закусила губу — Прости, — сказала пионерка. — На секунду я подумала… — Что Алиса мне нравится? Двачевская не в моём вкусе. — Кто же в твоём? — Ты, Лена, — шёпотом сказал Семён. — Ах, Сёма, — Лена неожиданно положила руку на колено парня и проникновенно посмотрела в глаза. — Когда ты так говоришь, я таю… — Перестань так смотреть на меня. — Тебе не нравится? — спросила Лена, не убирая руку с колена Семёна — Наоборот. Не хочу потерять голову, пока не скажу о самом главном. — Ты меня пугаешь. — Прости. — Не извиняйся. Расскажи о том, что тебя тревожит. Но только знай, что ты мне очень нравишься. И я ревную тебе ко всем. Даже к Ольге… — Ольге? — Она засыпает и просыпается с тобой каждый день, а я нет… Семён понял, что слова здесь излишни, поэтому промолчал. Лена нервно облизнула высохшие губы. – Поцелуй меня, пожалуйста, – сказала она шепотом. Когда их глаза встретились, Семён забыл, как дышать. Его сердце готово было вырваться из груди. Оно билось так сильно, что Лена, наверняка, слышала каждый удар — Постой, сначала я должен рассказать о себе… Он смотрел на её пухлые губы, поцеловать которые мечтал с момента их первой встречи у клуба кибернетики. Желание казалось несбыточным, но спустя не так много времени он сидит на кровати Лены, и губы, о которых он столько фантазировал, были на расстоянии вытянутой руки. — Поцелуй меня, – прошептала Лена. С губ Семёна сорвался тихий стон. В нём боролись похоть и здравый смысл. От одной мысли о поцелуе с Леной у него закружилась голова. До конца не понимая, что делает, он наклонился к девушке и… — Семён? Лена? Чем это вы занимаетесь? Они виновато отстранились друг от друга. Лена стало красной, как помидор, а Семён побледнел. Прежде чем Семён успел сформулировать ответ, Ольга Дмитриевна вошла в домик, даже не пытаясь сделать вид, что не понимает, свидетелем какой именно сцены стала. — Ох, Семён, я тебя по всему лагерю ищу, волнуюсь, а ты… — Ольга, как недавно показывала Лена, упёрла руки в бока и продолжила, — пионерок зажимаешь. — Он меня не зажимал, — тихо сказала Лена. — Мы просто… — Целовались? — спросила вожатая. — Ну и как мне с вами поступить? — Ольга Дмитриевна, мы ничего плохого не делали, — вмешался Семён. — Да что ты говоришь, — скептически сказала Ольга. — Ладно, на первый раз — наказывать не буду, но дома, молодой человек, нам предстоит серьёзный разговор. Прощайся с Леной, и пойдём. Буду ждать тебя у входа. Только без глупостей, я за вами слежу, — она погрозила пионерам пальцем и вышла из домика. Семён и Лена переглянулись. — Могло быть и хуже, — сказала Лена. — Да всё равно, — пожал плечами Сёмен. — Лена, я… — Завтра поговорим, — она приложила палец к его губам и улыбнулась. — А с поцелуем мы не закончили… Семён кивнул, боясь заговорить. Он хотел остаться с Леной, но Ольга ждала на улице, да и Мику, наверняка, скоро вернётся. Больше всего на свете он желал закончить поцелуй, который они едва начали. Но это, как и тяжёлое признание, придётся отложить на завтра. — До завтра, Лена. — До завтра, Сёма. Он вышел из домика и закрыл дверь. ***Утром Семён встал до будильника, оделся, нацепил шлёпанцы, достал из тумбочки умывальные принадлежности, перекинул полотенце через плечо, вышел из домика и направился в сторону душевых. Он слышал пение птиц, шум ветра и тихий звук собственных шагов. Идти было легко и приятно. Ночная прохлада только начинала уступать место дневной жаре, и погода стояла близкая к идеальной. Градусов двадцать или двадцать два. Семён желал оказаться с Леной наедине и довести начатое до конца. Хотелось подгадать всё так, чтобы выкроить больше свободного времени. Но у вожатой, очевидно, на этот счёт были другие планы. После вчерашнего, рассчитывать на поблажку не стоило. Хоть серьёзный разговор был перенесён на утро, избежать его не удастся. Благо, он встал пораньше и имел время морально подготовиться. Ольга сладко спала, когда он выходил из домика. Семён заметил, что с девушки сползло одеяло, обнажив изящные плечи, и не поленился вернуться и снова накрыть её. В груди что-то приятно кольнуло. Он не удержался и нежно провёл пальцем по бархатистой щеке. Ольга сладко улыбнулась во сне. Парень поймал себя на мысли, что привязался к ней. Дело было не только во внешности, подкупала её заботливость и доброта, качества, которые вожатая тщательно скрывала за маской строгости и самодурства. В другой жизни, если бы не чувства к Лене, они могли бы…Отогнав эти мысли, он поспешил выйти. Он принял душ и почистил зубы. Холодная вода окончательно помогла проснуться. Семён долго стоял под освежающими струями, снова и снова прокручивая в голове события вчерашнего вечера. Невозможно поверить, что они были так близки к поцелую с Леной. И слова, которые произнесла напоследок пионерка: А с поцелуем мы ещё не закончили… Эмоции эмоциями, а рассказать о том, что ему 27, и он прибыл из будущего, нужно обязательно. Промолчать — было бы непорядочно по отношению к Лене. Пусть даже она сочтёт его сумасшедшим и бросит, зато совесть будет чиста. Странно, но факт, даже в несуществующем пионерском лагере проблемы у человека остаются прежними, а выбор «делать» или «не делать» всё также мучителен. По пути домой Семён встретил Славю. Блондинка пронеслась мимо, бросив на ходу жизнерадостное «Привет». У этой всегда хорошее настроение и цветущий вид. — Привет, — сказал Семён. До домика оставалась пройти совсем немного. ***Ольга как раз заканчивала одеваться, когда Семён постучался и зашёл внутрь. — Доброе утро, Семён, — поздоровалась она. — Ты чего так рано встал? — И вам доброе утро, — сказал парень. — Не спалось, поэтому решил прогуляться, душ принять. — Скажи честно, чем вы с Леной вчера занимались? — с ходу начала она. — Это той самый серьёзный разговор? — грустно поинтересовался Семён. — Послушай, — мягко сказала Ольга, присаживаясь на кровать. — Я тебе не враг. И всё понимаю. Молодость, гормоны. Но слежка за вами — часть моих обязанностей. Ты хороший парень, но беременные пионерки мне не нужны. — Ольга Дмитриевна, да мы не… — запротестовал Семён. — Если бы мне давали монетку каждый раз, как я это слышу, я бы сказочно разбогатела, — засмеялась Ольга. — Теперь серьёзно. Пообещай мне, что вы с Леной не натворите глупостей, за которые мне придётся отвечать. После лагеря — пожалуйста, в рамках разумного, безусловно. Но здесь, я тебя прошу, ограничьтесь прогулками под ручку. — То есть вместе гулять вы нам не запрещаете? — уточнил Семён. — Обещаю. — Не запрещаю. Но как же велико желание запереть вас двоих в разных домиках до конца смены. — Ольга мечтательно улыбнулась. — Хорошо. Я сделаю вид, что поверила, но буду следить. Очень пристально. Учти, свободного времени у тебя будет немного. — Чем же я буду заниматься? — Работой по лагерю, конечно. Ольга пристально посмотрела на пионера. — Ну чего ты молчишь? Всё понял? — Да, — коротко ответил Семён. — Вот и славно. Я схожу умыться, а ты оставь вещи и жди меня. Скоро сигнал к завтраку, вместе пойдём. — А как же линейка? — Линейки сегодня не будет. Ты расстроен? Могу провести её после завтрака, — лукаво сказала вожатая, — лично для тебя. — Обойдусь, — улыбнулся Семён. — Отлично, — сказала Ольга. — И ещё кое-что. Если всё-таки сможете убежать из-под моего надзора — то, что вам нужно, лежит у Виолы в верхнем ящике стола. — Что? — обескуражено переспросил Семён. — То самое, — Ольга подмигнула и вышла на улицу. Семён лёг на кровать, закрыл глаза и принялся дожидаться вожатую. ***В столовой было не слишком многолюдно. Он подошёл к стойке раздачи и прочёл меню на сегодня: картофельные оладьи, яйца варёные, сосиски, хлеб белый и черный, чай чёрный, булочка с маком. Семён взял поднос и подошёл к столику Лены, чтобы в очередной раз утонуть в изумрудной пучине её глаз. В ответном взгляде он увидел такую гамму чувств, что едва не забыл как дышать. Застыв на месте, Семён заворожено смотрел на девушку. — Ты в порядке? — раздался за спиной голос Ольги. — В порядке, — ответил Семён. — А что? Вожатая посмотрела на Лену, которая смущенно ковыряла оладья вилкой, затем снова перевела взгляд на Семёна. — Садись, чего стоишь? — Ольга поставила поднос на стол и заняла свободное место. Семён присел рядом с вожатой, оказавшись напротив Лены. — Приятного аппетита, — пожелала Ольга. — Спасибо, — хором сказали Семён и Лена. — Лена, у тебя есть планы на сегодня? — поинтересовалась вожатая. Пионерка отрицательно замотала головой. — Нет. — Хочешь помочь Семёну? — продолжила Ольга. — Хочу, — щёки Лены покрылись густым румянцем. — После завтрака жду вас у памятника Генде. — А чем мы будем заниматься? — спросил Семён. — Уборка площади, покраска забора, сбор ягод, помощь кибернетикам, сортировка лекарств в медпункте. Заданий у меня достаточно. — Понятно. — Привыкай. Остаток твоей смены будет таким. — Но вы же обещали не наказывать нас, — тихо сказала Лена. — Я и не наказываю, — улыбнулась Ольга. — Работать будете под круглосуточным присмотром, ничего не поделаешь. Зато вместе. Не волнуйся, держаться за руку разрешаю. Но не больше. — Что же тогда наказание? — спросил Семён. — Как я уже говорила тебе до завтрака — закрыть вас в разных домиках до отъезда. Семён переглянулся с Леной и пожал плечами. Остаток завтрака прошёл в тишине. ***К памятнику шли не торопясь. Семён хотел взять Лену за руку, но она опередила его, переплетя их пальцы в замок. Наставлениям вожатой это не противоречило, поэтому, хоть и хотелось большего, пришлось довольствоваться малым. Возле памятника их ждала Славя. — Привет, — поздоровался Семён. — А где вожатая? — Она занята. Я за неё, — сказала активистка. — Что будем делать? — поинтересовался Семён. — Площадь подметать. Ольга Дмитриевна сказала не спускать с вас глаз, — Славя принялась теребить косу. — Уж не знаю, что вы натворили. Но я надеюсь на вашу порядочность. Вы же не станете убегать? — Конечно, не станем, — пообещал Семён. — Мы будем рады помочь, — сказала Лена. — Тогда приступим. Семён, вы с Леной убирайте левую половину площади, а я займусь правой. Справитесь? — Это зависит… — От чего? — поинтересовалась Славя. — Дашь ли ты нам мётлы. Славя прикрыла рот рукой и засмеялась. — Мётлы? — переспросила блондинка. — Конечно. Вот они. — Тогда не будем терять время. Семёну хотелось как можно быстрее приступить к работе и оказаться наедине с Леной. Самое время для тяжелого признания. ***— Лена? Пионерка прекратила подметать площадь и повернулась к Семёну. — Да? — Нам нужно поговорить. Лена испугано вздрогнула и сказала: — Ой, Сёма, когда ты делаешь такое лицо — я волнуюсь. — Разговор предстоит непростой, врать не буду. Лена ободряюще сжала ему руку. Он глубоко вдохнул. Сейчас или никогда. — Я из будущего, — выпалил Семён. Лена нахмурилась и скрестила руки на груди. — Если хочешь меня бросить, мог бы придумать отговорку получше. — Да не бросаю я тебя! — он взял её за талию и притянул к себе. Лена сначала дёрнулась, но почти сразу расслабилась, доверчиво уткнувшись лбом ему в плечо. — Я из 2017 года. Мне 27, а не 17. Холодным зимним вечером я заснул в автобусе, который должен был отвезти меня домой, а проснулся здесь. Лена молчала несколько секунд, обдумывая услышанное. — Бред какой-то, — тихо сказала она. — Это вообще возможно? — Я понимаю не больше твоего, — признался Семён. — Но ты же выглядишь на 17! Как это объяснить? — Не знаю. Но так уж вышло, — он пожал плечами. — Это единственное, что тебя пугает? Лена покачала головой. — Больше всего я боюсь, что ты можешь исчезнуть так же внезапно, как появился, — прошептала она, крепче прижимаясь к Семёну. — Я не хочу тебя потерять. — И не потеряешь, — пообещал он. Но тут же пожалел о своих словах. — А вдруг ты ошибаешься? — уловила его настрой Лена. — Будем верить в лучшее… — …и готовиться к худшему, — закончила пионерка. — Значит, ты веришь мне? — Если подумать, то это объясняет твоё странное поведение, глупые вопросы и прибытие в конце смены. Но откуда Ольга знала, что ты приедешь? — Спроси что полегче, — усмехнулся Семён. — Но на этом странности не заканчиваются. В Ольгином шкафу я обнаружил свой паспорт. — Данные совпадают? — уточнила Лена. — Имя и фото — мои. Год рождения другой. И адрес. — И что мы будем делать? — «Мы»? — переспросил Семён. — Ты теперь без меня никуда, в каком бы мире мы ни были. — Спасибо, это много для меня значит. — Возможно, я просто влюблённая дура, — её щеки мгновенно покрылись румянцем. — Но я собираюсь довериться тебе. — Я сделаю всё, чтобы оправдать твоё доверие. Он собрался напомнить о прерванном поцелуе, но за спиной раздался строгий голос: — Семён, Лена! Вы чем тут занимаетесь? Они резко обернулись — перед ними стояла Ольга Дмитриевна. — Подметаем, — поспешно ответил Семён. — Вижу, как вы подметаете. Отпусти пионерку и бегом за работу. После обеда у вас новое задание. Всё понятно? — Да, — ответила за двоих Лена. — Вот и славно. И не делайте такие лица, — Ольга Дмитриевна хмыкнула. — В конце смены дискотека, ещё наобнимаетесь. Семён нахмурился. — А когда конец смены? Вожатая смерила его подозрительным взглядом. — Не задавай глупых вопросов. И отпусти уже Лену. С неохотой разомкнув объятия, пионеры вернулись к уборке. — Лена? — позвал Семён, когда вожатая ушла. — Что, мой хороший? — отозвалась Лена — Когда конец смены? — взволновано спросил парень. — А ты забыл? — удивилась девушка. — Послезавтра уезжаем… — Как же время летит, — сказал он с сожалением. — Так и пожить не успеешь. — Значит, нужно провести его с пользой, — заключила Лена. — С этими проведёшь, — пробурчал Семён. — Не дуйся, — Лена улыбнулась. — На дискотеке наобнимаемся. Семён посмотрел на небо. Небо было на месте. Перехватив метлу удобнее, он продолжил подметать площадь. ***Дальнейшие события промелькнули перед глазами в бешеном калейдоскопе — покраска забора, сбор ягод, помощь кибернетикам, сортировка лекарств в медпункте. Дискотека, неловкий медляк с Леной, долгожданный первый поцелуй. Прощание с лагерем, отъезд, прибытие в город. Терзающая душу неопределенность, знакомство с родителями Лены, первые трудности, поступление в техникум, работа, рождение дочери и бесконечная череда похожих друг на друга дней. Однако он был счастлив. Рядом была Лена и… всё было хорошо. Ему досталась двухкомнатная квартира, любящая жена и прекрасная дочь. Жить было непросто, но всё плохое когда-нибудь заканчивается. Лелея наивную надежду на лучшее, они жили день за днём. ***Прошло больше двух лет с момента его попадания в «Совёнок». Он упомянул об этом за завтраком, но Лена была занята чисткой картошки и, кажется, не обратила внимания на его слова. К вечеру закончились сигареты, и Семён стал собираться в магазин. — И хлеб возьми, — попросила Лена. — Только хлеб? — уточнил Семён. — Цветы мне купи. Шучу, — улыбнулась Лена. — Ничего не нужно. — Люблю тебя, — сказал Семён. — И я тебя, — она скрепила их признания поцелуем. — Закрой, пожалуйста, дверь, а я пока Надю уложу. — Ладно, а где мои ключи? — Если в коридоре нет, то в нашей комнате посмотри. Лена оказалась права. Ключи лежали на прикроватной тумбочке. — И как они тут оказываются постоянно? — пробурчал Семён, забирая ключи. Надев куртку и зимние ботинки, он глянул на себя в зеркало перед уходом, улыбнулся. — Я ушёл! — крикнул он и переступил через порог. Закрыв дверь, Семён спустился по лестнице и вышел во двор. Во дворе было холодно. Выйдя со двора, он преодолел несколько десятков метров и оказался на остановке. Автобуса не пришлось ждать долго. Не обратив внимания на номер, маршрут здесь ходил только один, ошибиться было невозможно, он забрался в салон. Выбрав место поближе к выходу, Семён занял свободное сиденье. Ехать было недалеко — всего три остановки. Летом можно и пешком дойти, но зимой мёрзнуть не хотелось. Жаль, что их продуктовый уже закрыт — он ближе, и не пришлось бы тратиться на проезд. Теперь придётся ехать в круглосуточный. Семён на минуту закрыл глаза. Перед мысленным взором возник образ Лены в пионерской форме, она ждёт приглашения на танец. Потом Алиса, которая угрожала, что сломает ему ноги, если сердце Лены будет разбито. Ольга, отчитывающая за очередной проступок. Неугомонная Ульяна, ласковая Славя, говорливая Мику, соблазнительная Виола, Шурик, Электроник, Женя… Образы сменяли друг друга всё быстрее, смешиваясь в одно большое яркое пятно, которое внезапно растаяло, превратившись в тёмную рябь, схожую с той, что показывает не настроенный ни на один канал телевизор. ***— Не спи, замёрзнешь! — раздался над ухом грубый мужской голос. — Чего? — переспросил Семён. — Того, — ответил голос и хмыкнул. — Конечная. Вылазь, петеля. — В смысле? — Семён открыл глаза и встретился взглядом с обладателем грубого голоса. — Вы кто? — Дед пихто! Водитель я, а это конечная, — ответил мужик и грубо схватил Семёна за руку. — Сам выйдешь или тебе помочь? — Справлюсь, — Семён высвободил руку и выскочил на улицу. Была ночь. Его встретил мороз и тусклый свет одинокого фонаря. На остановке было пусто и тихо, как на кладбище. — Как же я уснуть умудрился? Всего на секунду глаза закрыл. Бред какой-то, — сказал он вслух. — Представляю, как Лена волнуется… Семён машинально сунул руки в карманы пальто и наткнулся на телефон. Стоп. Пальто? Телефон? — Нет, не может быть, — застонал он. — Я не мог вернуться… Семён достал телефон из кармана, разблокировал экран. На дисплее высветилась дата — 31 декабря 2017 года. Ноги сами собой подкосились. Он упал на колени и закричал от отчаяния. Хотелось плакать, выть, разбить кулаки в кровь. Хоть как-то выместить родившуюся в нём боль. — Два года, два года! Почему я вернулся спустя два года?! Он застыл, не зная, что делать дальше. Вдруг чья-то рука легла на его плечо. — Эй, ну ты чего? Голос вывел Семёна из ступора. Сбросив чужую руку с плеча, он нашёл в себе силы, поднялся с колен и побежал.