Часть 1

Пускай солнце жарит нещадно Миллион людских душ. В этот день ведь неважно, Знай, окончился путь. В этот день замечательный, Что пропах плотью гнилой, Народ пусть собирается На праздник большой. И по язвам болезненным Пусть мурашки бегут, Светлый круг человечности Уж давно разомкнут. Не спасут их молитвы, Не спасут их кресты, Что висят мёртвым грузом На их шеях худых. И в глазах если слёзы Ты заметишь у них, Знай, что в день этот ясный Ты считай, что погиб. Так собирайтесь на площади, люди, Так бросайте мирские дела, В хороводе вас пусть уносит Прямо в гроб старуха-чума. Так берите же кубки из злата, Пейте лучшие вина всегда. Всё равно нет для вас завтра Не застанете даже утра. Ешьте лучшую пищу скорее – Сгинет вместе с вами она. По волосам пробегая игриво, Огонь песни поёт не стыдясь. И усталые бедные души, Что молитвы забыли теперь, Навострив иссохшие уши, Глаза поднимают на дверь. Ожидают — возмездие скоро, Ожидают — Старуху с косой. Ожидают — Но опустились их веки, И никто в их дом не зашёл. Так давайте же петь, веселиться, Танцевать вместе с адским огнём. Так давайте же забудем молитвы, Если Бог нам совсем не помог. *** Ну так что же, продолжим сей вечер, Ну так что же, продолжим сей пир. Эй, прохожий, от чего ты не весел? Неужели чуму подхватил?.. *** Некогда людная площадь, на которой всегда собирались толпы горожан почти каждый день, теперь опустела. Мёртвую тишину разрезал лишь громкий крик воронов, слетавшихся с разных концов света на столь привлекательный для них запах гнили. Облезлые чёрные птицы с жутким стуком пожирали разлагающуюся человеческую плоть. Их чёрные глаза-бусинки непонимающе смотрели рассматривали всё вокруг. Место, откуда раньше их спешно выгонял местный священник, теперь пришло в упадок. Церковь, не так давно построенная на пожертвования мирян, покрылась ярко-зелёным плющём. Там, где совсем недавно люди во всю веселились и громко смеялись, теперь только рыхлая груда из угля, человеческих останков. Куски яркой обгоревшей ткани валялись то тут, то там и казалось, что сама земля впитала в себя эти столь неестественные для неё краски. Жизнь в привычном понимании вымерла в том скромном местечке. А чума продолжила свой путь дальше. Ядовитой коброй она огибает одни города и деревни, но безжалостно бросается на другие, пока жители тех поселений в предсмертной агонии не начнут сходить с ума. Начнётся новый пир, будет новый праздник, где вестники апокалипсиса смогут осушить свои кубки, наполненные человеческой кровью. В безумном танце закружатся хороводы из несчастных людей, славящих смерть, десятки молодых парней устроят бойню, не желая проводить последние часы жизни в спокойствии, в бесконтрольном обжорстве станут поглощать всё, что только попадётся им на глаза, будто бы до этого голодали годами. И всё это благодаря чуме. Это её праздник, сегодня здесь она хозяйка, а потому всегда рада принять дорогих гостей. Она проведёт рукой, покрытой язвами, по своим растрёпанным длинным, но полностью седым волосам, а после ею же закроет глаза умирающим. Прямо на празднике, прямо на дорогом пиру.