Часть 3 — Factum est factum (Что сделано, то сделано)

Начало осени оказалось пасмурным, ветреным и дождливым. В башне гриффиндорского факультета стоял настоящий холод, поэтому Гарри минут сорок уже лежал без сна, думая, что опрометчиво было не надеть ещё одни носки. Осеннее раннее утро. До подъёма оставался целый час, но Гарри уже понял: не стоит надеяться проспать это время. Сейчас он просто смотрел на полог своей кровати, размышляя о последних событиях. Ветер за окном завывал, иногда сотрясая стёкла. Гарри мог бы сказать, что такая же буря была и у него в душе из-за всех внезапностей лета, произошедшего на чемпионате мира, а также из-за скорого прибытия школ-участниц турнира. Но всё было не так. Внутри оказалось неописуемо пусто. В свои пятнадцать лет мальчик почему-то не мог представить хоть кого-то из его ровесников, задумывавшихся о быстротечности жизни, о близости смерти и о том, что вообще из себя представляют эти абстрактные материи. Единственное, что парень точно знал, было на поверхности: никто из спящих в этой комнате, да и в целом замке, никогда не обманывал смерть. Какая-то незримая тревога обволакивала Гарри с ног до головы, но он не мог понять, откуда ждать опасность. И эти сны, от которых мальчик так устал, повторялись вновь и вновь… Кладбище, зелёный луч, холод. Где-то в душе парень понимал: ничто не происходит случайно, но каждый раз пытался отогнать это наваждение. Гарри боялся, Гарри не хотел знать всю правду, однако жизнь обычно не спрашивала, а просто происходила. С соседней кровати послышались невнятные бормотания. Кажется, просыпался Рон. Ещё минут десять прошло, прежде чем гриффиндорская комната наполнилась разговорами. — Гарри спит ещё? — послышалось со стороны кровати Симуса. — Как видишь, — сонно сказал Рон. — С ним всё в порядке? Вернулся он какой-то другой, — спросил сокурсник. — Вроде бы. Поживи лето с его маглами! И не таким приедешь… — заключил Рон, усаживаясь на кровати. — Гарри, вставай! — Рон одёрнул полог, но Гарри успел притвориться, что спит. — Чтоо? — потягиваясь, пробормотал мальчик. — Вставай, пора на завтрак собираться. — Ага, встаю, — протянул парень, всё ещё думая над словами Симуса. И что это значит — «не такой»? Одевшись, друзья спустились в гостиную, где их поджидала Гермиона. Она всем видом источала недовольство: — Опаздываете! Большинство уже спустились в зал! — Гермиона, пожалуйста, — начал Рон, — я голодный, как гиппогриф. Давай сначала позавтракаем, а потом ты нас отчитаешь. — Очень остроумно, Рональд! Гарри, — девушка посмотрела на второго друга, — всё хорошо? Ты спал? — Да, — отрезал мальчик, — просто задумался. Гермиона больше ничего не сказала, но в её взгляде читалось то же беспокойство, что было по прибытии в Нору. Однако Гарри благодарил подругу, ведь эту тему она не продолжила. Спускаясь по знакомым, меняющим маршрут лестницам, все трое добрались до зала, попутно обсуждая расписание, которое им должны сегодня выдать. Рассевшись за столом, профессор Макгонагалл начала ходить, вручая каждому пергамент. Гермиона, получив заветный листок, просияла в лице: — Сдвоенные руны! Отлично! Следом расписание получил Рон, но вот подобного восторга у него не было. Друг стал чернее тучи: — Сегодня прорицание, а ещё – сдвоенное зельеварение, — вздохнул Рон, положив бумагу на стол. — Мистер Поттер, — начала профессор Макгонагалл, подойдя к нему, — Ваше расписание. В нём также присутствуют пометки о времени отработки с профессором Снейпом. Первая состоится сегодня вечером. — Лучше просто убейте меня сразу, — отрезал Гарри. — Мистер Поттер, что Вы сказали? — спросила женщина, пристально посмотрев на него. — Ничего, профессор, — после этих слов Гарри повернулся к друзьям, не обращая больше внимания на дальнейшую раздачу расписания. — Сдвоенное со Снейпом и отработка вечером. Гарри, честно скажу, не уверен, что ты переживёшь этот день, — заключил Рон. — Да лучше бы так, чем эта каторга в подземельях. — Гарри, я не думаю, что профессор будет пытаться тебе отомстить, — заверила Гермиона. — Мы говорим о Снейпе. Он – будет, — сказал Рон. Через пару минут появился завтрак, но Гарри больше не чувствовал голода. Липкое, скользкое чувство тревоги подкатывало к горлу, буквально желая выплеснуться наружу. Гарри прекрасно понимал, что Снейп припомнит ему абсолютно всё, но до последнего оттягивал эту мысль, пока не оказался перед фактом. Он не боялся профессора, однако почему-то не стало тех сил, той ярости, что позволяли бороться с вечным чувством несправедливости, которой на уроках зельеварения всегда было хоть отбавляй. В душе Гарри понимал, что должен их обрести: он ни за что не позволит себе спокойно молчать, пока Снейп издевается. Мальчик находился в прострации, будто его попросили принести «то, не знаю что, оттуда, не знаю откуда». — Гарри, ты должен поесть, — раздался голос подруги. Парень молча выпил сок, съел немного омлета с беконом, которые впихнуть в себя оказалось делом практически невозможным. Гермиона неудовлетворённо осмотрела его, но снова ничего не сказала…

***

Прорицание прошло в своей степени обыденности. Профессор Трелони в очередной раз постояла над Гарри, восклицая: «Мой мальчик!», после чего последовала классическая речь о его неминуемой гибели. Парень не смеялся, не злился, демонстративно не закатывал глаза. Почему все так часто думают о его смерти, хотя он более чем жив? Этот вопрос крутился в голове, пока неимоверное количество благовоний Сивиллы Трелони заполняло кабинет. А жив ли он всё ещё в действительности? Странная, обескураживающая фраза лишь на долю секунды задела край подсознания Гарри, после чего он практически сразу переключился на поток мыслей, исходящий от профессора прорицаний. Дальше была травология, на которой профессор Стебль заставила собирать гной с какого-то жуткого растения. Один Невилл чувствовал себя в своей тарелке: настолько он любил этот предмет. После прошёл урок с Хагридом, познакомившем класс с соплохвостами. У Гарри даже поднялось настроение, да и погода наконец стихла. Однако просветление было недолгим. И вот он с Роном и Гермионой уже спускался в ненавистные им троим подземелья. Профессор Снейп показался из-за двери, после чего в своей манере резко развернулся и ушёл в глубины класса. Это жест означал, что всем можно заходить. Заняв привычное место, Гарри бросил рассеянный взгляд на Слизерин. Драко Малфой, окружённый своей бравой компанией, был каким-то уж слишком молчаливым. Не успел мальчик задуматься о причинах, как по классу пронеслось классическое: «Успокаиваемся». Класс выглядел как обычно. Тёмная комната, свет в которой присутствовал исключительно от настенных ламп. По правой стороне стояли большие шкафы с ингредиентами, в середине класса — столы для работы, во главе которых находилось рабочее место профессора Снейпа. Большая доска висела за его спиной, а справа от неё виднелась ещё одна дверь. Там же, как друзья уже успели выяснить, располагалась личная лаборатория зельервара, а ещё — редкие книги, которых, как говорила Гермиона с досадой в голосе, в библиотеке Хогвартса не найти. — Я несомненно поражён, что многие из вас добрались до четвёртого года обучения, — начал профессор Снейп, стоя напротив своего стола, демонстративно скрестив руки на груди, — так как уровень знания большинства оставляет желать лучшего. Однако… У меня нет выбора, кроме как попытаться научить вас хоть чему-то для сдачи экзаменов в следующем году, после которых, надеюсь, мы распрощаемся. А пока внимание на доску. Список ингредиентов для противоядия от распространённых ядов, которое вы проходили в прошлом году. Начали. Гарри поплёлся к шкафу, чтобы взять необходимое. На обратном пути его плечом толкнул Малфой. Вид у того был куда веселее, чем десять минут назад. Разложив ингредиенты, мальчик открыл учебник и начал измельчать безоар. Удивительным было то, что профессор не высказал ещё ни одного замечания, а увлечённо что-то писал у себя за столом. Гарри выдохнул и принялся за работу. Он точно помнил: зелье должно получиться бирюзового цвета. Спустя час Гарри оторвался от котла и стал оценивать проделанную работу. Выглядело неплохо. Немного темнее, чем у Гермионы, но, по крайней мере, не серое, как у Рона. Профессор начал обходить столы и, остановившись у котла Невилла, усмехнулся, поставив «отвратительно». Гарри понимал, что, как только Снейп подойдёт к нему, начнётся представление, и всеми силами пытался морально к этому подготовиться. — Так-так, Поттер, — взгляд Гарри столкнулся со взглядом профессора, который недобро улыбался, — могу поспорить, что слава героя, как Вам кажется, даёт преимущества и в классе. Несомненно, мисс Грейнджер не впервой помогать Вам и пытаться спасти от… неуда. Однако у себя в кабинете такой подход я не приемлю. Минус пять очков, мисс Грейнджер, за подсказку, — зельевар повернулся в сторону девушки, которая покраснела то ли от смущения, то ли от злости. — Минус десять очков, Поттер, за наглое и высокомерное жульничество. — Но, сэр! — вспыхнул Рон. — Гарри делал всё сам! — Не надо, Рон, — спокойно сказал мальчик. — Мистер Уизли, я наслышан о дисциплине вашего факультета. Точнее сказать, об её отсутствии, но на своём уроке я такого не позволяю. Минус пять очков за выкрики с места. Да, Гриффиндор, не припомню такого, чтобы факультет потерял двадцать баллов в первый же день, — лицо Снейпа выглядело довольным и удовлетворённым. Он смаковал каждое слово и наслаждался этим. — Теперь Вы довольны? — задал вопрос Гарри, прервав момент ликования профессора. — После Вашей выходки Вы имеете наглость дерзить, Поттер? — Снейп вспыхнул моментально, как будто был готов к продолжению их дискуссии. — Даже и не думал, профессор. Однако Вы же всё решили для себя заранее, переступив я этот кабинет. Снова, — Гарри пытался говорить как можно спокойнее, но пульсирующий гнев, смешанный со страхом, готов был повалить отовсюду. — Много чести, Поттер, однако, не переступи Вы порог этого кабинета в этом году, я бы не расстроился. Гарри ощутил, будто его ударили по лицу. Щёки горели, а внутренности просились наружу. Он больше не чувствовал злость — на смену ей пришло какое-то глубокое разочарование и…горе? Снейп буквально выразился: он жалеет о том, что вытащил его из воды, хотя, если бы не профессор, Гарри и не оказался бы в опасности. Снейп хотел, чтобы тот утонул. — У Вас была эта возможность, профессор, — начал Гарри, когда Снейп уже отходил к своему столу. — Жаль, Вы ей не воспользовались. Снейп резко обернулся, но продолжить полемику никто не успел. Прозвенел звонок, после чего Гарри помчался прочь из подземелий, даже не убрав за собой стол. Он бежал быстро, но совершенно не понимал куда. Ноги сами привели его в Астрономическую башню. Бросив вещи, мальчик осел по стене и закрыл лицо руками. Гарри трясло, а из глаз потекли слёзы. Он обхватил колени руками и опустил голову. Ради чего он живёт, если люди хотят его смерти? В голове сразу пронеслись лица семейства Уизли, крёстный, Гермиона и Рон, команда по квиддичу. Все эти люди любили Гарри, а он любил в ответ. Но насколько сильна любовь с их стороны? У мистера и миссис Уизли — свои дети, о которых они заботились, что было логично. Гарри никогда и не вписывал себя в эту систему ценностей. Сириус оказался далеко, да и общались они мало, чтобы как-то размышлять о его чувствах. Вдруг Гарри не сможет оправдать ожидания крёстного? А друзья… Нет, тут мальчик был уверен: он нужен им! Однако зерно сомнения росло. Вдруг все устали от всего, что происходило в эти годы? Обуреваемый тяжёлыми мыслями Гарри просидел так довольно долго, пока не начало смеркаться. Не помня себя, он встал и отправился в башню факультета. Никаких чувств не осталось — только гнетущая пустота и одиночество. — Гарри! — Гермиона подлетела, как только тот преодолел проход через картину. — Где ты был?! Ты пропустил обед и ужин! Мы жутко волновались! — Я иду спать, — отрезал Гарри и пошёл в спальню. За спиной кто-то говорил, но парень не слышал этого. Как будто потеряв нить с реальностью, он упал на кровать и закрыл глаза. Сквозь жуткие кошмары, парализовавшие тело, мальчик слышал несколько раз звук открывающейся двери, но в конце концов провалился в забытье…

***

Северус Снейп сидел в кабинете и заполнял документы на предстоящий учебный год. Это было удручающим занятием, которое он всей душой ненавидел. Часы показывали десять минут восьмого — мальчишка опаздывал на отработку. Мужчина откинулся на спинку стула и осмотрел количество написанного. Продвигался он медленнее, чем хотел. Спустя двадцать минут продолжать работать Северус уже не мог: все его мысли вновь были заняты Поттером младшим. Оперевшись локтями на стол и сложив руки в пирамидку перед губами, мужчина прокрутил сегодняшний урок вновь. Он не понял, не понял того, что сказал вплоть до момента, пока Поттер не озвучил свой вывод. Северус оцепенел в ужасе, когда мальчишка вылетал из класса. Зельевар не имел в виду, что желал смерти парню, но слов обратно не вернёшь. Мужчина уткнулся лицом в руки. Тревога… Такое знакомое чувство, возвращающее его в детство, юность, в ряды Пожирателей смерти, вновь дало о себе знать. Снейп не собирался просить прощения — уж точно не у этого паршивца. Однако тревога росла в геометрической прогрессии, ведь Северус не видел мальчика ни за обедом, ни за ужином. По лицам его неизменных спутников он понял: местонахождение Поттера оставалось неизвестным верным друзьям. Так или иначе, мужчина надеялся, что тот объявится. Выучив наизусть эту гриффиндорскую натуру, которая любила спорить до пены у рта, Снейп продолжал ждать. Он хотел дать самую простую работу Поттеру сегодня и даже отпустить раньше, но, когда часы показали без пятнадцати восемь, Северус поднялся и направился в кабинет профессора Макгонагалл, которая должна была заниматься тем же, чем и до этого пытался Снейп. Покидая кабинет, Северус кинул защитное заклинание на дверь, после чего начал подниматься из подземелий. Постучав и услышав: «Войдите», Снейп пересёк класс профессора Макгонагалл. Как он и думал, та сидела среди кипы бумаг, которая оказалась не меньше, чем его собственная. — Северус! Чем могу быть полезна в столь поздний час? — лицо профессора было сосредоточенно уставшим. Конечно, будучи деканом факультета, на котором училась «золотая троица», она ещё выглядела достаточно бодро. — Поттер не явился на отработку, — сказал Снейп как можно спокойнее. — Странно… Я напоминала ему утром, да и у вас сегодня урок был. Может, забыл, — пожала плечами женщина. — Первый день всё-таки. — Его не было ни на обеде, ни на ужине. По лицам его закадычных друзей можно заключить, что те без понятия о его местоположении. — Северус, ты всех моих студентов считаешь по головам? — Нет, Минерва. Только тех, кто потенциально любит устраивать неприятности. Полагаю, Дамблдор посвятил Вас в некие подробности летних выходок Поттера? — Да, Северус, в некоторые посвятил. Только мне всё ещё не ясна твоя роль в этой истории. — Моя роль, Минерва, в том, что директор посчитал меня тем вовлечённым в жизнь Поттера лицом, которое будет смотреть со стороны, не вмешиваясь, — отрезал Северус. — Не слишком у тебя в итоге получилось, — улыбнувшись, ответила Минерва. — Я здесь не для того, чтобы обсуждать мои договорённости с директором. — Я знаю, Северус. Пойдём, — вставая со стула, произнесла женщина. — Куда, боюсь спросить? — В башню моего факультета, конечно. — Могу я избежать подобной прогулки? — криво улыбнувшись, спросил Снейп. — Ну уж нет, профессор. Ты назначил Поттеру наказание за какие-то прегрешения. Будешь разговаривать с ним на этот счёт сам. В моём присутствии, — последнее предложение Минерва произнесла жёстко, на что Снейп просто кивнул и последовал за женщиной. Несмотря на свой возраст, Минерва Макгонагалл была активной и быстрой. Снейп соблюдал дистанцию в несколько шагов только для того, чтобы дать профессору преимущество. К тому же они на территорию её факультета. Спустя короткое время коллеги подошли к картине башни Гриффиндора, от чего Северус невольно сморщился: воспоминания, как он говорил здесь с Лили, оказались слишком живы. Не успев погрузиться в них, оба преодолели проход и оказались в гостиной. Яркие и броские цвета факультета всегда вызывали в Северусе раздражение. Буквально всё, чем руководствовались гриффиндорцы, было чуждым профессору. Он не хотел принимать всю эту эмоциональность, взбалмошность и позёрство. — Профессор Макгонагалл, профессор Снейп, — перед ними очутилась Грейнджер с книгой в руках, позади которой стояли бледный Лонгботом и Уизли, — что-то случилось? — Нет, мисс Грейнджер. Мистер Уизли, мистер Лонгботом, позовите, пожалуйста, Гарри. Профессор Снейп хочет с ним поговорить, — спокойно заверила женщина, после чего двое озадаченных подростков быстро пошли в сторону спален. Время тянулось медленно. Северус уже проклял себя за то, что поддался тревоге и пошёл к Минерве. Он мог бы уже закончить работу, если бы не Поттер, снова устроивший в его жизни бардак. Теперь же неизвестно, сколько придётся просидеть над всем, что осталось. Казалось, вечность спустя перед ними появился трясущийся Лонгботом: — Гарри не просыпается.