Часть 8 — Memento mori (Помни о смерти)

Гарри переминался с ноги на ногу под пристальным взглядом декана. В кабинете профессора Макгонагалл каждая деталь подчёркивала строгость хозяйки, поэтому сейчас, стоя рядом с Роном, мальчик всё равно не мог расслабиться. Стены, увешанные картинами, буквально сдавливали. Особенно это ощущалось, когда некоторые портреты осуждающе переглядывались друг на друга, а потом вновь возвращали взор на Гарри и его друга. — Итак, молодые люди, — начала женщина после продолжительной паузы, за которую парни уже поняли: живыми они отсюда не выйдут, — профессор Снейп сообщил мне о вашем проступке. Надеюсь, вы понимаете степень серьёзности того, что сделали? — Рон ничего не делал! Это был я, — поспешил заверить Гарри. В действительности его друг был едва ли причастен к ситуации, однако мальчик благодарил товарища за то, что тот никогда не осуждал его, не обижался, а просто разделял между ними двоими все выпавшие невзгоды. — Профессор Снейп заверил меня, что видел, как мистер Уизли переглядывался с Вами, мистер Поттер, после чего Вы попытались взорвать зелье. Всё было так? — в голосе женщина была некая надежда, которую она испытывающее искала в лицах гриффиндорцев. — Да, профессор, — без утайки ответил Рон, опустив голову. — Это очень серьёзная выходка! — отрезала Макгонагалл. — Я буду вынуждена написать вашим семьям о данном инциденте. Соответственно, вы двое будете наказаны, — сказала женщина, скрестив руки в замок. — Как вам известно, послезавтра прибывают делегации двух школ-участниц турнира. Мистер Уизли, — декан посмотрела на мальчика, чьё лицо сейчас было практически одного цвета с волосами, — Вы будете отбывать наказание завтра вечером с профессором Снейпом. После ужина отправляйтесь в его класс, где Вам озвучат все инструкции, — закончила женщина, получив кивок от Рона. — Что касается Вас, мистер Поттер, задержитесь сейчас для разговора, после которого я назначу Вам наказание. Гарри почувствовал, как его желудок сделал сальто. Он был готов к любой пытке от Снейпа, даже мыть полы класса без волшебства, хотя для мальчика это не стало бы чем-то новым. На Тисовой улице он занимался уборкой, сколько себя помнил. Однако сейчас перспектива остаться один на один со своим деканом его не радовала вовсе. Какое будет наказание: чистить совятню, стать домовым эльфом на кухне? Рой мыслей обрушился на Гарри так стремительно, что стало практически невозможно дышать. В голове пульсировали мысли, постепенно переходя на всё тело, и он почувствовал, будто умирает. Мир словно перестал быть реальным, а любое мгновение превратилось в долгое, но одновременно бесконечное число миллисекунд. — Мистер Уизли, можете быть свободны, — раздалось где-то в совершенно расплывчатом пространстве, в котором Гарри просто стоял и не понимал, где он и для чего. Рон торопливо пробубнил другу, что будет ждать в гостиной, после чего скрылся за дверью кабинета. — Присаживайтесь, мистер Поттер, — профессор Макгонагалл жестом пригласила мальчика сесть на стул напротив её стола, после чего на ватных ногах Гарри выполнил просьбу. — Гарри, — голос женщины смягчился, и она посмотрела в глаза подростка так пристально, что парень отвёл взгляд, — что с тобой происходит? Мы с директором обескуражены всеми этими поступками. Расскажи мне, что случилось, и я помогу тебе разобраться. Повисла пауза. Гарри задумался: что он должен рассказать? Неужели было мало того, что он прожил столько лет среди маглов, которые обращались с ним хуже, чем с любым незнакомым человеком? Неужели мало того, что Гарри потерял родителей, сам того не понимая, когда победил Воландеморта? Неужели мало того, что он сделал это снова на первом и втором курсах? Неужели не хватало того, что весь прошлый год Гарри думал, будто его крёстный — предатель и убийца, когда сам мальчик параллельно терпел нападения дементоров? Гарри никогда не считал себя героем или жертвой, но такие вопросы заставали врасплох. А что действительно нужно сказать? Многим были известны эти факты его биографии, тогда какого ответа хотели получить люди? — Со мной всё нормально, профессор, — выдохнул Гарри, желая быстрее узнать, какое наказание ему предстоит. — Я так не думаю, — отрезала женщина. — Посмотри на меня, — мальчик повернулся и встретился глазами с профессором, и только сейчас заметил, как она постарела за последние годы: углы лица перестали казаться чёткими, морщины глубже прорезались в кожу, а глаза стали мутнее. — Гарри, если ты будешь от меня всё скрывать, я не смогу помочь, как бы сильно ни хотела. Я понимаю: тебе сложно доверять мне, но я точно не хочу сделать что-то, что тебе навредит. — Мне нечего рассказать Вам, профессор, — ответил мальчик, совершенно не думая: ему действительно нечего было поведать. — Хорошо, — устало сказала декан Гриффиндора. — Тогда объясни мне, зачем ты пытался взорвать котёл на уроке и подверг опасности сокурсников? — Я не хотел их подвергать опасности! — воскликнул Гарри. — А себя? — И себя. — Тогда почему? — настаивала женщина. — Я не знаю, — солгал Гарри, хоть и клялся себе больше этого не делать. Он уж точно не мог сейчас рассказать, как хотел напроситься на отработку к Снейпу, чтобы залезть в его лабораторию. — Что ж, — голос декана снова приобрёл строгость, — раз ты не знаешь, надеюсь, наказание вразумит тебя хоть немного. Завтра после ужина ты вместе с мистером Филчем будешь убирать зал Славы. Естественно, без волшебства. Дальнейшее наказание я озвучу тебе после Хэллоуина. Всё понятно? — Почему не со Снейпом? — спросил Гарри, не до конца осознав собственный порыв. — С профессором Снейпом, Гарри. Думаю, сейчас лучше не сталкивать то, что потенциально может привести к твоим новым выходкам. — Он сказал, что больше не хочет меня видеть, — пожал плечами мальчик, понимая, что это его всё-таки волновало. — Гарри, профессор Снейп очень разозлился и испугался, поэтому он сказал то, что сказал, — вздохнула женщина. — Ты действительно поступил очень плохо, и я, надеюсь, сейчас ты это понимаешь. Однако никто не желает тебе зла. Даже профессор Снейп, — заверила декан. — Он сказал, что я причиняю боль окружающим. — Ох, Гарри, — голос Макгонагалл дрогнул, — тебя волнуют ваши взаимоотношения? Я бы могла поговорить с… — Нет, не нужно! — перебил мальчик. — Я могу идти, профессор? — Да, мистер Поттер, можете идти. — Спасибо. По пути в гостиную факультета Гарри обуревали смешанные чувства. Он испытывал некое отвращение к себе за то, что не подумал о других, когда пытался нарваться на отработку. А если бы всё-таки кто-то пострадал? Рон, Гермиона, Невилл? Мальчик не понимал, как мог не учесть эту потенциальную опасность. Его тошнило то ли от того, что он снова нормально не ел, то ли от самого себя. Игра в итоге не стоила свеч, а Рона наказали ни за что. Гарри искренне надеялся, что друг не обижается, и это подтвердилось, когда он преодолел портрет и сел рядом с друзьями, которые терпеливо ждали. — Ну что сказала? — спросил Рон, хлопнув друга по плечу. Наверное, он тем самым хотел показать, что не злится. — Отработка с Филчем завтра. После Хэллоуина ещё что-то, но пока больше ничего не знаю. — Ну слушай, всё не так плохо. Думаю, Филч точно лучше Снейпа, — с отвращением сказал Рон. — Ага, — буркнул мальчик. — Гарри, а что тебе сказал профессор? — аккуратно начала Гермиона. — Там, в лаборатории? Просто ты убегал так… Эээ… Стремительно, — девушка закусила губу и переглянулось с Роном. — Да ничего, — отмахнулся Гарри. — Что я подверг всех опасности и что он не хочет меня видеть, — подробности мальчик старательно опустил. — Понятно, — сказала Гермиона после того, как Гарри кратко описал происходящее в лаборатории. — Извините меня, — проговорил парень, — я не хотел подвергать вас опасности. — Да всё нормально! — быстро ответил Рон. — Это было не опаснее, чем игра в живые шахматы на первом курсе. Ребята рассмеялись. Хотя бы Рон и Гермиона всё ещё были его друзьями. За ужином Гарри не мог смотреть на еду — настолько отвратительно он не чувствовал себя уже пару недель. Старательно поддерживая беседу с товарищами и пытаясь создавать вид, что он всё-таки ест, мальчик пытался не поглядывать в сторону преподавательского стола. Однако ничей взгляд на себе подросток не ощутил, от чего почувствовал какое-то сожаление. Поднимаясь из-за стола, Гарри осторожно посмотрел туда, где обычно сидел зельевар. Снейпа на месте не было.

***

Очередное совещание выдалось умопомрачительно долгим. Северус никогда не любил эти сборища, где каждый преподаватель жаловался на выходки детей. Сам же мужчина в очень редких случаях рассказывал о проблемах с поведением на публике, предпочитая подходить к конкретному декану факультета и говорить лично. Сегодня же, к счастью, Северуса избавили от такой необходимости, и он просто сидел и слушал речь директора о предстоящем турнире. — … Хочу отметь некоторые изменения в регламенте, которые мы приняли вместе с министерством, — продолжал Альбус Дамблдор, почёсывая седую бороду. — В этом году допускаться к соревнованию в турнире будут студенты, достигшие семнадцати лет. Мы с мистером Краучем и министром Фаджем пришли к выводу, что в этом возрасте участники имеют достаточные знания в области магии, а также эмоционально устойчивее, чем младшие курсы. Северус удовлетворённо выдохнул. Конечно, он не сомневался, что какой-нибудь Малфой захочет забросить своё имя в кубок и, не приведи Мерлин, окажется участником турнира. Снейпу совершенно не хотелось поддерживать общение со старым другом Люциусом больше, чем предоставлял случай на нынешний момент. Также мужчина подумал и Поттере. Мальчишка непременно пожелает покрасоваться перед дружками, совершенно не заботясь о последствиях, которые снова будут пожинать окружающие. Он не мог забыть последнюю выходку юнца, выглядящей совершенно бредовой. Найти логических объяснений поступку Поттера Северусу не удавалось, поэтому профессор списал это на очередной бунт подростка. — Также я надеюсь на вашу помощь в организации турнира, — продолжал директор. — Ко всем испытаниям будут предоставлены чёткие инструкции после избрания чемпионов. Наша с вами задача — обеспечить безопасность участников во время туров. Это первостепенно. Северус задумался. Идея турнира не вызывала в нём того же ажиотажа, что и у коллег. Сама по себе мысль забрасывать школьников на смертельно опасные испытания была сомнительной, особенно если вчитаться в историю проведения этого соревнования. Однако, похоже, только Снейп так категорически смотрел на вещи, потому что все остальные, включая директора, источали предвкушение. Профессора это, как минимум, раздражало, а ещё его неподдельно нервировал взгляд Аластора Грюма, который уже буквально перерыл кабинет зельевара с ног до головы, обосновав это фразой, что «бывших Пожирателей не бывает». Остановив взгляд на новом преподавателе «защиты», Снейп ухмыльнулся, когда волшебный глаз того просканировал Северуса с ног до головы. — Если у вас больше нет вопросов, не смею задерживать, — закончил директор, после чего все начали подниматься с мест. — Профессор Снейп, прошу Вас остаться на пару минут, — мягко сказал Дамблдор. Северус едва ли мог скрыть своё разочарование. Беседовать с директором у него не было никакого желания. С начала учебного года у профессора не было ни единого спокойного дня, что явно сказалось на самочувствии мужчины, поэтому Снейпу хотелось просто вернуться в свои комнаты, ощутив такую приятную тишину. — Как ты, Северус? — начал Дамблдор, когда все покинули кабинет. — Я в порядке, директор. С чего такой вопрос? — удивился зельевар. — Я заметил, что в последнее время ты неважно выглядишь, — заключил мужчина, пристально смотря на Снейпа. — У тебя всё в порядке? На уроках, например? — Ах вот оно что, — вспыхнул профессор. — Если Вы хотите поговорить о Поттере, то я уже рассказал Вам всё в мельчайших подробностях, — язвительно заверил Северус. — Нет, профессор, — остановил его директор, — я хочу поговорить о тебе. — Право, Альбус, не понимаю, чего ты от меня хочешь… — Даты, Северус… — выдохнул директор. — Я хоть и стар, но есть вещи, которые не забываются. Не один Гарри лишился в ту ночь чего-то… — Директор, прошу Вас, не нужно. Я не хочу это обсуждать, — ответил Снейп, почувствовав, как внутри что-то сжалось. — Хорошо, Северус, — отступил директор. — Скажи мне, метка всё ещё болит? — Да, Альбус, — устало ответил профессор. — Так же или сильнее? — Иногда — так же, иногда — сильнее. Я уже говорил. — Ты понимаешь, что должен быть осторожен по приезде Игоря Каркарова? Не думаю, что он тот, кто оставляет старые привычки. — Я знаю, директор, но спешу заверить, что Игорь — трус, которого сложно превзойти. Не удивлюсь, если он сбежит так быстро, как сможет, когда почувствует опасность для своей шкуры. — Соглашусь с тобой, но будь осторожен, — с улыбкой сказал Дамблдор. — Я всегда осторожен. Могу я идти, директор? — спросил Снейп, уже достаточно раздражённый этим разговором. — Да, Северус, можешь идти. Но помни, что если ты захочешь поговорить… — Спасибо, Альбус, я помню. И, как ты уже заметил, здесь я нахожусь достаточно часто, — отрезал Снейп. — Да, Северус, потому что я тебя задерживаю, — с грустью в голосе проговорил директор. — Наш уговор в силе? — уже подходя к двери, спросил профессор. — Да, Северус. — Спасибо, — проговорил тот, поймав на себе печальный взгляд старика. Покидая кабинет, мужчина чувствовал себя растормошённым. По пути в подземелья он постарался очистить разум, но получалось неважно. Северус думал о том, какая суматоха начнётся с началом турнира, не представляя, куда ещё больше можно было внести хаос. Вечером же его ждала отработка с Уизли. Снейп успокаивал себя тем, что хотя бы сегодня не увидит в своём кабинете Поттера, которого в жизни зельевара стало предельно много. Однако он не мог не думать о мальчишке по какой-то неведомой причине. Отбросив нахлынувшие мысли, Северус прошёл в комнату.

***

Отработка с Филчем не вызывала ни малейшей радости у Гарри, да и день начался не слишком-то хорошо. Утром он почувствовал ужасную слабость, которая растеклась по всему телу, не давая подняться. Сначала мальчик подумал, что заболел, но никаких симптомов он не выявил. Встав с кровати, Гарри еле заставил себя дойти до раковины, чтобы умыться и почистить зубы. Эти простые действия почему-то вымотали подростка ещё сильнее. В голове же оказалось невероятно пусто, будто кто-то произнёс «эванеско» на его мысли. За завтраком Гарри уже привычно избавился от зелья Снейпа, но теперь делал это не с той же осторожностью. Профессор даже не смотрел в сторону стола Гриффиндора, что должно было радовать мальчика, однако почему-то ничего подобного он не ощутил. Единственно неизменной оказалась тошнота, которая возникала при виде любой еды, и, хоть желудок давал знать о себе урчанием и ноющим чувством, справиться с фантомным отторжением получалось не так просто. Уроки в этот день тянулись как-то долго, но для остальных время будто ускорилось. Все были в предвкушении приезда делегаций, однако Гарри не разделял этот энтузиазм, хотя неделей ранее тоже вовсю обсуждал предстоящий турнир. Мир словно стал даже не чёрным, а серым с кучей оттенков данного цвета. Урок Хагрида показался мальчику бесконечным, хотя он успел поговорить с лесничим, потратив кучу энергии, чтобы выглядеть «нормальным». То же приходилось делать и при друзьях. И хотя Гермиона уже успела заметить отсутствие аппетита у Гарри, ничем другим он не выдал, как в действительности себя ощущал. Да и как описать пустоту? Мальчик понимал, что, наверное, болен, но терпеливо ждал, когда эта «простуда» пройдёт. После всех уроков Гарри заверил Рона и Гермиону, что у него есть кое-какие дела, о которых он обязательно расскажет позже, и отправился в уже столь родную Астрономическую башню. Подниматься по ступенькам в этот раз оказалось труднее, чем прежде, а преодолев последнюю, мальчик долго пытался отдышаться. Убедившись, что он был здесь один, Гарри вытащил ту самую пачку сигарет и закурил. Почему-то стало абсолютно всё равно на обещания, что парень дал себе и окружающим, ведь на то, чтобы их сдержать, нужны силы, а их с каждой минутой становилось только меньше. Наблюдая за кучевыми облаками, Гарри, наконец, не думал ни о чём. Не было ни переживаний, ни тоски по Сириусу, ни даже такой знакомой боли. Всё померкло, исчезло, растворилось, оставив после лишь холодное безразличие. Упади сейчас взрывчатка на замок, мальчик не побежал бы спасаться, а спокойно принял бы исход. Гарри устал, и теперь это ощущалось слишком сильно. Была бы у него возможность, он, наверное, проспал бы несколько суток, но даже побег в мир грёз не выглядел выходом. Ночные кошмары не исчезли, просто парень смирился, как и со всем, что с ним происходило. Потерять счёт времени оказалось довольно просто. Гарри не заметил, как тёмные облака сменились пеленой чёрного неба. Очнулся он, когда услышал шаги где-то позади себя. — Гарри, — перед ним стояла Джинни, от чего напряжение спало: её появление уж точно лучше, чем будь это кто-нибудь из преподавателей, — нужно идти на ужин. — Я… Ээээ… Иду, — ответил мальчик, поднимаясь с пола. — Как ты меня нашла? — Я днём видела, что ты пошёл сюда. Рон и Гермиона ищут тебя внизу. Я и подумала: можно посмотреть здесь, — неуверенно ответила девочка. — Понятно, — заключил Гарри не очень-то радостно, так как его «тайное» место обнаружили. — Спасибо, что позвала. — А что ты тут делал? — настаивала Джинни. — Да ничего, — отмахнулся Гарри. — Сидел, думал. — О чём? — Неважно, — отрезал парень. — Гарри, у тебя что-то случилось? — Джинни перегородила путь, давая понять, что так просто не отстанет. — Ты после лета сам не свой. Мы так хорошо общались, а теперь ты где-то всё время пропадаешь. Я же вижу, что с тобой что-то не так. — Джинни, — Гарри положил руки на плече собеседнице, — я просто в последнее время устал. Мне тоже жаль, что мы стали меньше общаться, но я обещаю тебе исправиться, — мальчик улыбнулся так, чтобы это выглядело искренне. — Может, ты хочешь поговорить? — неловко спросила девочка, перебирая в руке прядь волос. — Я хочу есть, — с улыбкой солгал Гарри. Все хотели с ним поговорить, но никто ничего не делал. — О! Тогда пойдём скорее, — подруга потянула мальчика за руку. По пути в Большой зал Гарри болтал с Джинни настолько непринуждённо, насколько хватало сил. Он рассказал подруге про отработку с Филчем, на которую ему нужно было идти после ужина, о чём он сам до этого момента подзабыл. Когда они вдвоём вошли в Большой зал, все факультеты уже ужинали. Однако Гарри не расстраивался, ведь есть всё равно не хотелось. Присоединившись к Рону и Гермионе, мальчик тут же получил львиную долю вопросов: — Где ты был? — обижено пробормотал Рон. — Мы искали тебя. — Я был… — замямлил Гарри. — Где он был, там его уже нет, — отшутилась Джинни, за что парень искренне был благодарен. Он знал, что девочка умела хранить секреты. — А ты почему не в настроении? — мальчик взял инициативу разговора на себя. — Какое тут настроение… Помнишь, куда мне через десять минут тащиться, — ответил друг, совсем поникнув. — А я сразу говорила, что плохая была затея, — вклинилась Гермиона, после чего Гарри бросил взгляд на Джинни, которая уже болтала с друзьями. Он не очень хотел посвящать девочку в детали их отработки. — Вообще-то ты говорила, что готова нарушать правила! — огрызнулся Рон. — Да ладно вам, — попытался разрядить обстановку Гарри, видя, что Гермиона начала закипать. — Было и было. Однако это не значит, что я отбросил идею с лабораторией Снейпа. — Вот же, — Рон хлопнул Гарри по плечу, — узнаю своего друга. Гермиона закатила глаза, а Гарри бросил взгляд на учительский стол. Снейпа не было. Видимо, он уже закончил ужинать и ушёл в класс ждать Рона на отработку. Кое-как запихав в себя немного картошки с мясом, друзья начали прощаться. — Ну я пошёл, — сказал Гарри, первым поднимаясь из-за стола. — Давай, я сейчас тоже прямой дорогой на каторгу, — уныло ответил друг. — Увидимся, — мальчик махнул рукой, после чего пошёл в сторону зала Славы… Отработка с Филчем представляла из себя полную уборку стендов без использования волшебства. Гарри молча принялся за работу, аккуратно снимая награды с полок. Работа не была сложной, но объём её оказался колоссальным. Протирая стенды, мальчик частенько ловил на себе ухмыляющийся взгляд Филча, но значения не придавал. В руках удалось подержать награду отца, от чего Гарри почувствовал прилив сил. Всё-таки мальчику казалось удивительным, что Джеймс Поттер когда-то учился в Хогвартсе, а теперь здесь был и сам Гарри. Даже те несколько часов, когда он полировал то полки, то кубки не тянулись для подростка долго. За двадцать минут до отбоя Филч заявил, что мальчик может быть свободен. Оглядев труды своей деятельности, Гарри покинул зал. Путь до башни Гриффиндора был коротким, но мальчику захотелось немного прогуляться. Выбрав длинный маршрут, Гарри миновал несколько поворотов, практически оказавшись у главного входа. В этот момент впереди послышались шаги, после чего парень поспешно погасил палочку и спрятался за поворотом. Из темноты вылетел Снейп, направляясь к выходу. Гарри понял, что тот уже отпустил Рона и намеревался покинуть Хогвартс. Сразу вспомнились слова Хагрида, что профессор по ночам куда-то уходит. Но зачем? Решив не испытывать судьбу, ведь мантии-невидимки с собой не было, мальчик развернулся и уже через семь минут оказался в башне факультета. Рон и остальные спали, поэтому Гарри осторожно лёг в кровать. Утром он обязательно расскажет друзьям то, что видел.

***

Ночь оказалась ветреной и промозглой, поэтому Северус сильнее закутался в мантию. Путь ему предстоял короткий, но не сказать, что приятный. Хоть и отработка с мальчишкой Уизли прошла без эксцессов, зельевар ещё больше погрузился в мысли о Поттере. Северусу не давала покоя мысль: почему юнец хотел взорвать хорошее зелье? Снейп всегда относился к своему предмету как к искусству, и такие мотивы совершенно понимать не хотел. Зачем портить то, что заведомо хорошо выходит? Однако на подкорке появился и укор совести. Не он ли спровоцировал мальчишку на это своими вопросами на уроке? Да ещё и то, что Северус сказал в сердцах после… А тот защитный жест, когда Поттер подумал, что Снейп его ударит? Нет, мужчина определённо не хотел испытывать вину, но, увы, у профессора всё-таки была совесть. Он принципиально старался на смотреть на стол Гриффиндора, пытаясь выкинуть Поттера из головы, но украдкой всё равно поглядывал. Снейп давно отметил, что их троица села как-то иначе, и теперь профессор мог видеть лишь затылок мальчишки. Это Северусу совершенно не нравилось, а также наводило на подозрения, которые пока мужчина не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Хоть он и видел Поттера в этот день всего несколько секунд, Снейп заметил, что выглядел мальчишка неважно. «Неужели кошмары продолжаются? А вдруг зелье не работает?» — этими вопросами Северус задавался вновь и вновь, придя к неутешительному выводу: нужно вернуть отработки. Конечно, компания Поттера в его кабинете после всего того, что вытворял этот несносный юнец, зельевара не прельщала, однако профессор хотел успокоить себя во многом. Хотя бы узнать, что он не травит мальчишку по неведению. Выйдя за территорию замка, Снейп трангрессировал. Поместье Малфоев всегда отличалось напыщенностью, включая входные ворота. Северус очистил свои мысли, поставив все возможные ментальные блоки. Хоть и Люциус не обладал легилименцией, неприятные сюрпризы от старого товарища были ни к чему. Не понимая, почему так срочно Малфой старший изъявил желание побеседовать, Северус вошёл в дом. Конечно, он мог воспользоваться каминной сетью, но такие передвижения отслеживались, а Снейп не хотел никаким образом подтверждать, что был здесь. Прислуга проводила профессора в гостиную, где Люциус уже разливал напитки, ожидая гостя. — Северус, — начал Малфой, слащаво улыбаясь, — несказанно рад, что ты почтил меня своим присутствием. Присаживайся, — Люциус указал рукой на кресло у камина, после чего Снейп прошёл на место. — Однако, Люциус, не понимаю, к чему такая срочность, — сказал зельевар, принимая из рук хозяина дома бокал с виски. — Я получаю некие… знаки, Северус. Что ты скажешь об этом? — Малфой демонстративно положил руку на предплечье, где находилась чёрная метка. — Люциус, — начал мужчина, наконец, отхлебнув из бокала. Естественно Северус хорошо принюхался на наличие ядов или ещё чего-то, — ровно такие же знаки получаем мы все. — Но ты считаешь, что это возможно? — Я считаю, что рано делать какие-либо выводы, — отрезал Северус. — Однако не исключаю данную вероятность. — Но столько лет прошло. Почему сейчас? — лицо Малфоя исказил испуг. — Я знаю ровно столько же, сколько и ты, Люциус. Нам остаётся только ждать, — спокойно ответил Снейп, ничем не показывая собственное беспокойство. — До меня дошли слухи, будто Игорь Каркаров прибывает в Хогвартс. — Да, это действительно так. Он прибывает с делегацией Дурмстранга. — Конечно, турнир. Такое событие… — протянул Малфой. — Что скажешь об этом? — Скажу, что Драко точно не сможет участвовать. В этом году введено возрастное ограничение. Более ничего сообщить не представляю возможности. — Печально слышать, хотя и было ожидаемо. Столько несчастных случаев… Однако я уверен, что мой сын прошёл бы с честью эти испытания. — Не сомневаюсь, — ровно ответил Снейп, хотя он действительно сомневался. — Как там Поттер? — продолжил Малфой. — Право, Люциус. Мне хватает вопросов о «золотом мальчике» от директора. Поттер под контролем. Такой же безалаберный, как его почивший отец. Абсолютно магически невыдающийся и заурядный. — Рад слышать, Северус. Ты всегда умеешь меня ободрить. — Весьма польщён, — Снейп поднял бокал, после чего оба выпили до дна… Покидал поместье Северус уже далеко за полночь. По дороге до своих комнат, Снейп понял, что утром ему будет нехорошо. Хоть мужчина и старался пить лишь для виду, Люциус никогда не отставал, пока тот не осилит добрую половину бутылки. Этот диалог стал очередной пищей для размышлений, к которым Северус пообещал себе вернуться утром. Как только голова коснулась подушки, Снейп мгновенно заснул.

***

Гарри снова проснулся рано, ощутив непередаваемую тяжесть во всём теле. Ему снился кошмар, который сейчас вспомнить не получалось, но мальчик был уверен, что тот не отличался от предыдущих. Солнце пробивалось через окно комнаты, и это давало надежду на более тёплый день. К тому же уроки сегодня были короче, так как, наконец, прибывали делегации других школ. За завтраком все только и обсуждали предстоящее событие. Гарри с отвращением смотрел на свою тарелку, в которой была яичница, а также на очередной пузырёк с зельем. Однако сегодня избавиться от него представляло куда более сложную задачу. Деканы ходили между столами учащихся и инструктировали детей о времени сбора после уроков. — Мистер Поттер, не забудьте выпить Ваше зелье, — сказала декан Гриффиндора, закончив разговор для их части стола. — Конечно, профессор, — ответил Гарри. Вскоре принесли почту, и это послужило тем самым моментом, когда получилось в суматохе слить содержимое пузырька в бокал. На плечо к Гарри присела Хедвиг, передав из клюва письмо. Это оказался ответ Сириуса, который сообщал, что вернулся в страну. Гарри тихо пересказал содержимое друзьям. — Всё-таки не очень хорошо, что Сириус вернулся. Это же опасно, его всё ещё ищут. К тому же сейчас начнётся турнир, следовательно, больше внимания на Хогвартс. Надеюсь, он не додумается появится здесь, — заключила Гермиона. — Да, соглашусь, но это же Сириус… — протянул Гарри. — Он любит рисковать. — А я думаю, что было бы здорово, если бы он в очередной раз обвёл министерство вокруг пальца, — добавил Рон. — Да, но не рискуя оказаться в Азкабане, — строго сказала девушка. — Давайте пока закроем тему, — ответил Гарри, видя, что Дин и Симус прислушались к их обсуждению. — Я вам рассказать хотел, что видел вчера после отработки. — О, вот это интересно, — добавил Рон. — Я шёл из зала Славы, а потом решил пройти через первый этаж. Так вот, я видел, как Снейп покидает школу. — Вот же ж! А я всё голову ломал, что он меня так быстро спровадил. Я ещё не все котлы перемыл, — воскликнул друг. — Может, у него всё-таки свидание было? — Не говори чепухи, Рональд. Да если и так, это не наше дело, — заверила Гермиона. — Зато его дело — знать всю нашу жизнь, — добавил Гарри. — Интересно, у кого вкус на летучих мышей? — не успокаивался Рон. Гермиона демонстративно фыркнула, но всё-таки улыбнулась. Уроки в этот день были короче, поэтому даже для Гарри пронеслись незаметно. Ему удалось немного вздремнуть на истории магии, поэтому единственным, что мальчик запомнил, оказалась дата принятия «Статуса о секретности» в 1689 году. Гарри совершенно не будоражила мысль о начинающемся турнире: ему просто хотелось провести недельку-другую в тишине. Голоса людей вокруг для мальчика стали невыносимо громкими, а речь — безумно быстрой. По окончании всех занятий, школьники высыпали на улицу, ожидая прибытия гостей. Первыми появилась академия Шармбатон под руководством очень заметной женщины, мадам Максим. Невероятной красоты девушки прошли в Хогвартс вместе со своим директором. Далее на огромном корабле, поднимающимся из озера, прибыла делегация Дурмстранга во главе с Игорем Каркаровым. Однако не фееричное появление школ-участниц произвело наибольшее впечатление. Самым обсуждаем оказался Виктор Крам, ловец сборной команды Болгарии. Рон даже хотел взять его автограф. Вечером состоялось официальное открытие турнира. Для этого в школу прибыли мистер Бартемиус Крауч, глава Департамента международного магического сотрудничества, а также Людо Бэгмен, начальник Департамента магических игр и спорта, которые огласили правила этого года. — Ну вот, — расстроено протянул Рон после огласки возрастного ограничения. — Это же нечестно. — А по-моему, очень даже разумно, — добавила Гермиона. — На этом турнире участники получали ужасные травмы. Вряд ли у Гарри, как и у меня, есть желание отскребать тебя от асфальта. Рон обижено что-то пробурчал в ответ. — Завтра выходной, да ещё и Хэллоуин, — чуть успокоившись проговорил друг. — Несколько пиров два дня подряд. Хоть какая-то радость! Вскоре все трое отправились в гостиную факультета, где ещё какое-то время обсуждали с Фредом, Джорджем и Джинни этот насыщенный день.

***

Два так называемых праздника подряд для Северуса оказались пыткой, не собирающейся заканчиваться. Он сидел на своём месте в Большом зале, который был украшен в честь Хэллоуина: декоративные тыквы, антикварные подсвечники стояли как за преподавательским, так и за учебными столами. Краем глаза Снейп поглядывал на свой факультет, чтобы те вели себя прилично, да ещё и в присутствии гостей. Частенько его завлекали в светские беседы Минерва, Флитвик и остальные, но Северусу никогда не нравилась болтовня ни о чём. Особенно Снейп старался избегать испепеляющего взгляда Каркарова, который, очевидно, очень хотел побеседовать с зельеваром. Дождавшись нужного времени, профессор обратился к Макгонагалл: — Минерва, как и договаривались, я ненадолго. — Да, Северус. Не волнуйся. Мужчина кивнул женщине и направился к выходу из зала. Уверенными шагами Северус двигался к выходу по тёмным коридорам. Ему было тревожно оставлять слизеринцев без присмотра, но он знал подход Минервы, которая умела держать кого угодно в ежовых рукавицах. Практически оказавшись перед выходом из школы, профессора окликнули: — Северус, никак ты избегаешь меня! Снейп обернулся, уже зная, кого там увидит. — Игорь, смотрю, незаметность так и не стала твоим коронным фокусом, — профессор натянул кривую улыбку. — Ты знаешь, что происходит, Северус! Почему ты не хочешь просто поговорить? — Каркаров вышел из темноты, и теперь на лицо темноволосого мужчины падал небольшой кусочек света. — Потому что, Игорь, не здесь и не сейчас, — отрезал мужчина. — А мне кажется, ты просто что-то скрываешь. Никак стал собачкой Дамблдора, — усмехнулся Каркаров. Северус моментально толкнул собеседника к стене, придавив тому горло. — Ещё раз ты позволишь себе подобное высказывание в мой адрес, Игорь, я перестану играть с тобой в старых товарищей. Не думай, что все забыли твой трусливый номер в прошлом. Ты меня понял? — глаза Снейпа налились гневом. — П.он.ял. — прохрипел Каркаров, после чего Снейп отпустил его. — А теперь предлагаю тебе вернуться ко всем за стол и продолжить хорошо проводить вечер, — Снейп круто развернулся, после чего оставил своего собеседника в растерянных чувствах. Злость, которую испытал Северус, улеглась после трансгрессии, оставив неприятное ощущение в желудке. Снейп быстрым шагом направился по улочке, на которой, к счастью, никого не встретил. Он посещал это место ежегодно на протяжении многих лет, но каждый раз старался остаться незамеченным. Свернув с освещённой тропинки, профессор пересекал уже знакомые могилы на пути к одной единственной. Кладбища никогда не казались ему чем-то пугающим и печальным, но именно здесь, в Годриковой впадине, он вновь и вновь расплачивался за ошибку, которая стоила слишком дорого. Вскоре он стоял, опустив голову, напротив могилы из белого мрамора, имена на которой не должны были появиться здесь так рано. Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года — 31 октября 1981 года Лили Поттер. 30 января 1960 года — 31 октября 1981 года Последний же враг истребится — смерть Так иронично под этим камнем остались человек, которого он ненавидел, и человек, которого он любил. Однако их объединяло одно: они были мертвы. И как в напоминание Северусу о том непоправимом, что он совершил, была последняя строчка, которая когда-то стала лозунгом Пожирателей: «Novissima autem inimica destruetur — Mors»¹. Северус хорошо знал латынь, но также он отлично разбирался в религии. Сам мужчина не относил себя к верующим в Бога, но его мать была именно такой. Воландеморт вложил в эту фразу свой смысл, выбрав её девизом, когда у неё существовала и другая сторона. Изначально она была в библии с совершенно другим посылом: «В конце времен, когда Иисус снова придет на землю, будут уничтожены боль, голод, слезы, войны, катастрофы, и последнее, что будет уничтожено — это смерть. Больше никто не будет умирать. У Господа все живы…» Снейп наколдовал два венка, которые плавно опустились на камень. Да, Северус не любил Джеймса, но не желал смерти даже такому заносчивому, хвастливому и задиристому человеку. Он мог бы винить Поттера старшего за то, что между Лили и Северусом в один момент всё рухнуло, но Снейп прекрасно понимал, что виновен в этом сам. Зельевар уже тысячу раз просил прощения, стоя над этой могилой, но понимал: его не последует. Мужчина знал, что он сам себе никогда не простит содействие этой трагедии. Северус потерял женщину, которую любил. Поттер младший лишился родителей. Возможно, из-за этого чувства вины Снейп всё ещё старался приглядывать за мальчишкой, но сейчас он не хотел думать о мотивах. Северус вообще мечтал перестать существовать. Тяжело вздохнув, он зажёг свечу и в последний раз бросил взгляд на надгробие перед уходом. «Memento mori»² — пронеслось в голове. Он никогда не забывал. __________________ ¹ Последний же враг истребится — смерть. ² Помни о смерти _________________ Я тут поняла, что мне комфортно писать большие главы. Надеюсь, Вам тоже нравится. Жду ваших отзывов🫂