Начало трындеца

Завтра днем У Тэда Перед первым уроком – Лиззи, ты не знаешь, где Стефан? Просто он обещал, что мне сегодня котлету по-киевски обещал. – спросил Тэд, подойдя к Лиззи. – А кто такой Стефан? – спросила Лиззи, удивлёнными глазами смотря на Тэда. – Ты что, забыла? Я, конечно, знал, что ты людей плохо запоминаешь, но ты же вчера его звала к себе, у тебя было что-то на него, а таких ты обычно запоминаешь. – недоумевал Тэд. – Не знаю, никакого Стефана, может, ты про Степана? – спросила Лиззи, и тут Тэд понял, что-то не так, и лучше согласиться. – А точно, спасибо, извини, перепутал. – сказал Тэд и решил отпроситься домой поговорить с отцом. Через двадцать минут Тэд пришел домой и пошел к своему отцу, пьющему чай. – Тэд, ты рано сегодня. – сказал он. – Я отпросился, но дай мне договорить, в школе происходит что-то странное, и, если верить твоим объяснениям и объяснениям на том обучении, там может быть демон. – И тут отцу Тэда стало очень интересно, и, услышав молчание отца, Тэд продолжил: – Я сегодня не увидел своего одноклассника Стефана, а он мне должен был котлету по-киевски, так вот, спрашиваю у Лиззи, где он, может, она что-то знает, но нет, она сказала, что не знает такого человека, и ладно, списал бы на то, что не помнит, у неё плохая память на имена, но, просмотрев на список класса перед уходом, я не увидел его имя или фамилию, и расспросил еще нескольких людей, никто не знает ничего о нем, но он точно был. – закончил свою тираду Тэд. – Если это правда, а я помню этого Стефана, то дела плохи, с кем ты его видел в последний раз? – спросил он обеспокоенным голосом. – С Лиззи, она его зачем-то позвала. – сказал Тэд. – А ты знаешь, нравишься ты ей хоть в каком-то смысле? – спросил он. – А зачем это? – ответил вопросом на вопрос Тэд. – Пытаюсь понять, она, не она. – Ну, она меня немного призирает. – сказал Тэд с лёгким волнением. – Тогда не она, она бы тебя убила. – А что делать? – спросил Тэд. – Пока ничего, демон хитер и убьет тебя, если что-то заподозрит, а пока не подавай вида, чтобы узнать, кто это, нужны силы всего контингента охотников гильдии, хотя им все равно делать нечего, нынче демоны особо не высовываются, и эти лентяи только и делают, что в бумагах копаются, поэтому скажу им сегодня начать искать этого Стефана. Круг поиска огромен, потому что он мог исчезнуть вообще где угодно в городе, не только в школе, и самый лучший вариант, если мы найдем где-нибудь его закопанный труп, в худшем мы найдем его живым, но скорей всего, мы его вообще не найдем. – закончил отец Тэда. – А почему плохо в том, что вы найдете его живым? – спросил Тэд. – Ты даже не представляешь, на что эти монстры способны, так что лучше чтобы его просто убили без пыток и всего такого, я не хочу тебя травмировать этим, поэтому просто скажу, что изнасилование по сравнению с тем, что они могут сделать с кем-нибудь, допустим, с тобой, это даже не детский лепет, это... У меня даже слов нет, чтобы правильно это описать, допустим, по сто бальной шкале изнасилование — это всего один бал, а то, что они могут сделать, это сто баллов по стобальной шкале боли, мучений и жестокости. – Он объяснил ему, а затем добавил: – Ты также теперь постоянно носишь с собой свой меч, что-нибудь придумай, чтобы его никто не заметил, и по подозрительным местам не ходи, да и друзей отговаривай, и, кстати, раз уж ты отпросился, то пошел в комнату. – сказал он, и Тэд пошел в свою комнату, пытаясь придумать, как спрятать свой меч в школе и на улице. У Узи и Эна Эн сладко спит, а Узи лежит рядом, позаботившись о том, чтобы ни она сама, ни Эн в школу не пошли и чтобы там не спохватились на счёт их отсутствия, также поработав с семьёй Эна, чтобы они считали, что он на ночевке у друга, хотя он действительно на ночевке, правда, не совсем у "друга". – Узи, сколько время? – спросил только-только проснувшийся Эн. – Сейчас 8:20, спокойней, я обо всем позаботилась, можешь еще поспать или хочешь отдохнуть немного по-другому? – крайне пошлый взгляд Узи дал понять Эну, что она имеет в виду под "отдохнуть немного по-другому". – Нет, я хочу чего-нибудь поесть, только, пожалуйста, не мясного, – сказал уже почти проснувшийся Эн. – Я могу сварганить блинчиков, хочешь? – спросила Узи. – Хочу, – сказал Эн, и Узи пошла готовить блинчики. Через десять минут Эн оделся и пошел на кухню, откуда был слышен звук жарки чего-то. Придя в кухню, он увидел Узи, стоящую у плиты и жарящую блинчики, пара уже готовых лежала в тарелке рядом с миской, в которой было тесто для блинов. – На молоке? – спросил Эн, т.к. любил блины именно на молоке, и сел на кресло за столом. – На молоке, – ответила Узи. Мысли Эна «Если она сделала котлеты из человеческого фарша, то что мешает...» – подумал Эн и решил спросить пускай и странный, но, как ему показалось, правильный вопрос. – Узь, а это молоко случайно не было грудным человечьим? – спросил Эн. Пускай это был невероятно странный вопрос, но Эн прекрасно понимал, что это вполне возможно в этом доме. – Эм, нет, это обычное коровье молоко, но если тебе так больше нравится, то переделаю, – сказала Узи и уже подготовила пальцы для щелчка. – Узи, стой, нет... – Эн не успел, и Узи щёлкнула пальцами, а после этого она пропала. Не прошло и полминуты, как она вернулась и рядом с ней появилась женщина без сознания. – Не надо было, Карина, так яростно кричать, что ты недавно родила, первая на ум пришла, – говорила Узи, неспешно подходя к женщине. – Узи, не надо, – крикнул Эн. – Эн, мне несложно, даже пускай это странненько, но всё нормально, – сказала Узи, сказала это приближаясь руками к одежде девушки. – Да нет, ты не поняла, я не хочу блинчики с таким молоком, – сказал Эн, и Узи посмотрела на него с разочарованием. – Тогда зачем я телепортировалась за ней? Хочешь, тогда я ее пожарю? Я умею так, что ты потом еще захочешь, – предложила Узи, на что Эн покачал головой. – Там еще будут соусы, получится ммм объедение, – опять предложила Узи, на что Эн опять покачал головой. – Сырой? – предложила Узи, на что Эн опять покачал головой. – Это всё с соусами, – опять предложила Узи, на что Эн опять покачал головой. – Может, хотя бы органы? Сердце и мозг объедение, хотя половая система тоже ничего, – предложила Узи, и Эн опять покачал головой. – Может, хотя бы проиграешь с ней, и плевать, что это изнаси... – Узи, тебе действительно настолько лень вернуть ее? – спросил Эн. – Да, – неловко сказала Узи. – Верни ее обратно ради меня, – сказал Эн. – Ладно, – Узи щёлкнула пальцами, и та девушка исчезла. – Кстати, ты не знаешь, что это за запах гари? – спросила Узи, а потом резко бросилась к сковороде, на которой подгорел блин, но с помощью своей магии быстро избавилась от него и начала жарить новый, попутно спросив: – Почему тебе так нужно было вернуть ее? Нравится? У нее есть муж, – после сказанного в слегка обиженном тоне она перевернула блин. – Нет, да, учитывая твой тон, мы как будто в каких-то отношениях, типа парочка, и, если что, мне нравится в них быть, но просто ты сама предложила изменить причем только что, – сказал Эн. – Допустим, но это не отменяет того факта, что ты ее защитил, – сказала Узи и положила готовый блин в тарелку и начала жарить новый. – Я ее не защищал, я исправлял свою ошибку, если бы не я, она бы не оказалась тут, – сказал Эн. –Ещё скажи, совесть замучает, если она умрет или будет прикована к твоей кровати как секс-игрушка всю свою оставшуюся жизнь, ну или хотя бы съел блины из ее молока, – сказала Узи, и на последней части ее голос резко стал более раздраженным. – Хотя надо было понять сразу, что тебе такое не понравится, – сказала Узи и перевернула блин. – Я не уверен, что это, но это что-то странное, мне как будто все равно, что ты делаешь, но в обычной ситуации да, – сказал Эн, и в последней части в его голосе была слышна решительность. – И про "такие" секс-игрушки. У тебя были? – неожиданно для самого себя спросил Эн. – Да, но, как любые вещи, они изнашивались, а потом ломались, голод, страшный голод, ты бы видел, насколько они были тощие, так что он делал свое дело, а также дикая усталость после каждого "сеанса использования", наверное, они очень хотели умереть побыстрее, но смерть от голода была очень долгой и мучительной, – сказав эти слова, Узи облизнула губы. – Ты их не кормила? – спросил Эн, хоть и прекрасно знал ответ. – А ты как думаешь? Когда надоедали. Мой пубертат не пощадил их. Не переживай, подобная участь тебя не настигнет, наверное, – сказав это, Узи начала злобно смеяться, но со стороны Эна это было жалко, он понимал, что это попытка сохранить образ "злобного существа", которого он должен побаиваться, но вместо этого он встал и подошёл впритык к ней, пока она отвлеклась на блин. – Эн? – слегка смущенно проговорила Узи, когда положила готовый блин в тарелку. Эн положил руки ей на плечи и обнял ее, и через несколько мгновений поцеловал ее в щечку, из-за чего лицо Узи мгновенно залилось румянцем, а после он прошептал: "Чем бы ты ни была, я тебя не боюсь, но, если тебе так проще, можешь считать, что я весь дрожу от страха, и показуху страшной и жуткой убери куда-нибудь подальше, хорошо? Заранее благодарю, и хоть я сейчас и дрожу, но не от страха, а от предвкушения сама знаешь чего", – после этого он слегка прикусил ухо, а потом резко отстранился, чтобы уклониться от удара в лицо раскаленной сковородой. – Выкуси, придурок, и успокойся, а ещё бойся, а то ничего к блинам типа сгущенки не получишь, – вся красная сказала Узи. Через пятнадцать минут Тесто для блинов закончилось. И вот Узи дожаривает последний блин, кладет его на тарелку и кладет на стол, даже не думая идти за сметаной или сгущенкой. – Ты же не боишься, поэтому ешь так, – сказала Узи с хитрой улыбкой и посмотрела на него взглядом "И что ты сделаешь?", но Эн смог придумать решение этой проблемы. – Тогда я просто добуду что-нибудь к блинам, – сказал Эн и начал снимать с себя одежду, а Узи просто стояла столбом от удивления. На Эне остались лишь трусы, а Узи отвернулась. – Узи, я не буду предлагать тебе секс в обмен на сгущенку или сметану. Я не буду объяснять, но, думаю, тебе понравится, я просто скажу, где встать и как встать, лады? – сказал Эн, и Узи кивнула и щёлкнула пальцами. Узи осталась без одежды, а Эн снял трусы, и вот они оба полностью голые. Эн положил Узи животом на пустой стол, за исключением тарелки с блинами, так, чтобы верхняя часть была на столе, а ее задний проход был на том же уровне высоты и близко с его возбужденным членом, а ее "щелочка" смотрела как бы на пол, потом он расположил пальцы рядом с ее "щелочкой" и вот секунда до, но... Эн отстранился, когда Узи уже ждала начала. – Чуть не забыл, Узи, где салфетки? – спросил Эн, и Узи ответила, после Эн взял салфетки и положил их на стол, а со стола Эн взял тарелку с блинами и положил на пол так, чтобы "щелочка" смотрела уже на тарелку с блинами, туда же будут капать ее смазка и конча. Узи, недоумевая, оторвала от позы, в которой была, и сначала посмотрела на тарелку с блинами, а потом посмотрела на улыбающегося Эна. – Что? Я вчера пару раз облизывал пальцы и наслаждался вкусами этой "сладости", плюс она горячая, очень горячая, как кипяток у тебя, так что блины не остынут, а салфетки нужны, потому что не очень хочу чувствовать вкус своей же спермы, – объяснил Эн и занял стартовую позицию, как и Узи. Эн начал долбить в ее анальное отверстие, плюсом пальцами массируя клитор, из-за чего она кончила через четыре минуты, а из-за ее крайне похотливых, удовлетворенных, а также просто приятных для его слуха стонов он тоже кончил и поспешил вытереть салфеткой сперму, что вытекла и грозилась потечь на блины. Через полчаса   Эн понимал, что либо он останавливается, либо теряет сознание, тем самым останавливается, то есть всего один вариант, и чтобы не потерять сознание, он останавливается, когда она в очередной раз кончает, и он следом за ней, он резко выходит из нее, закрывая ее задний проход салфеткой, чтобы сперма не вытекла и не потекла на блины. Эн пытался отдышаться, пока Узи просто улыбалась и смотрела на него с таким приятным теплом, что он сам невольно начал улыбаться, смотря на нее. Эн подошёл и поднял с пола тарелку с блинами, которые полностью были в смазке и конче Узи, он поставил тарелку на стол и посмотрел на пол, не увидя ни кончи Узи, ни ее смазки, и не увидя свою собственную сперму, Эн сказал: "Нам не придется убираться, а теперь садись", – после сказанного Узи села за стол, а Эн следом за ней сел в кресло. Узи щёлкнула пальцами, и на них появилась одежда. Эн взял один блин и стал откусывать от него кусочки, даже спустя столько времени ее конча и смазка не особо остыли, подогревая своим теплом блины, из-за чего они были в самый раз. Узи, видя, с каким наслаждением Эн ест блины, запивая сделанным Узи за пару секунд чаем, она невольно захотела попробовать один, и вот она берет его в руки, а затем откусывает. Тут она поняла, что они действительно очень вкусные, и ее смазка и конча сыграли в этом не малую роль, она съела блин, и хоть он был не способен ее хоть как-то насытить, ей он очень понравился. Мысли Узи "Эн лучше этих игрушек, и за это он вполне достоин наслаждаться данной "сладостью", – подумала Узи и захотела взять ещё один, когда замочная скважина входной двери издала звук открытия ее ключами. Через пару секунд Нори и Хан уже заходили в дом и после снятия верхней одежды отправились в кухню. –Наконец вы закончили не хотелось вас прерывать и будьте немного потише, а то просто вас слышно достаточно далеко от дома. Кстати, хороший парнишка, наверное, ты все же нашла пареня? Или это времяное решение на "этот" период? – спросила Нори, увидя и рассмотрев Эна. – Узи, перед тем как приводить какого-то парня, говори нам, а то вдруг ещё изнасилует, – сказал Хан, и все трое, а именно: Эн, Узи и Нори, посмотрели на него как на идиота. – О, блинчики, – сказал Хан, проигнорировав взгляд всех троих, и взял в руки блинчик. – Пап, стой... – Узи не успела остановить его, он откусил и прожевал. – Вкуснотища, хорошо же ты умеешь готовить, а в чем они? Конечно, Узи, навыки хороши, но все же эта жидкость также делает существенную работу, чтобы блин был очень вкусным, – сказал Хан, а после Узи и Эн взглянули друг на друга.