Часть 1

1911 год, ранчо Бичерс Хоуп       Обычное утро, не сулившее ничего сверхъестественного. Джек по обычаю проснулся, выпил кофе, закурил сигаретку и пошел работать. Зажав сигарету зубами, парень убирал навоз, раздавал корма животным, наполнял поилки, поливал грядки. Все как обычно. И конечно рядом с ним всегда крутился Руфус. В работе прошел целый день. То матери помог перетащить тяжелые ящики, то коров подоил, то закончил обрабатывать лаком дощечки для будущей скамейки, то еще что. И вот так наступил вечер.       Парень сел на свою лошадь и присвистнул. Руфус с громким лаем, виляя хвостом, подбежал к Джеку, крутясь возле ног лошади. — Руфус, тише! — Джек, глядя в сторону дома, осторожно повесил карабин на седло. Он сверлил темно-карими глазами рослую фигуру отца, который не глядел в его сторону. Джон о чем-то разговарил с Дядюшкой, потягивая сигаретку. Они посматривали в сторону Блэкуотера, но совсем не смотрели на Джека. Парень медленно, не сводя глаз с них, послал лошадь по дороге в сторону Толл Триз. Руфус последовал за лошадью, виляя хвостом и шумно дыша ртом, высунув язык набок. Лошадь пошла легким джогом, помахивая хвостом и покорно опустив голову. Она посматривала на Руфуса с недоверием, но все же не поднимала паники, спокойно увозя своего всадника с ранчо, несмотря на то, что отец строго-настрого наказал Джеку не уходить с ранчо без его ведома.       Солнце уже катилось к горизонту, лес был залит оранжево-красным светом, Руфус выискивал следы, а Джек следовал за псом. — Давай, Руфус, ищи! — С нетерпением говорил парень, в его груди трепетало волнение и радость от первой самостоятельной охоты. Вдруг он резко остановил лошадь, потому что пес замер и принюхался к земле. Вытянув хвост параллельно земле, наставив вперед уши и вытянувшись стрелой над землей, Руфус приподнял одну лапу, напряженно глядя в одну точку. Джек щелкнул затвором карабина и пес вдруг громко зарычал и залаял, бросившись в сторону кустов, откуда послышался шорох. Джек присмотрелся, но в темноте не мог разобрать кто там в кустах, а палить из ружья туда, где запросто можно случайно пристрелить своего же пса — дурная затея. Лошадь от чего-то напряглась под седлом, младший Марстон это четко ощутил. Кобыла задрала голову, вытаращила глаза и попятилась. Джек поддел бока пейнтхорса шпорами и дернул поводья вверх, побуждая лошадь собраться — округлить спину, опустить голову, напрячь пресс. Повиноваться, то есть. Но лошадь не слушалась. Она испугалась чего-то. А Руфус лаял в полумраке на кого-то. Но вдруг пес затих и, взвизгнув, рванул прочь по дороге. — Руфус! Ко мне! Руфус, мать твою! — Рявкнул в сторону убегающей собаки Джек. Он не успел среагировать на глухое рычание сбоку от себя. А в от лошадь — успела. Джек даже не понял, как оказался на земле. Только что был в седле и вот он уже валяется в траве с карабином в руках. На него уставилась пара желтых глаз, из темноты слышалось рокочущее глухое урчание, хотя, скорее, это был рык. Пума. Точно она. Их в здешних краях много водится. Вот почему Руфус напугался, пума попыталась напасть на него. Джек, прижав к себе карабин, испуганно замер и уставился на кошку.       Пума, повиливая недообро хвостом, прижалась к земле ниже, на полусогнутых лапах подходя к Джеку. Она проверяла, что же сделает это странное двуногое существо, если она подберется ближе — так и будет сидеть и ждать смерти, попытается сбежать или набросится на нее? Пума не знала этого. Она ждала ответной реакции. Ответ произошел еще быстрее чем зверь смог среагировать. Грохнул выстрел. Вороны, громко каркая и хлопая крыльями, разлетелись, взмывая ввысь, вылетая в синий мрак ночного неба. Темные крылатые силуэты вырвались из мрачной тени крон деревьев густого леса и разлетелись кто куда.       Джек сидел на земле, тяжело дыша. Все его тело буквально наполнилось неведомой силой, руки держали карабин крепко и уверенно, а собственный вес перестал быть отягощением. Такое чувство, что он прямо сейчас может одним прыжком заскочить в Мексику прямо отсюда. Спасибо, адреналин. Мертвая пума с прострелянным лбом лежала прямо перед ним, уткнувшись носом в землю и раскинув безвольно тяжелые крупные лапы. Дуло карабина выпустило остатки дыма и остыло так же быстро, как и выпустило из себя пулю и клубы порохового дыма. — Боже… Пума… Охренеть! Пума! Эй, Руфус! — Едва отойдя от ужаса, что буквально несколько секунд назад сковывал его грудь тисками, парень рассмеялся, присвистнув. Но пес не отозвался. Только напряженная и грустная Гайдин Стар подошла к нему, фыркнув носом и покачав головой. Она переминалась ногами, глухо стуча копытами по лесной тропинке, — Руфус?.. Эй, мальчик… — Джек вскочил на по-юношески непропорционально длинные ноги, осматриваясь, — РУФУС! — Рявкнул Марстон басом (голос-то уже сломался давно). Но пса нигде не было. Он не лаял, не отзывался… Джек быстро перетащил пуму на круп Гайдин Стар и, прыгнув в седло, рванул галопом по Толл Триз. Пока он скакал по тропке, освещаемой тигровыми полосами теней деревьев, перебиваемых учатками лунного света, он все продолжал звать собаку. Но его нигде не было…       Остановившись у поста Мансанита, юноша подбежал к местному. — Извините, сэр, скажите, вы не видели здесь ретривера? Золотистый такой, охотничий пес, у него уши висят и… и он такой… ну… с короткой шерстью… Не видели? — Тяжело дыша, взволнованно говорил он. Но мужчина с сочувствием покачал головой и пожал плечами. — Прости, парень, не видел. А ты что, потерял собаку? — Да, вот только что потерял в лесу… Кажется… — А где ты живешь? — С искренним желанием помочь спросил усатый дядька. Джек тяжело вздохнул, отвернув голову вбок. — Ранчо Бичерс Хоуп. — Если найду твоего пса, я привезу его к тебе на ранчо, хорошо? А ты пока езжай домой, в лесу ночью опасно, — Мужчина хлопнул парня по плечу и ушел в дом. Джек, задыхаясь от тревоги, остался один в спящем посту Мансанита. Его накрыла ужасная паника. А что, если Руфус ранен? Что, если его задавили дикие звери? Что, если его случайно пристрелят охотники? Что, если он упал в воду и утонул? Что, если он больше никогда не вернется? Джек сел на пень, трясущимися руками сжав ткань своей жилетки и тяжело дышал. Голова закружилась, как волчок, мир вокруг стал казаться нереальным, будто на картине написанной неким художником. Джек осматривался по сторонам, не в силах привести свое дыхание в порядок, он смотрел на Гайдин Стар и не видел ее. Кобыла подошла к парню и ласково уткнулась в него носом. Джек схватил лошадь за голову и обнял, уткнувшись носом в ее храп. — Что же мне делать… Что мне делать… Боже мой… — Причитал Джек, пребывая в полубессознательном состоянии. Современный человек сразу поймет, что с ним — просто паническая атака. Но Джек не знает что это. Несмотря на то, что он уже переживал подобное состояние и не раз, он до сих пор не научился с этим справляться. Его затошнило, руки нещадно рубило тремором, а ноги не могли спокойно упереться в землю, он тряс обоими коленями. Впрочем, дрожал он всем телом, которое казалось теперь ватным и безвольным. Вынув, не без труда, сигарету из пачки, юноша закурил и постарался успокоиться. Но нахлынула новая волна ужаса, — О, черт… А что скажет папа?.. Твою, сука, мать… — Джек не мог усидеть на месте, он бросил окурок на землю, залез в седло и поехал рысью в сторону дома. Ритмичный джог успокаивал его. Раз-два. Раз-два. Раз-два. Стучат копыта двумя тактами по земле, отзываясь толчками седла по седалищным буграм. Тени деревьев мелькают на лице юноши и он не может сдержать слез. Предательские горячие крупные капли потекли по его лицу, скатываясь не моросью, но едва ли не ливнем по веснушчатым щекам Джека. Он утирает стыдливо лицо от влаги, хныча и шмыгая носом. Может, его верхняя губа и углы челюсти поросли грубым пушком, якобы, щетиной, но он все еще был мальчишкой. Когда он приехал на ранчо, была уже ночь. Остановив лошадь у крыльца дома, парень спрыгнул с седла и, шмыгая носом, обернулся к дому. И тотчас же замер, как олень перед ружьем охотника. Выше по порогам, на крыльце, стоял и строго смотрел на него Джон. Он не шевелился, взгляд его черных глаз, блестящих в свете луны, был прикован к сыну. Густые черные брови были сердито сдвинуты к переносице и единственное что шевелилось в Джоне в тот момент — вьющийся дым от сигареты. — Где ты был? — Строго спросил отец, бросив сигарету на землю. Джек сделал шаг назад, стыдливо опустив голову. — Какая тебе разница? — Джек, — Едва сдерживаясь, пожурил его Джон, спустившись по порогам, — Отвечай мне, черт возьми. Где ты был? Я же говорил тебе — никогда не покидать ранчо без моего ведома! — Па… — Джек! Ты знаешь, как я… — Марстон резко осекся, встретившись взглядом с сыном. Он прочистил горло кашлем и заговорил спокойнее, — Я сильно переживал за тебя. Будешь должен — прикрыл тебя перед мамой, чтобы она смогла спокойно уснуть… Ну, что молчишь? — Па… Руфус… — Джек не сдержал слез и стыдливо отвернул голову от отца. Джон-то никогда не плачет, — Па, Руфус потерялся… — Что? — Я потерял его в лесу… Он убежал… Испугался пумы и потерялся… Па, прости, я… Я просто хотел доказать что… Вот, — Парень показал на мертвую кошку на крупе Гайдин Стар. Джон подошел к лошади и провел ладонью по шерсти пумы, задумчиво глядя на тушу, все еще не смягчая своего строгого взгляда и не расслабляя хмурых бровей. — Джек… — Несмотря на то, что отцовское сердце разрывалось от желания прижать малыша к себе и утешить, Джон строго посмотрел на него, — Ты в этом виноват. Ты ослушался меня. И надеюсь ты понял, почему я просил слушаться меня, — Марстон, стараясь избежать вероятности расколоться и все же пожалеть сына и рвануть как безголовая курица носиться по всему лесу в поисках любимого питомца Джека, быстро ушел в дом. — Пф… Так и знал… Ты… — Вслед отцу, полушепотом, сжав кулак, прошипел Джек, — Ему как всегда плевать, — Юноша пнул песок под ногами и ушел в свою комнату. Штат Вест Элизабет, Строберри       Под лапами чавкает грязь. Запахов слишком много. Все смешалось. Мясо… утка, говядина, свинина, оленина… Кошка? Кошка! Нет, кошка не нужна… Что за запах? А, это мужчина курит, нет, это не Джон. А эта тетенька выглядит совсем как Эбигейл, но… Нет, это не она. Пахнет не так.       Руфус прижимается носом к грязной дороге города и сосредоточенно пытается найти запах. Как вдруг мимо проезжает, прямо перед его носом, телега. Из-под копыт лошадей и колес телеги брызжет грязь, покрывая светлую шкуру пса темными пятнами. Отряхнувшись наспех, Руфус снова опускает нос, вынюхивая хоть единый следочек Джона, Джека или Эбигейл. Но ничего не может отыскать. В воздухе запахов еще больше. Он задумчиво подходит к маленькой девочке, которая стоит рядом с мамой у лавки мясника, пока женщина покупает мясо. Девочка улыбается и тянется к Руфусу, желая погладить его. Зверь задумчиво принюхивается к ее ладошке и громко фыркает, чтобы поднять пылинки и частицы с запахом с ее ладони и курточки в воздух и ощутить запах сильнее. Но этот громкий «фыр» вызвал у крохи испуг, она не ожидала и отпрянула к матери. — Ой! Фу! Фу! Бродячий пес! — Женщина тянет дочку к себе, закрывая ее собой, — Пошел вон! — Эй, уходи! Кыш! — Мясник подошел к Руфусу и махнул на него рукой, но пес только стыдливо прижал хвост и исподлобья смотрел на толстого мужчину. Мясник рассердился и пнул пса в бок, — Пошел прочь! Поганая псина! Руфус от пинка в бок, конечно, взвизгнул и убежал в сторону конюшен. Его раньше никогда не били… Это страшно… Кобель снова принюхивается, но тут сплошные запахи лошадей. И чужой собаки. Которая тут же начинает лаять на Руфуса. Стыдясь своего меньшинства на чужой территории, зверь убегает с конюшни в поле. ***       Проревев всю ночь в подушку, Джек проснулся опухший и совершенно никакущий. Первым делом поплелся в гостинную, где мама почему-то уже убирала со стола. — Мам… — Привет, Джек. Садись, кофе еще горячий, — Спокойно сказала Эбигейл и пошла на кухню. — Мам, я что, проспал? — Нет, ты вовремя. Как раз пора доить коров. Пойдем, я помогу тебе, — Протерев тряпкой стол, сказала женщина. Джек в непонимании повертел головой. — А где па? — Он уехал в город по делам. Пошли, — Мать ласково положила руку на крепкое плечо сына, чтобы подтолкнуть его к выходу, как вдруг оказалась заключена в крепкие объятия. От шока она даже забыла как дышать — сын так редко обнимает ее. А сейчас схватил, уткнулся в плечо, как маленький мальчик и замер. Миссис Марстон с нежной улыбкой обняла сына за шею, поцеловав его в висок, — Ну ты чего, Джек?.. М? Что случилось? — Ничего. Просто так, — Холодно отозвался юноша, отцепившись от матери и даже не взглянув ей в глаза. Он широким шагом вышел за дверь, по пути успев взять с вешалки свою шляпу. *** — Итак, проверьте пожалуйста текст, — Типограф протянул листок Джону. Марстон, глядя на текст объявления на расстоянии вытянутых рук, сверху вниз, еще и прикрыв подслеповатый левый глаз, прочитал все и покивал. — Все хорошо. Давайте-ка пока копий, ну… — Джон почесал щетину, — Десяток. Может, потом еще зайду. — Хорошо, подождите пару минут, — Типограф кивнул ему и сделал десять копий, как и было заказано. А затем протянул конверт с плакатами ему, — Прошу, сэр. Доллар. — Спасибо, — Джон заплатил за плакаты и перепроверил еще раз текст, уже выходя из печатной мастерской. ПРОПАЛА СОБАКА! Золотистый лабрадор-ретривер по кличке Руфус. Человекоориентированный, отзывается на свое имя. Окрас бледно-желтый, шерсть короткая, уши висячие, хвост прямой. Нашедшему, просьба обратиться к владельцу напрямую или привести собаку по адресу: штат Вест Элизабет, Грейт Плейнс, ранчо Бичерс Хоуп (к западу от Блэкуотера). Хозяин — Джон Марстон. Нашедшему — щедрое вознаграждение.       Джон развесил плакаты по Блэкуотеру. И пока вешал последний, к нему подошел мужчина. Задумчиво прочитав текст, прочистил горло кашлем, привлекая внимание. Марстон обернулся к нему, кивнув вежливо. — Хауди. — Добрый день. Ваша собака пропала? — Да, потерялся случайно. Это вообще собака моего сына, его единственный друг. Вот… Ищу теперь. — Мне очень жаль. Если увижу его — обязательно дам знать. — Спасибо, сэр, буду признателен, — Кивнул уходящему мужчине вслед Джон. Тяжко вздохнув, ковбой сел на лошадь и поехал в сторону дома.       Дома его ждала привычная картина. Ранчо, тишина и спокойствие. Только вот никто не рвется под ноги лошади с радостным лаем, никто не виляет хвостом и не прыгает на одном месте, выпрашивая почесушек. Даже самому Джону стало как-то тоскливо. Поэтому он, убедившись, что никто из семьи не заметил его присутствия на ранчо, рванул галопом в сторону Толл Триз. *** — Джек, ты не видел папу? — Эбигейл заходит в амбар и видит, как сын самозабвенно обрабатывает дерево, — …Джек? — Не видел я его. Чего ты ко мне пристала?! — Огрызнулся парень, не обернувшись на мать. Эбигейл грустно опустила глаза и поджала губы. — Джек… Что случилось? Ты так переживаешь из-за Руфуса? — Сама ответила на свой вопрос, — Грубо отрезал Джек. — Он обязательно найдется. Не теряй веры, — Тихо сказала Эбигейл и ушла из амбара. Джек, едва она ступила на улицу, замер и тяжело вздохнул. Развернувшись спиной к верстаку, он подумал немного, затем рыкнул себе под нос и пнул пустое ведро. От грохота отлетевшего в стенку ведра на улице затоптали коровы, а в стойлах проснулись лошади и наставили удивленно уши в сторону звука. Джек стукнул по столу кулаком и зарылся рукой в свои волосы. — Твою мать! Не найдется он, все, пиздец! — Кричал сам себе Джек, снова беря в руки инструменты и агрессивно обрабатывая деревяшку. *** — Руфус! Эй! Руфус! — Сипло звал собаку Джон, петляя по тропкам Толл Триз. Пса нигде не было видно. Он почесал затылок и поправил шляпу на голове, — Куда же ты подевался… РУФУС! — Джон прибавил ходу, подбодрив жеребца, чтобы скакал побыстрее. День прошел в поисках собаки, к вечеру начался ливень. Джон успел доехать до Строберри и озирался по сторонам. Копыта жеребца чавкали по размытой главной дороге городка. Джон щурился и придерживал шляпу, чтобы не унесло ветром. Он уже был насквозь мокрый, до белья, даже носки промокли. Увидел рабочего, который шел домой, накрыв голову своим плащом, — Сэр! — Рявкнул Марстон. — А? — Добрый вечер, мистер. Вы не видели тут собаку бродячую? Такой, вислоухий… Ретривер, ну. Золотистый. — Видел, вроде. Посмотрите у конюшни, по-моему он там бегал. — Спасибо большое. Хорошего вечера, — Приободрившись, Джон с улыбкой поскакал рысью в сторону конюшни. Жеребец уже утомился, вредно дергал головой, фырчал и недовольно закладывал уши, чавкая копытами по противной вязкой грязи. Джон подъехал к конюшне и позвал собаку, — Руфус! Эй, мальчик!       Собака подошла к нему, и правда ретривер. Он вилял хвостом и смотрел на Джона но… Это был не Руфус. Взгляд не тот. Собака просто местная. Ошейника нет. Джон повесил нос и тоскливо выслал жеребца вперед. Роки маунтин, так же уныло повесив голову, как и его всадник, повез Марстона дальше. В сторону ранчо. Пора домой. Стыдно возвращаться ни с чем.       И едет он по дороге, под страшным ливнем, в полумраке. Съезжает плавно вниз, чтобы пересечь мелкую речушку и прямиком стартануть к дому, как вдруг видит, что возле воды бегает кто-то. Лисица? Нет, собака. Джон тормозит лошадь и спускается на землю. Медленно подходит к грязному, мокрому, собаковидному созданию, которое ищет что-то на земле, роет, нюхает, поджав хвост и прижав уши. Джон присматривается, но плохо может разглядеть. — Руфус? — Тихо зовет его мужчина, даже без надежды, что это окажется действительно он. Вдруг пес вскидывает голову, смотрит на Джона примерно секунду, а затем с оглушительным восторженным визгом бросается к нему и ловко прыгает на руки к мужчине. Прижимается к нему, виляет хвостом так, что кажется, будто хвостик сейчас отвалится. Прижав уши и закрыв слезящиеся от эмоций глаза-маслины, собака вылизывает лицо Джона, цепляясь за его жилет когтями и пачкая всю его одежду. Марстон сипло смеется, крепко обнимая животное, прижимая к себе, — Привет, приятель! Я нашел тебя! Привет, хороший мой! Ну-ну-ну! Ну хватит, все, успокойся, пойдем домой, малыш, — Марстон кладет собаку животом на шею жеребца, — Ти-ише, не дергайся, — Сам ловко забирается в седло, перекладывает собаку себе на колени, чтобы держать его одной рукой и едет так вместе с Руфусом на руках к дому.       Марстон спешился и, держа собаку на руках, зашел в дом. — Эбс! — Громко позвал жену мужчина, стоя в прихожей, весь грязный, с отвратительно грязной псиной на руках, с них обоих капает грязная вода ручьями, но они оба безмерно счастливы. — Джон? О, Боже! Руфус! — Эбигейл подходит к мужу, закатывает рукава и гладит собаку. Пес виляет хвостом, лижет ласково руки женщины и поскуливает, дергаясь в руках Джона, — Джек еще в амбаре… Давай помоем его. И тебя тоже заодно, грязнуля, — Эбигейл заталкивает Джона и пса в ванную. Сначала они моют Руфуса, затем моется Джон и наконец все чистые и счастливые. Эбигейл оставляет собаку рядом с собой, около камина. Довольное животное тут же подпрыгивает к Дядюшке и требует, чтобы его гладили. Старик с улыбкой хлопает помытого Руфуса по боку и гладит по голове. — Эй! Руфус нашелся! — Джон нашел, — С нежной улыбкой и гордостью за поступок мужа, говорит Эбигейл. — Молодец… Вот Джек обрадуется! Ну-ну, чего ты? Успокойся, песик, — Посмеивается Дядюшка, сидя в кресле, пока питомец крутится вокруг него и Эбигейл. *** — Джек, пойдем в дом, — Сипло говорит Джон. Джек закатывает глаза, сидя на бочке в амбаре и куря. — Зачем? — Пойдем, у меня для тебя сюрприз. — Цк… — Парень закатывает глаза и идет за отцом. Едва они зашли, старший Марстон присвистнул и в коридор выскочил Руфус. Он кинулся к Джеку, повалив его на пол, облизал ему все лицо, даже волосы, истоптал всего лапами, вилял хвостом еще пуще, чем когда увидел Джона, скулил, визжал и позволял обнимать себя так крепко, как его еще никогда не обнимали, — Руфус! Руфус, ты нашелся! Па… — Джек посмотрел на отца, сидя на полу в обнимку с собакой, — Это ты его нашел? — Ну, вроде того, — Отец ласково улыбается, кожа на его лице складывается в забавные возрастные морщинки, — Больше не убегай с ранчо без моего ведома, понял? — Я понял, па… Больше не буду… Спасибо тебе, — Он гладил Руфуса, все еще сидя на полу и обнимая его. — Ну, все хорошо, что хорошо кончается. Эбс, что там с ужином? — Уже остыл, — Спокойно отвечает женщина, штопая рубашку сына. Затем поднимает глаза на грустное лицо супруга и смеется, — Шучу я. На кухне стоит рагу, еще горячее. Поешьте. — Спасибо, лапонька, — Нежно поцеловав жену в макушку, отец семейства проходит на кухню, чтобы как следует отблагодарить самого себя за сегодняшний подвиг пересоленным рагу.