«Если» + одинокая Луна.

Ужасающий магический луч внезапной вспышкой выстрелил прямо в центр комнаты, где секунду назад рассыпалась в пыль клетка, сдерживающая попавшуюся в ловушку тройку. Ни один из них не ожидал ничего подобного, поэтому никто не успел придумать ничего, что могло бы их спасти. И все же в последний момент Лина – странная, но интересная девчонка, которую Глэдстоун встретил впервые и уже успел пожалеть – вышла вперед, прикрывая остальных собой. Глэд, ведомый то ли страхом и совестью, то ли привитым семьей инстинктом абсолютной защиты детей, тут же ринулся к ней. Он успел только подхватить еë под руки, как в ту же секунду они столкнулись с всеуничтожающим лучом Магики. В ушах зазвенело и Глэд, зажмурившись и споткнувшись, упал на колени, роняя Лину за собой и уже теперь прикрывая еë сверху. Еще мгновение в ушах звенел злобный смех колдуньи и испуганный возглас дяди Скруджа, а затем все стихло. Глэдстоун поджал губу, не желая принимать тишину. Он не планировал умирать. Только не так. Только не здесь… Особняк МакДака всегда был тем местом, где он чувствовал себя в безопасности. Где его всегда встречали с заботой, хотя и упрямо делали вид, что очень ему не рады. Это было единственное в мире место, где ему по-настоящему хотелось жить. И все же именно здесь он попрощался с жизнью в напрасной попытке защитить незнакомую девочку от ее же сумасшедшей тетки… – Что? Глэдстоун дрогнул, вырванный из мыслей слишком внезапно. Он так резко открыл глаза и поднял голову, что на секунду все вокруг закружилось. Когда мир пришел в норму, все стало еще более запутанным, чем было. Он и Лина сидели на полу – на небольшом островке не выжженного в пепел ковра. Он крепко держал девчонку под руки, одну из которых та держала перед собой. Что-то вокруг них летало, сверкая зелеными искрами. Что-то, что, вероятно, спасло их обоих, и о чем, судя по удивленным лицам, не знал никто в этой комнате. Явно разозленная подобным исходом ведьма начала яростно кричать что-то о глупых, непослушных детях и снова нацелила на них свой посох. Но в этот раз Скрудж среагировал раньше, чем она успела атаковать. Он дернул племянника за руку, поднимая с пола, и сразу кинулся на соперницу, отвлекая ее внимание. Глэдстоун быстро сообразил, что от него требуется, и, перехватив не отошедшую от испуга Лину за руку, бросился к выходу. Им обоим нужно было убраться с поля боя как можно скорее и найти подкрепление. Если повезет – а Глэдстоун знал, что ему повезет – они наткнутся на Дональда раньше, чем мир поглотит обезумевшая повелительница теней… *** – Дядя Скрудж! – одним большим хором прогремело в полуразрушенном хранилище. Дети всей толпой повалили МакДака в кучу золота, заставляя его стонать от боли и громко смеяться одновременно. Они победили. Освободили Скруджа из плена его же дайма, лишили ведьму сил и вернули всем их тени. Всë встало на свои места. Всë, да не все… Ночь подкралась незаметно. Луна уже вовсю освещала семейству путь домой. Бентина хмуро отчитывала Скруджа за безрассудность и беспорядок, который он устроил, Дональд вел за собой зевающих тройняшек и Вэбби, следя за тем, чтобы никто из них не упал и не потерялся по пути. Лина шла в стороне, неловко перебирая пальцами торчащие из свитера нитки. Глэдстоун шел рядом, на ходу распуская закрученную ранее для удобства челку. Тишина давила неловкостью и недосказанностью. Глэдстоун не совсем понял, что конкретно произошло, но Лина выглядела излишне напряженной с тех пор, как они победили Магику. Как будто та могла вернуться и снова захватить еë… Девочка была напугана и явно пыталась сдерживать это. Она вздрагивала из-за каждого шороха и постоянно оглядывалась, и Глэдстоуну было больно смотреть на это. Он знал какого это. Он почти пять лет провел в плену у демона, который высасывал его удачу и следил за каждым его шагом. Вероятно, помешанная на мести тетушка, буквально ходящая за тобой тенью не сильно отличается. Это было тчжело в любом случае. До сих пор он и сам с трудом сдерживал желание обернуться и проверить, чтобы не пугать малышку еще больше. Он понимал. И ему бы очень хотелось, чтобы такой смелый и преданный друзьям ребенок не переживал то, что пережил. К сожалению, он не мог изменить прошлого. Однако он очень надеялся помочь с будущим. Именно поэтому он глянул на одинокую Луну в небе и шумно вдохнул, словно невзначай начиная диалог: – Так… – Ты колдун? – перебила его Лина, внезапно остановившись и подняв на него противоречивый взгляд, полный ненависти, смятения и легкой, еле уловимой в блестящих слезах, надежды. Глэдстоун замер на мгновение. Он не сразу понял, о чем она говорит, но все равно отрицательно мотнул головой. Чуть хмурясь, он потер виски и шумно вздохнул, наконец догадавшись. Он не любил подобные дискуссии. Окружающие часто принимали его за волшебника или того, кто продал душу, по одной простой причине: ему всегда везло. Вот только его удача не была магией. Она даже всевышним даром не была. Только проклятьем, убивающим медленно и болезненно, но только изнутри. Этим, однако, Глэдстоун предпочитал не делиться с людьми, позволяя им упиваться завистью к нему и своими глупыми суждениями. – Моя удача не магия, – все же шепнул он в ответ, подняв взгляд к беззвездному небу. Лина слабо нахмурилась рядом и продолжила путь. Пряча ладони в рукавах свитера, она шумно вздохнула. – Я бы с этим поспорила, но у меня нет сил… – Тогда не надо, – буркнул Глэд, пожав плечами в ответ. – И все же, – тихо, немного натянуто усмехнулась Лина. – Даже если это была не магия, ты спас меня сегодня. Спасибо. – Просто повезло, – отмахнулся Глэд и потрепал девчушке волосы. – Даже если это была магия. Я ужасный колдун к твоему сведению. Лина непонимающе моргнула, но уже чернз секунду тихо хихикнула и оттолкнула его руку, с бунтарской улыбкой вскинув подбородок. – Уж в чем-то мы согласны. Дать тебе пару уроков? – Буду только рад, – смеясь, подыграл Глэдстоун, но был прерван зевком. – Только давай отложим все занятия на завтра. Если повезет, дядя МакСкрудж пустит нас в особняк на ночь… Ну а если не повезет, мы его околдуем, и он все равно нас пустит. Айда? Лина прикрыла лицо и усердно сделала вид, что это совсем не она смеется с глупой сонной шутки. И все же совсем скоро она выпрямилась и уверенно кивнула с облегчением и в горящих азартом глазах. – Айда!