Курица

      Коридор был наполнен привычной утренней суетой. Леви шагал по нему, явно уже уставший от дня, который только начался. Вдруг его окликнул Эрвин, выходя из своего кабинета с серьёзным лицом.       — Завтра приедет комиссия порядка, — сухо сообщил командор. — Они ненадолго, просто проверят, чем мы тут занимаемся. Но, пожалуйста, хочу, чтобы всё было спокойно.       Леви остановился, прикрыл глаза, глубоко вдохнул и тяжело выдохнул, словно морально готовясь к тому, что это просьба заведомо невыполнима.       — Сделаю всё возможное, — буркнул он, разминая шею.       — Надеюсь, что на этот раз ты хотя бы попытаешься, — с лёгкой ухмылкой добавил Эрвин, проходя мимо.       Леви продолжил путь, свернув в сторону жилых комнат. Из одной как раз выходила Вивиан. Завидев её, он сразу прищурился:       — Где ты опять шляешься? Почему мне нужно за тобой приходить?       Вивиан, сделав милое лицо, кокетливо пожала плечами:       — Ну а как же, это норма в отношениях.       Леви моргнул.       — Ты дура?       Он поднял руку, собираясь указать на её ремень, но Вивиан, видимо, восприняла его резкий жест неправильно, испуганно дёрнулась и влетела в ближайшую пустую комнату.       Леви устало закатил глаза и, не думая о последствиях, зашёл следом.       — Ты куда? — нахмурился он. — Ремень поправь. Ты его неправильно застёгиваешь, на УПМ грохнешься и покалечишься, а мне за это отвечать.       Вивиан фыркнула:       — Откуда мне знать, как это делать, если мне никто не показывал?       Леви тихо зарычал, скрестив руки на груди:       — Ты вообще слушаешь, что тебе говорят?       — Только если оно мне интересно.       — Бля… — пробормотал он, хватаясь за переносицу. Наконец, он схватил ремень сам. — Стой, нужно засунуть его сюда.       В этот момент по коридору проходила группа солдат из 104-го. Они как раз обсуждали тренировку, когда услышали голоса из-за закрытой двери.       — Не туда! — раздался голос Вивиан.       — Капитан, он не лезет! — жалобно воскликнула она.       — Да лезет! — раздражённо огрызнулся Леви.       Проходящие солдаты замерли на месте. Их глаза постепенно расширялись.       — Ты не в ту дырку пихаешь! — вскрикнула Вивиан.       Микаса медленно повернула голову, переглянувшись с Жаном. Армин покраснел и прижал кулак к губам.       Конни потрясённо выдохнул:       — Я же говорил, что они встречаются.       — Дырка маленькая, не рыпайся, не могу вставить! — прорычал Леви.       — Быстрее! — взмолилась Вивиан.       Стоявшие в коридоре солдаты практически физически ощущали, как их мораль рушится в этот момент.       Жан прикрыл лицо рукой, не зная, куда деваться.       — Боже… — простонал Армин.       Эрен подавился воздухом.       — Это же капитан…       Дверь неожиданно распахнулась, и Леви с Вивиан вышли наружу. Леви застёгивал ремень на её форме, Вивиан хлопала глазами. Они увидели толпу стоящих солдат, оцепеневших на месте.       Леви нахмурился:       — Чё встали?       — Н-ничего, капитан! — проговорил Армин, прижав ладони к лицу.       — Тогда живо по комнатам! — рявкнул Леви, не понимая, почему они смотрят на него так, будто он лично разрушил их детские мечты.       Солдаты сдавленно кивнули и молниеносно разбежались.       Вивиан проводила их взглядом, затем хитро взглянула на Леви:       — Эм, мне кажется, или они немного не так поняли, что тут происходило?       Леви устало прикрыл глаза.       — Если ты не заткнёшься, я тебя сам в эту дырку засуну.       Летнее солнце мягко согревало землю, воздух был наполнен свежестью утреннего леса. Вдалеке щебетали птицы, создавая иллюзию умиротворённости. Но рядом с конюшней царила совсем другая атмосфера.       Вивиан стояла рядом с Леви, наблюдая за тем, как из стойла медленно вывели её «боевого» коня. Точнее, грустное пожилое существо, которое больше напоминало музейный экспонат, чем транспортное средство. Лошадь с тоской в глазах смотрела в никуда, словно прощалась с жизнью.       — Сегодня едем в лес, будем учиться работать в этой местности, — сообщил Леви, проверяя снаряжение. — Подготовь клинки.       — Всё взяла, — бодро отчиталась Вивиан.       Она посмотрела на лошадь, выдохнула и, мысленно помолившись, забралась в седло. Леви внимательно за ней наблюдал, но вдруг его глаза чуть расширились.       — Ты чего её за волосы схватила? Ей и так плохо, — фыркнул он.       Вивиан невинно заморгала.       — Повод старше, чем она! — оправдалась она, потянувшись к уздечке.       Леви закатил глаза.       — Не придумывай.       Но стоило ей коснуться поводьев, как раздался треск, и они порвались. Лошадь даже не дёрнулась, будто мысленно сказала: я так и знала.       Вивиан медленно повернула голову и осуждающе посмотрела на Леви.       — Ага, значит, это я придумываю? — саркастично протянула она.       Леви молчал, лишь стиснул зубы и кинул ей новые поводья.       — Хватит нудеть, бери эти.       Она взяла. Осмотрела стремена, всё проверила. Осторожно поставила ногу, чтобы окончательно убедиться в их надёжности, но едва расслабилась, как стремя с треском отвалилось… и осталось висеть у неё на ноге.       Повисла зловещая тишина.       Лошадь тяжело выдохнула, будто вот-вот напишет завещание. Вивиан замерла, переведя взгляд на Леви. Который молча смотрел на неё.       — Капитан, а у меня седло на гарантии? — неуверенно уточнила Вивиан, медленно поднимая ногу, на которой болталось оторванное стремя.       Леви закрыл глаза, вздохнул и с болезненной обречённостью пробормотал:       — Мы откинемся раньше, чем доедем до леса…       Леви молча пошёл и взял новое стремя, мрачно бубня себе под нос что-то вроде: «Вот тебе и легендарная поддержка военных». Он тщательно и «заботливо» закрепил снаряжение на лошади Вивиан, будто убеждая себя, что теперь-то уж точно не должно ничего произойти. Закончив, он бросил на девушку укоризненный взгляд и махнул рукой, давая сигнал выдвигаться.       Они медленно направились в сторону леса, оставляя за спиной солнечные поля и приветливые лучи солнца. Лес встретил их приятной прохладой и мягким шёпотом листьев, словно приветствовал их. Всю дорогу оба молчали, наслаждаясь редкими моментами тишины и покоя, пока наконец не добрались до тренировочной площадки, на которой стояли внушительные деревянные макеты титанов.       Вивиан, сойдя с лошади и осмотрев странных, неподвижных созданий, насмешливо приподняла бровь:       — Мы учимся убивать титанов, пока нас даже за стены не выпускают?       Леви нахмурился, внимательно осматривая снаряжение, и ответил:       — Это временно. Мы, если ты вдруг забыла, вообще-то разведка.       Вивиан ухмыльнулась и принялась разглядывать «противников». Леви быстро перешёл к делу, указав пальцем на макеты:       — Взлетай и режь загривки. Покажи, что хоть чему-то научилась.       Она удивлённо на него посмотрела, затем слегка нахмурилась и спросила:       — А зачем взлетать?       Леви в ответ медленно поднял глаза, искренне удивляясь её наивности, и спросил:       — Ты совсем тупая? Как, по-твоему, убивают титанов?       Вивиан лишь ухмыльнулась, явно наслаждаясь моментом. Она спокойно достала два клинка из-за спины, отошла на несколько шагов назад, тщательно прицелилась и, с уверенным движением, метнула оба клинка с такой невероятной точностью, что те со свистом прошли по загривку макета, оставляя за собой идеально ровный разрез.       Леви замер, потрясённый увиденным, глаза его расширились, а в голове пронеслось лишь: Какого хрена… как это вообще возможно? Однако он быстро взял себя в руки и, сделав равнодушное выражение лица, спокойно сказал:       — Молодец, придурошная, а теперь кто их обратно забирать будет? Беги и возвращай.       Вивиан недовольно цокнула и бросила на него осуждающий взгляд, прежде чем с обречённым вздохом побрести к макетам, тихо бурча себе под нос что-то о «несправедливости» и «неоценённых талантах». Леви же, глядя ей вслед, покачал головой и улыбнулся уголками губ, тихо прошептав:       — Чёртова девчонка…       Пока Вивиан поднимала клинки, Леви невольно продолжал за ней наблюдать. Как такая тупица может что-то подобное? Кто тебя, мать его, научил!? Его взгляд прошёлся по её движениям, цепляясь за каждый момент. Она легко подняла оружие, перебрасывая его в руках с такой естественной грацией, будто это были не клинки, а продолжение её рук. Её волосы разлетелись на ветру, переливаясь в солнечных лучах, а глаза вспыхнули азартом и удовлетворением.       Она улыбалась.       Он засмотрелся.       И чем дольше смотрел, тем больше его начинало пугать то, что он видел. Какого хрена он вообще делает? Что за глупости лезут в голову? Леви резко дёрнулся, будто очнувшись от гипноза, и, нахмурившись, быстро отвёл взгляд, приказывая себе больше не смотреть.       Что я, блять, делаю!?       Она шла к нему, улыбаясь, слегка покачивая бёдрами в такт шагам. Без задней мысли, естественно, но чёртовы движения почему-то казались подчеркнуто плавными. Леви смотрел. Слишком долго. Слишком внимательно.       Под лучами солнца её волосы сияли медным оттенком, каждое прядка ловила свет, глаза блестели, губы тронула довольная ухмылка. Она шла. Красиво. Уверенно. Он смотрел.       Как вдруг их многострадальная кобылка, зажмурившись от яркого солнца, нервно переступила с ноги на ногу, пошатнулась… и со всей своей старческой мощью встала Вивиан на ступню.       — АААА! — взревела она, схватившись за ногу и срываясь на матерные проклятья, от которых даже деревья вздрогнули.       Леви моргнул, будто его вывели из транса, тяжело выдохнул и, прикрыв глаза, устало пробормотал:       — Тупица…       Тем временем у Конни и Саши в ресторанчике царил настоящий хаос. Их шеф Густав снова вышел из кухни, и его огромная фигура нависла над растерянной Сашей, которая стояла с блокнотом и карандашом, не зная, что записывать. Густав размахивал руками, нервно покачивая головой и рыча нечто невразумительное:       — Сш, мылалдв!       — Э… вам нужен список заказов? — осторожно спросила Саша, пытаясь улыбаться как можно дружелюбнее, но её глаза выражали полнейший ужас.       — Хвлазвд! — ещё более нервно ответил он.       Саша, поняв, что с ней пытаются коммуницировать явно не на человеческом языке, беспомощно перевела взгляд на Конни, который притворился невероятно занятым и с тщательно изображённой важностью протирал уже давно блестящий столик.       — Конни! — прошептала она отчаянно.       Но парень демонстративно не услышал её, увидев вошедшего посетителя, тут же метнулся к нему, радостно улыбаясь и пытаясь сбежать от повара, чья речь напоминала древний заклинательный обряд.       — Добро пожаловать! Что будете заказывать? — улыбнулся Конни, пока Саша беспомощно наблюдала за его побегом.       Клиент внимательно оглядел Конни, и прежде чем парень успел среагировать, тот с энтузиазмом произнёс:       — Ещё не решил, а что у вас есть?       От этих слов в лицо парня полетел настоящий ливень из слюны. Конни застыл, широко открыв глаза, и едва сдержался, чтобы не сморщиться от омерзения. Сохраняя профессионализм, он натянул улыбку и стал перечислять блюда:       — Сегодня у нас есть суп, запечённые овощи, жареная картош…       — А меню? — снова перебил клиент, сопровождая каждое слово очередным плевком.       Конни нервно зажмурился и с отвращением протянул ему меню. Клиент принялся читать его вслух, будто специально подбирая слова с буквами «с», «п» и «ш», чтобы максимально орошать Конни слюной.       — С-с-суп! — наконец, торжественно объявил клиент, после чего последовал настоящий шторм.       Конни лишь вздохнул, в последний раз вытер лицо и мокрое меню, пробубнил «минутку» и почти побежал на кухню. На полпути он поймал сочувственный взгляд Саши и прошипел:       — Лучше бы я остался с Густавом…       Через пару минут суп уже был готов, и Конни, предусмотрительно вооружившись блокнотом, который теперь служил ему щитом от водопада слюней, осторожно поставил тарелку перед клиентом. Посетитель широко улыбнулся, и новая порция слюны благополучно приземлилась на блокнот, заставив парня облегчённо вздохнуть.       Клиент нетерпеливо зачерпнул ложку, попробовал суп и недовольно сморщился:       — С-с-солёный.       Конни удивлённо нахмурился:       — Простите, но этот овощной суп готовится без соли. Вы уверены?       Клиент, который уже начал терять терпение, резко наклонился над тарелкой и сердито выдал очередную порцию брызг, обильно увлажняя суп:       — Тогда попробуй сам!       Конни побледнел. Его взгляд с ужасом метался между клиентом, чьё лицо уже налилось злостью, и тарелкой, в которой суп теперь подозрительно блестел от переизбытка жидкости. Внутренне парень был готов сбежать в закат, но встреча с рассерженными глазами клиента заставила его дрожащей рукой взять ложку. Он зажмурился и, едва касаясь губами, осторожно хлебнул.       — Мать твою… Солёный… — мысленно простонал он, чувствуя, как его желудок скручивает в протесте.       Его взгляд метнулся к кухне, где Саша ошарашенно смотрела на официантку, которая весело поясняла:       — Саша, ну ты чего! Густав говорил не соль, а перец!       Конни в отчаянии едва слышно пробормотал:       — Я её убью…       На другом конце улицы Жан в своём магазине старательно держал осанку, изображая идеального охранника. Слепая бабка-администратор, глядя совершенно в другую сторону, вдруг громко объявила:       — Я отойду на пару минут, а ты, сопляк, проследи, чтобы вещи остались в целости и сохранности!       Жан бодро отдал честь, громко отвечая:       — Есть!       Он едва сдерживал радость, наблюдая, как старуха наконец скрылась за дверью. Но не прошло и пары минут, как в магазин вошёл новый посетитель. Жан тут же натянул улыбку и, полон энтузиазма, подошёл к нему со словами:       — Добро пожаловать! Могу я вам что-то подсказать?       Но стоило Жану приблизиться чуть ближе, как мощнейшая волна запаха пота буквально ударила его в нос, заставив парня вздрогнуть и непроизвольно замереть.       «К-какого чёрта…?!»       Клиент вежливо кивнул и спокойно пояснил:       — Здравствуйте! Ищу хороший, дорогой костюм на свадьбу сына. Нужно что-то особенное.       Жан внутренне запаниковал. В голове тут же всплыла страшная картина — его бабка-начальница, бьющая его тростью за то, что вся новая коллекция провонялась этим посетителем. Он судорожно сглотнул, пока клиент неторопливо двигался к самому дорогому прилавку, уверенно набирая в охапку один костюм за другим.       Жан, обливаясь холодным потом, лишь беспомощно проводил его взглядом, мысленно умоляя:       «Только не это… Старуха меня точно прикончит…»       Жан, едва скрывая нервозность, быстро подбежал к нему, стараясь не дышать слишком глубоко.       — Возможно, вам нужно что-то конкретное? — с преувеличенной любезностью спросил он, надеясь, что клиент выберет что-то одно и сразу уйдёт.       Но тот лишь добродушно улыбнулся и отмахнулся:       — Всё в порядке! Я примерю.       Жан стиснул зубы. «Да твою ж мать…» Он быстро метнулся к стойке, где лежали ароматические палочки, схватил несколько штук и незаметно поджёг, надеясь, что это хоть как-то поможет спасти ситуацию.       — Н-ничего страшного, если я зажгу? — с фальшивой улыбкой спросил он, наблюдая, как дымок начинает подниматься в воздух.       Клиент спокойно пожал плечами:       — Конечно, ничего страшного! У меня аносмия.       Жан замер. В его голове прозвенел тревожный гонг.       — Чт-что?       — Аносмия, — дружелюбно повторил мужчина. — Не чувствую запахов вообще. Уже лет десять так живу.       Жан нервно прикусил губу, не зная, плакать ему или смеяться.       «Чудесно… Просто охренительно…»       Клиент, совершенно не подозревая о внутренних страданиях продавца, зашёл в примерочную. Жан в ужасе смотрел, как один за другим в ней исчезали дорогущие костюмы.       «Господи, пусть бабка вернётся, пусть бабка вернётся, пусть бабка вернётся…» — молился он, представляя, как через пару минут ему придётся забирать обратно эти несчастные вещи и вешать их на место…       Мужчина мучительно долго примерял все наряды, пока Жан искусал себе все ногти. Каждый раз, когда шторка открывалась, он с напряжённой улыбкой, которая уже напоминала нервный тик, великодушно говорил:       — О, вам невероятно идёт! Просто восхитительно! Думаю, дальше мерить нет смысла.       Но клиенту, похоже, было интересно всё.       Жан молился, чтобы бабка вернулась, но её всё не было.       «Господи, где она? Может, её похитили? Может, стоит её поискать? Нет, пусть похитят, потом сам скажу спасибо…»       Прошло мучительно долгое время, но, наконец-то, мужчина выбрал костюм. Жан облегчённо выдохнул, готовый взять деньги, быстро всё оформить и попрощаться с этой бедой раз и навсегда.       Но тут клиент посмотрел на витрину, заметил обувь и, просияв, воскликнул:       — О! Я хочу ещё и обувь примерить!       В глазах парня медленно угасал свет.       «Блять…»       Уже вечерело, когда Жан, уставший и разбитый, переодевшись в свою одежду, с огромным облегчением вышел на улицу. Он поднял глаза к небу, будто благодаря небеса за то, что его мучения наконец закончились.       — Слава богу, что она настолько старая и ничего не заметила, — пробормотал он себе под нос, ускоряя шаг.       Его настроение мгновенно улучшилось, когда он вспомнил, что сейчас его ждёт Моника. Сердце приятно забилось в груди, а губы невольно растянулись в улыбке. Наконец-то, долгожданное свидание.       Добравшись до небольшого ресторанчика, он тут же увидел Монику, которая с улыбкой махала ему рукой. Жан, расправив плечи и нацепив самую обаятельную улыбку, направился к столику и сел напротив девушки.       — Я так рад тебя видеть! — сказал он с лёгкой улыбкой.       — Я тоже, — тепло ответила она и вдруг, сморщив носик, принялась внюхиваться. — Что это за запах?       Жан тут же нервно закашлялся и начал оглядываться по сторонам с самым невинным видом.       — Эм, запах? Какой запах? Не знаю… Наверное, тут что-то готовят…       Он отчаянно молился, чтобы это сработало.       И тут к их столику подошёл официант. Жан поднял глаза, и его челюсть медленно отвисла от удивления — перед ним стоял Конни, с чуть заметной ухмылкой на лице.       — Конни?! Ты что тут делаешь?       Конни широко улыбнулся, наслаждаясь моментом.       — Добрый вечер! Столик на имя Моники Грин? Что будете заказывать?       Жан резко вскинул брови, уставившись на девушку, которая смущённо кивнула.       — Подожди, ты — Грин?       Моника удивлённо посмотрела на него:       — Да, а что такого? Кстати говоря, моя мама работает у вас в лазарете.       Жан мгновенно побледнел, вспоминая процедуру и боль, и лишь молча уставился на них. Конни же не выдержал и, прикрываясь блокнотом, начал заливисто хохотать, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию.       Тем временем, в столовой было относительно тихо — большинство солдат уже разошлись, оставив за собой лишь приглушённый гул и запахи свежего ужина. За одним из столов, совершенно ни о чём не подозревая, сидела Вивиан. Она наслаждалась шоколадом, который буквально таял на языке, медленно смакуя последнюю конфету. Её глаза были прикрыты, а выражение лица говорило только одно — блаженство.       Леви, проходя мимо, машинально бросил взгляд в её сторону… и застыл.       Чёртовы конфеты.       Глаза его сузились, а в груди поднялась необъяснимая волна раздражения. Он медленно подошёл ближе, наблюдая, как она доедает последнюю.       Последнюю.       Вивиан заметила его и тут же улыбнулась, не подозревая, какой шторм разыгрался внутри капитана.       — О, капитан! — весело сказала она, проглатывая остатки сладкого. — Вам же коробка нужна была, берите!       Она протянула ему картонку, небрежно смятую и покрытую легкими следами шоколада. Леви медленно перевёл взгляд на неё, затем на коробку, затем снова на неё.       — Эта вся помятая, — процедил он сквозь зубы. — Нельзя было аккуратнее жрать!?       Вивиан моргнула.       — Ты чего такой злой? — нахмурилась она.       Леви шумно выдохнул. Чёрт. Сам не знает. Почему его так это бесит?       — Эта уже испорчена, — буркнул он, отворачиваясь, будто бы не придавая ситуации значения. — Собирайся, покажешь, где магазин.       Вивиан, всё ещё не понимая, что за цирк он устроил из-за конфет, пожала плечами.       — Ну ладно, только дайте доесть.       Леви лишь сильнее сжал зубы.       Прежде чем уйти, он коротко бросил:       — В восемь у входа, не опаздывай.       Вивиан только пожала плечами и собралась идти помыть чашку с кофе, как вдруг неловко оступилась и пролила остатки прямо на форму. Девушка тихо выругалась себе под нос и, махнув рукой, направилась переодеваться.       Она выбрала лёгкое платье, подчёркивающее все изгибы, расчёсывая непослушные волосы, которые теперь струились мягкими волнами по плечам. Переодевшись, она вышла на улицу, где её уже ждал Леви. Тот, увидев её, невольно приоткрыл рот, почувствовав, как сердце на миг пропустило удар.       Твою мать…       Она выглядела так непривычно, что он не сразу пришёл в себя. Платье легко развевалось на вечернем ветру, мягко облегая её фигуру и заставляя капитана крепко стиснуть зубы, чтобы не выдать себя.       — Быстрее давай, еле идёшь, — буркнул он, скрывая смятение за привычной грубостью. — Твоя лошадь и то грациознее.       Вивиан обиженно поджала губы и удивлённо взглянула на него.       — Чего ты на меня так злишься? Я же ничего…       Он не дал ей договорить, коротко оборвав:       — Пойдём уже.       Они направились в сторону города, и именно в этот момент из-за угла показалась небольшая группа разведчиков, уставших после работы и возвращавшихся домой.       Эрен, заметив парочку, первым замер и тут же толкнул в бок Армина, кивнув в их сторону.       — Вы это видите? — удивлённо шепнул он. — Они ведь совсем близко идут!       Саша, заметив платье, округлила глаза и закивала:       — Точно на свидание! Блин, зря я конфеты все съела, могла бы и поделиться на такое дело…       Эрен тихо рассмеялся и похлопал её по плечу:       — Пошли уже, голодная ты наша.       Леви шагал быстро и молча, сосредоточенно глядя вперёд, будто рядом с ним и не было никого. Вивиан же то и дело поглядывала на него в недоумении. Он что, всерьёз её так ненавидит? Она нахмурилась, пытаясь понять, что с ним вообще не так.       — Да верну я тебе те деньги, — вдруг выпалила она. — Хочешь, прям завтра.       Леви тяжело выдохнул, но даже не посмотрел в её сторону.       — Не нужно.       Вивиан замедлилась, сжав губы.       — Ну не нужно так не нужно, — пробормотала она, затем фыркнула. — Тогда не делай вид, будто я тебя без дома оставила…       Леви вдруг резко развернулся к ней, сузив глаза. Вивиан попятилась, в её голове пронеслось: ой, сейчас точно прилетит…       Но в этот момент между ними пронеслась курица.       Наступила напряжённая тишина. Они вдвоём проследили взглядом за птицей, которая, раскрыв крылья, гордо пропорхнула мимо, словно решив, что ей вообще всё позволено.       — О! — Вивиан оживилась. — Что тут курица делает?       Леви, будто о чём-то глубоко задумавшись, медленно перевёл взгляд на беглую птицу, а затем хмыкнул:       — В этом квартале их продают.       — Продают? — Вивиан удивлённо моргнула.       — Да. Раскладывают по мешкам, а потом режут.       Она ошарашенно вытаращила глаза.       — Как жестоко!       Леви приподнял бровь и многозначительно посмотрел на неё.       — Кто бы говорил.       Они свернули за угол, и Вивиан резко остановилась, указав пальцем на небольшой ларёк в конце улицы:       — Вот, вон в том ларьке!       Леви проследил за её жестом, и его глаза сверкнули предвкушением: Наконец-то, мать его. Но энтузиазм тут же погас, стоило ему заметить огромную очередь, извивающуюся как змея от самого прилавка и до соседнего переулка.       — Твою мать, что за очередь… — раздражённо пробормотал он, сжимая кулаки.       Вивиан окинула взглядом толпу, затем осторожно уточнила:       — Тебе точно нужна та коробка? Мне кажется, можно…       Он перебил её, даже не слушая:       — ДА! — резко и непреклонно отрезал он. — Мы стоим в очереди.       Леви почти машинально схватил её за запястье и потащил за собой к очереди, будто боясь, что она сбежит. Осознав, что только что сделал, он резко застыл. Его взгляд медленно опустился на её руку — тонкое, красивое запястье с нежной кожей, тёплой под его пальцами. Затем его глаза непроизвольно поднялись выше, на её лицо. Девушка смотрела на него широко распахнутыми глазами, полными удивления. Её губы были чуть приоткрыты, словно она собиралась что-то сказать, но слова застыли у неё на языке.       Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга, воздух вокруг внезапно стал плотным, тяжёлым и совершенно невыносимым.       — Да какого хера!? — вдруг резко выдохнул Леви, отпуская её руку и с досадой отворачиваясь.       Он снова направился к очереди, быстро и нервно, пытаясь не замечать учащённого сердцебиения и предательского жара на щеках.       Она нахмурилась, не понимая:       — Что?       Леви сжал зубы и пробубнил:       — Ничего.       Но её уже было не остановить.       — Капитан, ну объясни нормально, почему ты злишься.       Он резко развернулся к ней, нахмурившись ещё сильнее:       — Если ты мне уже тыкаешь, то не зови меня чёртовым капитаном, а говори по имени.       Её глаза расширились.       — Что?       Леви старался смотреть куда угодно — на вывеску лавки, на булыжники под ногами, на проходящую мимо бабку с курицей в руках, — но только не на неё.       Какого хера я это сморозил?!       Он почувствовал, как внутри поднимается волна раздражения, но теперь уже больше на себя, чем на неё.       Вивиан ничего не сказала. Просто внимательно смотрела на него, а потом внезапно как-то странно замялась, переступая с ноги на ногу.       Неловкость повисла в воздухе, густая, почти осязаемая.       Леви цокнул языком, засунул руки в карманы и быстро шагнул вперёд по очереди.       — Давай быстрее, иначе мы тут сдохнем.       Она молча двинулась следом, продолжая украдкой посматривать на него.       Спустя мучительно долгое время, отстояв в очереди, выслушав кучу жалоб от местных сплетниц и пережив очередной приступ раздражения Леви, они наконец вышли из лавки. Леви шёл чуть впереди, держа в руках сразу три коробки с конфетами.       — Ты же хотел всего одну, — Вивиан покосилась на него.       — Вещей много, — буркнул он, будто это что-то объясняло.       Она хмыкнула, но не стала спорить.       Ночной город жил своей особенной, размеренной жизнью. Лавки постепенно закрывались, торговцы складывали товар, гася керосиновые лампы. По улицам бродили поздние прохожие — кто-то спешил домой, кто-то прогуливался, наслаждаясь редкими минутами спокойствия. Вдалеке слышался смех, кто-то бренчал на гитаре у одного из постоялых дворов, из открытого окна таверны раздавался звон бокалов и весёлые крики пьяных завсегдатаев.       Крыши старых зданий отбрасывали длинные тени, фонари освещали улицы тусклым, но уютным светом. Летний воздух был наполнен ароматами пряностей, хлеба и немного горьковатым запахом перегара, доносившимся из переулков.       Они свернули в один из таких переулков, сокращая путь к корпусу, когда впереди заметили двоих мужчин. Те явно с чем-то возились — несли тяжёлый мешок, который подозрительно дёргался.       — Видишь? — Вивиан замедлила шаг, чуть толкнув Леви локтем. — Что это?       Леви мельком взглянул, равнодушно пожав плечами:       — Курицы.       Вивиан нахмурилась, наблюдая, как мешок снова дёрнулся, теперь уже куда резче.       — Неужели курицы так брыкаются?       Леви перевёл на неё взгляд, в котором читалось нечто вроде не делай из этого трагедию.       — Ещё как.       Они пошли дальше, но Вивиан всё же обернулась, посмотрев вслед странным мужчинам. Мешок снова дёрнулся, теперь уже с приглушённым звуком, похожим на стон.       Она медленно перевела взгляд на Леви, но тот, похоже, не обратил на это никакого внимания.       Вечером Леви сидел у себя в комнате, нервно дёргая ногой, в упор глядя на пустую коробку. Всё шло прекрасно. Конфеты были куплены, настроение улучшилось, жизнь вроде бы налаживалась… но, конечно, не могло же всё так просто закончиться.       Мысли возвращались назад — к переулку, её фигуре в этом чёртовом лёгком платье, к её глазам, полным любопытства, и как она смотрела на него, когда он сказал звать его по имени.       Чёрт возьми…       Он зарылся пальцами в волосы, качнувшись вперёд.       — Как это могло произойти!?       Он пододвинул к себе ещё одну коробку, раскрыл её, достал конфету и молча закинул в рот.       Неужели она мне нравится?       Он едва не подавился сладостью.