=)

Школьный коридор. Утро. Гамбол, едва успев застегнуть рюкзак, мчался по коридору, лавируя между учениками. Ему срочно нужно было добраться до класса, но его внимание вдруг привлёк яркий плакат на стене: "Присоединяйтесь к школьному театру!" — Театр? Эй, звучит круто! — пробормотал он и тут же врезался в кого-то. Книжки полетели на пол. — Эй, смотри, куда идёшь! — воскликнул Гамбол, прежде чем посмотреть, на кого налетел. Перед ним стояла Пенни — маленький, аккуратный орех в скорлупе, с большими глазами, полными смущения. — Ой, извини, — произнесла она, поднимая свои книги. — Нет-нет, это я виноват! — Гамбол поспешно собрал книги, чувствуя себя неловко. — Ты новенькая? — Нет, — улыбнулась Пенни. — Мы в одном классе. — Правда? Ой... ну... тогда я просто не замечал тебя, потому что ты такая... тихая, — пробормотал он, явно смущённый. Пенни засмеялась: — Ничего страшного. Я привыкла быть в тени. Гамбол посмотрел на неё, чувствуя лёгкое желание исправить это: — Ну, раз так, я объявляю тебя своим новым другом. И это не обсуждается! Пенни слегка покраснела. Её скорлупа казалась более прочной, чем она сама: — Ты странный, но... спасибо. — Я странный? Подожди, пока не увидишь, как я танцую, — ухмыльнулся Гамбол. — Кстати, я Гамбол. — А я Пенни, — ответила она, сжимая одну из книг в руках. Так началась их дружба. Пенни привыкла скрываться за своей скорлупой, но рядом с Гамболом она впервые почувствовала, что может быть собой. *** Гамбол и Пенни сидели на траве под большим деревом. Гамбол жонглировал шишками, а Пенни наблюдала за ним, изредка посмеиваясь над его неуклюжими попытками. — Видишь? Гений в деле! — сказал Гамбол, пока одна из шишек с глухим стуком упала ему на голову. — Точно, настоящий профессионал, — мягко улыбнулась Пенни. — Эй, ты должна была сказать: "Ого, Гамбол, ты потрясающий! Научи меня, мастер!" — Он сложил руки на груди, делая вид, что обиделся. — Хорошо, хорошо. Ого, Гамбол, ты потрясающий! Научи меня, мастер! — смеясь, передразнила Пенни. Они оба рассмеялись, а потом замолчали. Вечернее солнце медленно клонилось к горизонту, освещая Пенни золотистым светом. — Ты ведь правда хорошая, знаешь? — вдруг сказал Гамбол, глядя на неё. — Что? — Она смутилась, её скорлупа чуть блеснула в лучах. — Ну, ты такая... спокойная, добрая. Это круто. Я не думаю, что смог бы быть таким. Пенни задумалась, глядя на свои руки. — Иногда быть спокойным — это просто способ скрыть то, что ты чувствуешь. Гамбол удивлённо посмотрел на неё. — О чём ты? Она подняла на него глаза. — У всех есть что-то, что они хотят скрыть, Гамбол. Просто у некоторых это легче заметить, чем у других. — У тебя что-то есть? — Он наклонился ближе, теперь его глаза горели интересом. Пенни замерла. Она словно боролась сама с собой, прежде чем тихо сказала: — Может быть... Гамбол усмехнулся. — Ну, знаешь, я тоже не без секретов. Например, я умею петь так, что у всех уши вянут. Она засмеялась, но её смех был чуть нервным. — Это не то, что я имела в виду. Тишина снова воцарилась между ними. Пенни вдруг почувствовала себя почти готовой рассказать что-то важное, но не знала, как это сделать. — Ладно, — сказал Гамбол, вставая. — Что бы это ни было, ты можешь мне доверять. Если ты готова рассказать, я готов слушать. Пенни улыбнулась ему в ответ. — Спасибо, Гамбол. Она проводила его взглядом, пока он уходил, и вдруг почувствовала, как изнутри что-то начинает теплиться. Это был страх и надежда одновременно. *** Гамбол сидел на качелях, качая ногами и напевая что-то несвязное. Он ждал Пенни — она позвала его после школы, сказав, что ей нужно поговорить. — Интересно, что за секрет она хочет рассказать? Может, она секретный агент? Или супергерой? — размышлял он вслух, пока не заметил её приближающуюся фигуру. — Гамбол, ты пришёл, — мягко сказала Пенни, остановившись в нескольких шагах от него. — Конечно! Что-то случилось? Ты звучала так... серьёзно, — он соскочил с качелей и встал перед ней. Она вздохнула, явно борясь с собой. — Я хочу показать тебе кое-что, но ты должен пообещать, что не испугаешься. Гамбол поднял бровь, но серьёзно кивнул. — Обещаю. Пенни закрыла глаза, и её тело начало светиться мягким золотистым светом. Скорлупа вокруг неё засияла, а затем медленно исчезла, обнажая её истинную форму. Перед Гамболом предстала грациозная золотистая фигура с лёгкими сияющими крыльями. Её глаза светились теплотой, но в них читалась неуверенность. — Это... я, — сказала она тихо. Гамбол уставился на неё, моргая, словно пытаясь убедиться, что это не сон. Несколько секунд он стоял неподвижно, а затем выпалил: — Это самое крутое, что я когда-либо видел! — Ты не испугался? — удивилась Пенни. — Испугался? Ты выглядишь, как будто сошла со страницы какой-то потрясающей книги! Это... это невероятно! — Он сделал шаг ближе, разглядывая её. — Почему ты пряталась в этой скорлупе? Она опустила взгляд. — Люди привыкли к тому, какой я была. Мне казалось, что, если я покажу себя настоящую, они отвергнут меня. — Эй, это неправда, — серьёзно сказал Гамбол. — Ты ведь всё та же Пенни. Забавная, добрая, умная. Это не изменится, даже если ты... ну, сияющая магическая богиня! Пенни засмеялась, её крылья дрогнули. — Спасибо, Гамбол. Ты правда умеешь находить слова. — Эй, это мой талант, — он подмигнул. — А теперь ты будешь использовать свою форму, чтобы пугать Алана? Это было бы весело. Они оба рассмеялись, и Пенни почувствовала, как груз её страха начинает исчезать. Она могла быть собой рядом с Гамболом.