Дым на балконе

«— Родился с зубами — живи хищником. — А бога не боишься? — А он есть? — А как же! — Это на иконах что ли? Так это люди нарисовали. Боль есть, смерть есть. Бога я не видел». Из фильма Юрия Быкова «Жить» Тёмная ночь. Полтретьего утра, город ещё дремал в своих квартирах. Фонари в нашем районе тускло светили и едва отбрасывали тусклое сияние на улицы и дома. Иногда поднимался холодный, отрезвляющий ветер, заставляющий вернуться от мыслей к мрачной осени. Светофор пешеходного перехода сломался. Он мигал лишь ярко-жёлтым светом, как знак остановиться и почувствовать редкий момент тишины и спокойствия. Пара молодых людей стояла на балконе старой хрущёвки. Огонёк зажигалки вспыхнул, подпалив конец сигареты, и тут же погас. Парень стоял напротив открытого окна и курил. Фонарь плохо освещал его вытянутое лицо. В свете отчётливо читались лишь кристально-голубые глаза, похожие на две льдинки в огромном океане. Максим Невский был далеко не ЗОЖником, хоть и учился на врача. До костей худой, с тёмными мешками под глазами и иногда трясущимися от нервов руками. Каштановые кудрявые волосы до плеч были собраны в маленький хвостик на затылке. Ветер обдувал его потёртые костяшки пальцев, а старые доски в оконной раме неприятно царапали кожу. На вид абсолютно печальный и нездоровый человек был безмерно счастлив. После каждой затяжки Макс смотрел на девушку рядом и долго не мог оторвать взгляд от неё. Он смотрел на неё самыми влюблёнными глазами, как грешник на своего ангела. Как на своё спасение. Рита стояла около него. Спиной она облокотилась на старый шкаф с домашними закрутками. Осыпавшиеся иголки ёлки со времён СССР немного кололи босые ноги. Она листала ленту соц.сетей, часто сонно зевая. Экран телефона освещал лицо Севастьяновой. Большие, почти чёрные, карие глаза и шрам с детства на правой брови. Иногда она отрывала взгляд от экрана и смотрела на Максима. Такой простой, немного уставший и сонный, но с ним так тепло, даже на этом холодном балконе. Рита любила обнимать его за худые плечи и перебирать мелкие кудряшки. Сквозняк, гулявший по балкону, развивал её длинные рыжие волосы. Она была на четыре года младше Максима и почти на голову ниже его. Снова посмотрев на парня, Рита пересеклась с ним взглядом. Горячий сигаретный дым заполнял лёгкие Макса, сигарета грела кончики пальцев. Затяжка, подержать, выдохнуть… и так по кругу. Тепло быстро разливалось по телу. Им хотелось поделиться с ней. С той, которая стоит на балконе и ждёт его рядом. Мягким кивком и улыбкой Макс подозвал Риту к себе. Девушка не спеша подошла и аккуратно обняла парня, прижавшись щекой к его груди. От неё стало тепло не только физически, но и в душе. Приобняв её за талию, парень положил голову Рите на макушку. Ведь знает, что Максим одной сигаретой не обойдётся, но всё равно посреди ночи пошла с ним покурить. Мелкая, но такая хорошая. Парень начал аккуратно, едва касаясь, гладить её по спине и голове. Мелкие рыжие завитки немного сминались под его ладонями, а потом снова возвращались в прежний вид. Волосы, её шикарные рыжие волосы он обожал. Рита чувствовала его тяжёлое дыхание и сердцебиение. Глаза слипались, и снова захотелось спать. Спать под старым одеялом, пытаясь согреться в объятиях друг друга, и слышать тихий храп Макса под ухом. От тёплых рук на спине бегали мурашки, а уголки губ приподнялись наверх. Рита выдохнула и крепче обняла Макса. — Ронни, — прошептал тихий, хриплый после сигарет голос. Любимая форма имени девушки — ни Марго, ни Туся, даже не Рита. РОННИ. Только Максим её так называл с первой встречи. Это вымышленная форма была присуща только ему. — Да? — Рита подняла на парня глаза. Кончиком пальцев она дотронулась до его щеки, ощущая лёгкую небритость и сухую, немного шершавую тёплую кожу. — Максим, ты как кот, — девушка произнесла эти тихо и спокойно, как что-то обыденное, но сама не понимая, откуда взялось это сравнение. — Кот? — Максим чуть наклонил голову и уткнулся носом в висок девушки. Он вдохнул её аромат. Даже осенью Рита пахла маленькими цветами вишни. Нежными и хрупкими, как сама девушка. Макс медленно провёл носом по холодной коже ближе к волосам. — Почему кот? — Ты такой усталый и бедный, но всё равно ласковый и добрый. У тебя есть хоть и слабая, но вера в доброту людей. Даже самый побитый кот будет тянуться к людям, — Рита улыбнулась. Как она умела, по-детски, с ямочками на щеках, — а ещё ты просто небритый. — Ронни! — парень рассмеялся и сделал новую затяжку дыма. Рита всегда была сюрпризом и приятной неожиданностью. Выдыхая дым тонкой струйкой, Макс произнёс: — Откуда ты такая гениальная, ума не приложу. Парень чмокнул Риту в нос. Тёплые губы прикоснулись к красноватой от холода коже. Максим всегда был мягкий и любящий только с ней. Именно в таких маленьких поцелуях и прикосновениях раскрывалась сильная, но хрупкая любовь Макса. С верхнего этажа послышался плач детей и топот. Стены в наших домах были слишком тонкие. Иногда казалось, что соседи находятся с тобой в одной комнате. От детского плача Макс чуть заметно поморщился. В детстве у него была сестра. Маленькая, грудная, она постоянно плакала, а Максима ругали за то, что не мог её успокоить. Поэтому парень не любил детей, в отличие от Риты. — Как дела в педе? — Через месяц иду на практику в школу, — Рита смахнула рыжую прядь с лица и легонько почесала нос. От её милого жеста Макс хмыкнул. Будущий учитель русского и литературы, а повадки как у первоклашки. — Ты же в следующем году заканчиваешь институт? — Парень чуть склонил голову в бок, чтобы посмотреть в глаза девушки. — Да. — Может, уедем отсюда? Можем в Москву, Питер, куда ты захочешь. — Уехать? — Рита произнесла это полушёпотом, как заветную мечту, которая может ускользнуть в любой момент и навсегда пропасть из жизни. — Да, уехать отсюда. Накопим и уедем. Дальше от этого города, — парень воодушевлённо посмотрел на девушку. УЕДЕМ ИЗ ЭТОГО ГОРОДА. Слова, наполненные свободой. Уйти и забыть прошлую жизнь, чтобы открыться новой. Новая жизнь с Ронни. — Если поедем в Питер, то будем гулять по Невскому. Попробуем пышки, встретим белую ночь. Ронни, скажи, как тебе? — Сходим в музей Гоголя? — Рита подняла на Максима смеющиеся глаза. Уже сейчас она готова была рассмеяться, но ждала его реакцию. Идея с Петербургом ей показалась такой невесомой и волшебной. Она была согласна на всё, на каждое предложение Максима. — Тебе бы только к своим писателям, — выдохнув сигаретный дым, парень немного отстранился от Риты и демонстративно выпятил бедро. Макс по-девчачьи смахнул волосы назад и надул губы, — Николай, как там его, Валерьевич? Я вся ваша. Жду второй том «Мёртвых душ». Не выдержав актёрской игры Максима, Рита рассмеялась. Её звонкий искренний смех разлетелся по всему балкону, заставив Макса негромко усмехнуться. Как он любил её смех, как любил её ямочки на щёчках. Как он любил ЕЁ. Из соседнего окна выглянула женщина. Вид у неё был явно уставший, зло взглянув на пару, она запричитала: — Молодёжь, вы в своём уме? У меня дети спят. Понаехали всякие, спать не дают! Максим с Ритой быстро спрятались за перегородку. Рита так и продолжала улыбаться, а потом тихо прошептала на ухо парню: — Максим, какой Валерьевич? Гоголь всегда Васильевичем был. Невский, ну как так можно? Девушка уткнулась носом в его плечо и продолжала тихо смеяться. Макс лишь наблюдал за ней и был счастлив, счастлив видеть её и ЖИТЬ с ней. Он наблюдал их тонкую связь давно, и эта связь держала и спасала его пару лет. Поддерживала, заботилась и давала надежду на будущее. Рита была солнцем. С порывом воспоминаний Макс обнял Риту и уткнулся носом в её макушку. Она с ним. Живая, тёплая, любимая. Максим легонько чмокнул её в волосы. Бычок выпал из пальцев и погас в темноте, оставив за собой лишь немного серого дыма на балконе. Рита обняла его за плечи и прижалась щекой к старой футболке. Парень пах гелем для душа и сигаретами. Вонючими, но родными сигаретами Макса. От его тёплого дыхания по коже пробегают мурашки. Риту окутал запах дыма. Она чуть притянулась к Максу и тихо прошептала ему на ухо: — Почему ты не бросишь курить? — Иногда основная причина не в привычке и не в ломке. Корень проблемы лежит глубже в душе, и его устранить куда сложнее, — Макс легонько чмокнул её в шею. Фонарный луч уныло светил на тонкий силуэт девушки, отражаясь лишь в карих глазах, — тем более профессия позволяет. — А что, все врачи курят? — Рита хмыкнула и недоверчиво посмотрела на парня. — Большинство, — улыбнувшись уголками губ, Макс взъерошил волосы и снова отошёл к окну. Он поджёг ещё одну сигарету и снова закурил, — Каким котом я бы был? — Тёмно-коричневым, — девушка аккуратно стянула резинку с его хвостика. Кудри парня хаотично разнеслись и легли на плечи, — Знаешь, с такой ранкой на ушке или вообще без него. У котов такое обычно после самых самоотверженных драк. — А ты бы рыжей лисицей была, которую ни один охотник поймать не может. Ронь, отдай резинку! — воскликнул парень и чуть склонил голову. — Повернись, — Рита махнула рукой, и Максим повернулся к ней спиной. Чуть подтянувшись, она провела рукой по его волосам. Мягкие, даже слишком мягкие. Собрав их вместе, Рита перевязала кудряшки резинкой, — Ты опять волосы моим шампунем моешь? — Неправда. — А если честно? — Рита вдохнула запах волос Макса. Миндаль и кокос. Да, это её шампунь, который она из дома привезла. Как раз для её рыжих волос. — Назови хотя бы одну причину, почему нет. Хороший шампунь. Я могу с тобой гелем для душа поделиться взамен, — Макс всё ещё разговаривал с Ритой не поворачиваясь. Он стоял к ней спиной и лишь иногда чувствовал холодные прикосновения пальцев к спине и плечам. — Для твоих волос другой шампунь нужен, а то рыжий станешь, как Антошка. Буду тебя не Максим, а Антошка звать. У меня же с оранжевым пигментом шампунь, — Рита села на подоконник около Максима и теперь смотрела на него. Она рассматривала его лицо под светом фонаря. Длинные ресницы, тёмные брови и голубые глаза. Максим дотронулся до выбившейся пряди волос и заправил её за ухо. Выдохнув дым из лёгких, он прошептал. — Как я люблю твои ВОСХИТИТЕЛЬНЫЕ РЫЖИЕ ВОЛОСЫ. Просто обожаю, — Максим улыбнулся глазами, посмотрел на девушку и снова вдохнул дым сигарет, отворачиваясь к окну. Ветер сдувал пепел с сигареты и уносил в темноту улиц. Макс посмотрел во двор. На детской площадке стоял грязный снеговик из первого снега. Дети сегодня построили. Он с Ронькой тоже слепит снеговика этой зимой. Когда снег нормальный выпадет и накроет всю грязь и листья. Максим с Ритой в прошлом году снеговика лепили. Снеговик получился большой, потом Рита принесла краски, чтобы его раскрасить. У неё еще ботинки тогда скользкие были, всё время на льду падала и громко смеялась. И шапка у неё большая, с помпоном жёлтым. Как в мультиках со времён СССР. Такая же шапка где-то тут лежит, в шкафу на балконе. Интересно, а если Ронни её найдёт, она эту шапку тоже носить будет? — Ты чего улыбаешься? — Севастьянова поправила прядь волос и подняла глаза на Макса. Мисс Внезапный вопрос. — Я? Улыбаюсь? Пф… Ты с чего взяла? — Ты когда улыбаешься, у тебя уши дёргаются, — Максим неосознанно дотронулся до уха. Он ведь правда всё это время улыбался. Думал о его Ронни и улыбался. А она заметила. В груди немного потеплело от осознания этой мысли. Максим выдохнул дым и искоса посмотрел на Риту. — А что ты ещё во мне замечаешь? — Ты когда смеёшься — голову закидываешь. А пока пишешь свои конспекты — волосы перебираешь и бормочешь. И походка у тебя такая… особенная. Я её из тысячи узнаю. — Вот прям из тысячи? — Максим приподнял голову и усмехнулся. — Вот из тысячи и узнаю, — Рита отвернулась и еле слышно пробормотала себе под нос, — Чудо, ты моё. Как своё чудо забыть и не узнать можно? — Ты что-то сказала? — Макс повернулся к Рите. Она стояла к нему спиной. Маленькая и беззащитная, продрогшая до костей на этом холодном балконе. — Тебе послышалось, — Рита чмокнула Максима в щёку и ушла с балкона. Почему-то сразу стало холоднее и тусклее БЕЗ НЕЁ на балконе. Максим закурил третью сигарету и поёжился. Сквозняк прошёлся по коленям парня и оставил за собой неприятный холод. В комнате послышалось шуршание, а затем тихий грохот. Что-то упало и тихо выругалось. — Ронни, всё нормально? К ТЕБЕ ПОДОЙТИ? Помощь нужна? — Максим развернулся и заглянул в комнату. Даже слабый свет не проникал в спальню. Максим не видел абсолютно ничего. Парень с трудом мог отличить стены от потолка, а про предметы в комнате говорить нечего. — Всё нормально. Я сейчас, — Макс пригляделся, большое бесформенное существо приближалось к нему. Оно становилось с каждым шагом всё ближе и ближе. Когда между ним и Максом осталось пару сантиметром, парень снял ткань с головы Риты. Плед упал в ноги молодых людей. Ритины кудряшки разлетелись и наэлектризовались. Голова девушки стала похожа на небольшой рыжий одуванчик. Макс наклонился и поцеловал Риту в макушку. — А зачем плед? — Чтобы от холода не откинуться, — Рита подняла плед и села на подоконник. Пара устроилась ближе друг к другу и накинула на плечи плед. Старая ткань немного заколола кожу. Макс выпустил клуб дыма и уткнулся носом в макушку девушки. И Рита была согласна так и сидеть на этом балконе вечность. Чувствовать рядом тёплое плечо Макса, пока руки чуть покалывает одеяло. На макушке ощущать тёплое дыхание, а иногда и кроткие поцелуи. Ветер, гулявший по балкону, морозит кончики пальцев, но до этого нет дела. Когда так тепло в сердце, всего остального нет дела. — Ты сейчас счастлива? — Да, вполне, — Рита улыбнулась. Она чуть сильнее завернулась в плед, — А ты? — Я тоже счастлив. — Это хорошо. — Ронни, только ты мне нужна для счастья. Нужна как кислород, как солнце, как последний вдох и стук сердца. Я очень долгое время сдерживал свои эмоции и, — парень на секунду замолчал, обдумывая следующее слово, — и свою любовь. И она так долго копилась, но теперь я знаю, что у меня есть тот человек, которому я могу посвятить эту любовь, зная, что она будет принята. Ронни, ты мой смысл, — парень договорил это спокойно и легко. Слова лились от сердца и иногда теряли смысл и логику. Сейчас так хорошо с ней. Воздух наполнен счастьем, но им хочется делиться ещё больше и больше. — Максим, мы когда познакомились, у меня жизнь поменялась. И я не знаю, как бы жила до сих пор без тебя. Я редко ощущаю к людям такую сильную привязанность. С тобой мне комфортно и хорошо, как ни с кем другим, и такое чувство, что мы знакомы не первую жизнь. Если я твой смысл, то ты моя жизнь. А жизни без смысла быть не может, — эта мысль ещё раз пронеслась в голове Риты. ЖИЗНИ БЕЗ СМЫСЛА БЫТЬ НЕ МОЖЕТ. А если Макс пропадёт? Что с ней будет? Девушка обняла парня сильнее, чтобы ощутить его. ОН с ней рядом, дышит ей в шею. Пара замолчала, за окном пошёл снег. Маленькие хлопья дыма падали с неба на холодный асфальт. Первые снегопады осени. Они ещё короткие и мелкие. Рита заворожённо смотрела на снег за окном. Почему-то не было ощущения осени. Вокруг было только тепло и спокойствие. Год назад, когда Рита и Максим только начали встречаться, он принёс ей на день рождения огромный букет из опавших листьев. Ну как принёс, оставил его на пороге квартиры. И была в букете записка со стихотвореньем «На заре ты её не буди» Афанасия Фета. История тогда получилась странная. Рита в то время жила с подругой. Они пошли вместе мусор выбрасывать, и чуть с лестницы не упали, проходя мимо букета. Это был огромный букет из листьев. Клён, берёза, дуб, рябина. В нём было абсолютно всё. Самый красивый подарок в жизни Риты. Девушки не знали, куда его деть. Решили разложить по книгам листочки и оставить на память. До сих пор Рита находит их в томиках русских классиков. Они уже хрупкие и еле держались в руках, но в них отзывалось что-то родное. — Тебе что на день рождения подарить? — Оно же месяц назад было, зачем сейчас выбирать? — Макс провёл рукой по волосам Риты и посмотрел на лицо девушки. — Не знаю, вдруг что-то завтра случится и я больше не смогу это спросить? — Рита пожала плечами и подняла глаза на Макса. Странное чувство. Максим не стеклянный, но как будто бы может разбиться и рассыпаться в пепел, — Так что ты хочешь? — Что я хочу? — Макс задумался и выдохнул дым. Сложно думать о том, что тебе нужно в момент, когда у тебя всё есть, — подари мне пачку сигарет и книгу со стихами какого-нибудь поэта. — Какого поэта? — Рита положила голову на плечо Макса. Из открытого окна на них уже начали падать редкие снежинки, а воздух на балконе заметно похолодел. — Любого. Который тебе больше нравится, — Макс улыбнулся и взял Риту за руку. Его тёплая ладонь коснулась холодных пальцев девушки. Он мягко погладил её по костяшкам и фалангам пальцев. Перехватив кисть Ритиной руки поудобнее, Макс поднёс её к своим губам и трепетно поцеловал. Чуть шершавая от мороза кожа покраснела и почти онемела. Лёгкий поцелуй немного согрел руку, а на лицах вызвал улыбки умиления. — Ты замёрзла? Если тебе холодно, то иди в комнату. Я могу и один покурить. — Не, я хочу ещё с тобой посидеть, — девушка смотрела в окно. Она продолжала рассматривать улицу в ночи. Даже знакомые предметы выглядели по-другому. Вдалеке светофор продолжал гореть жёлтым. — Когда нам светофор починят? — Рита склонила голову и спрыгнула с подоконника. Девушка чуть высунулась из окна. Ветер сразу подхватил её волосы, а в глаза полетел снег. — Не знаю, — пожал плечами парень. Выдохнув дым, Максим подошёл к девушке и накрыл пледом. Чуть приобняв её со спины, он положил подбородок ей на плечо. Кудряшки девушки защекотали нос и щёку парня. Большинство людей часто раздражали объёмные кудри Риты. А Максу было просто приятно обнимать её и утыкаться носом в них, вдыхать их аромат и гладить. Рита повернула голову на Макса. Мимолётно поцеловав его в щёку, девушка отвернулась и хмыкнула, — Колючка. — Это я ещё Колючка? — переспросил Максим. — Ты, — Рита снова повернулась на него. Её детская улыбка уже сверкала в свете фонаря, а в глазах загорелся шуточный азарт. — Я может, хочу бородку отращивать? — Макс провёл рукой по своей щеке. Лёгкая щетина всё-таки присутствовала. Может быть, через 10 лет, он и отрастит длинную бороду, но сейчас ему это не грозило, — и признай, что тебе нравится. — Всё мне в тебе нравится, — девушка недолго посмотрела Максиму в глаза, а потом снова чмокнула в щёку. Его глаза были такими необыкновенными. Такими глубокими и красивыми. В них будто лил дождь, и сверкала молния. Даже синяки под глазами не могли испортить этот взгляд. Взгляд, который волновал Риту и успокаивал одновременно. Снег попал в глаза Максима, и парень поморщился. На свет фонаря мимолётно показалась родинка под его левым глазом. Бледная, еле заметная. В темноте её снова стало не видно, но факт её нахождения, почему-то умилял Риту. — Ты на выходных хотел поехать поговорить с твоей мамой. Вчера было воскресенье, — прошептав, Рита тихо вздохнула. — Я не знаю, не хочу туда ехать. Всё сложно, — процедив сквозь зубы, Максим сделал новую затяжку. — Хочешь, я с тобой поеду? — Рита подняла голову и посмотрела на звёзды. Макс смотрел на неё, такую лёгкую и мечтательную, и не знал что ответить. Ему было тяжело думать о матери, а ехать к ней тем более. Макс не хотел, чтобы Рита видела что-то из его детства. Максиму было просто страшно. — Если тебе это тяжело, то просто позови, и я помогу тебе во всём. Можем поехать вместе на следующих выходных. Ты давно её не видел. Вдруг она изменилась, а ты просто не знаешь? — Рита взяла Максима за руку и переплела их пальцы. Изменилась? Такой человек не может измениться. Ей просто не выгодно бросать зависимость и меняться. В голову стали приходить всё больше детских воспоминаний, от чего Максим чуть не вздрогнул. Выдохнув кольца белого дыма, Макс чуть склонил голову. Так не хотелось расстраивать её сейчас, — Съездим… Спасибо, Ронни. Ветер со снегом усилился, и через открытое окно стало задувать всё сильнее. Заметив ярко красные холодные щёки Риты, Максим произнёс, — Ронь, отойдём от окна, заболеешь же. — Это ты заболеешь. Почему пледом не накроешься? — Рита отошла от окна, но продолжила осуждающе смотреть на парня. Максим замёрз, по нему было видно, хоть он и не хотел это признавать. — У тебя плечи открыты и пупок голый. Я хотя бы в футболке стою. — Макс! — Рита сама подошла и накинула на парня плед. Они оба привалились к стене и замолчали, но тишина была не гнетущая, наоборот приятная и успокаивающая. Выдохнув облако пара, Рита оглядела балкон. На шкафу лежал венок с прошлого лета. В то время они с Максом гуляли до ночи по городу и набережной. У девушки до сих пор остались истоптанные кеды от долгих прогулок. Пара в таких болотах побывала за три месяца. Этот венок на одном из них собрали. Полчаса цветы собирали под палящим солнцем, а потом на траву легли. Максим плёл венок, а Рита дремала у него на плече. После прогулки у обоих носы и плечи обгорели так сильно, что даже сметана не помогала. — Макс, представляешь, как будет круто летом? Погуляем вместе как в прошлом году? В ответ тишина. Максим задумался о чём-то своём. У него бывало такое, когда парень проваливался в мысли с головой и не воспринимал ничего. Рита мягко дотронулась до его плеча и повторила, — Мы ведь погуляем вместе? — А? Что? Да, погуляем, — задумчиво кивнув, Макс глубоко вздохнул холодный воздух. Мысли спутались и превратились в какую-то кашу. Размышлять и не думать ни о чём одновременно. — А когда ты первый раз попробовал курить? — Давно было. По юности, по глупости, — Максим перевёл взгляд на сигарету и покрутил её в пальцах. Сколько их было в его жизни? Тысяча или две? Может больше, может меньше. Кто их считал, — Компания постарше, и поехали по наклонной. А к чему спрашиваешь? — Просто интересно стало, — произнесла девушка. — Роннь, а ты когда-нибудь курила? — Макс даже не понял, откуда возник этот вопрос. Просто как странные мысли вслух. — Никогда, — Рита задумалась и смахнула снежинку с носа. — А хотела попробовать? — Макс провёл рукой по своим волосам, едва взъерошив их. — Не знаю. Вот какой на вкус дым? — Рита хлопнула ресницами. В больших карих глазах девушки отразился свет фонаря. — Не очень, но некоторым нравится, — Максим улыбнулся, вспомнив какую-то историю. Он посмотрел в сторону и хмыкнул. Выдохнув дым в противоположную сторону от Риты. — А как можно дым попробовать? — Только дым? Без сигареты? — Макс стал перебирать способы в голове. Его эмоции на лице постоянно менялись. Он то улыбался, то хмурился, то глубоко вздохнув, снова начинал думать. Просветлев на секунду, Максим серьёзно посмотрел на Риту. Стеклянными глазами, он обвёл её с ног до головы и вдохнул ледяной воздух, — Зачем тебе пробовать? Лучше не надо. — Я хочу. И лучше я попробую с близким мне человеком, чем в каком-то переулке, — Рита пожала плечами и уставилась на Максима. — По твоей логике, тебе надо было с мамой курить, — Макс затянулся сигаретой и хрипло ответил, — Ладно, не мне тебя учить. Только если не понравится, сразу выдыхай. Поняла? — Поняла, — прошептала Рита. Макс приблизился к Рите. Держа в одной руке тлеющую сигарету, парень прикоснулся другой рукой к её щеке. Его пальцы немного подрагивали, а на коже ощущались словно льдинки. Макс всё ещё думал, стоит ли соглашаться. Большим пальцем он легонько погладил девушку по щеке. Такие большие и наивные глаза. Нехорошее чувство, будто сейчас он что-то испортит, сломает. Макс чувствовал тёплое дыхание девушки на руке. Закинув голову назад, Максим поднёс сигарету ко рту и вдохнул дым. Терпкий вкус задержался во рту парня. Наклонив голову ближе к лицу Риты, он прикоснулся к её губам. Тёплые и мягкие. Парень медленно выдохнул дым ей в губы и отошёл. От холодных пальцев Максима, по телу пробежали мурашки. Рита не сразу почувствовала вкус дыма, а потом было уже поздно. Горький, противный, Фу. Резко отстранившись, девушка закашлялась, — Дурь какая-то. Ужас! — А я говорил. Это первая сигарета такая. Потом втянешься, — Макс сочувствующе улыбался и подсмеивался моментами. А ведь когда-то он так кашлял от дыма. Затушив окурок в пепельнице, парень посмотрел на Риту. — Чтоб я? Да ещё раз? Вот эту дрянь? — Рита подняла на Максима ошарашенные глаза. Она продолжала немного кашлять, но уже улыбалась, — Ни за что! — И не надо больше, — Максим кивнул и подошёл ближе к Рите. Мизинцем он смахнул кудряшку, упавшую на глаза девушки. Приблизившись к её лицу, Максим поцеловал её в лоб и загрёб в объятия. Поглаживая её по спине, Максим покачивался из стороны в сторону. — Люблю я тебя, Ронь, — Макс прошептал и аккуратно притянул девушку за подбородок чуть ближе к себе. — И я тебя, — Рита чуть подала голову вперёд и поцеловала Макса в губы. Недолго, но нежно и любяще. Со всеми нежными чувствами. Сигарета тлела в пепельнице, оставляя ДЫМ НА БАЛКОНЕ и тихие воспоминания этой морозной ночи. Спустя 1 год *** На улице ранняя осень. Тёмная ночь накрыла город с головой. Небольшая фигура стояла на балконе и курила. Тёмные кудри до плеч и худые запястья. Пепел с сигареты сыпался в окно. Пробирающий до дрожи ветер продувал колени и руки. Рита курила на балконе ОДНА. Пальцы дрожали, и сигарета тряслась в руках. Карие глаза смотрели в никуда. Затягиваясь сигаретой, она прикрывала глаза и хрустела пальцами. Снег летел в лицо и на сигарету, но не мог ничего затушить. Самая холодная осень, рано в этом году снег выпал, уже в середине октября сугробы лежали. А к концу ноября намело ещё больше. Во дворе стоял полуразвалившийся снеговик. Месяц назад они его с Максом слепили. Месяц назад. Девушка вдохнула холодный воздух в попытке успокоиться. Рита уткнула лицо в ладони. Появилось слишком много чувств и эмоций. Дыхание учащалось, а глаза и нос покраснели. В носу защипало. По щеке прокатилась слеза, затем вторая. Рита подняла голову на мрачное небо. Свет фонаря светил в глаза, но на него было наплевать. Шёпот стал перерастать в крик. Слёзы стали всё чаще. Они перетекали со щёк на шею и прятались под футболку, — Почему? Почему? ПОЧЕМУ?! Она ударила рукой по подоконнику и заплакала навзрыд. Выкинув сигарету в окно, девушка положила голову на руки. Она громко всхлипывала и не могла остановиться. Моментами воздуха переставало хватать от осознания неизбежного. Максима больше нет. Рита вся тряслась, прокручивая эту мысль в голове. Ноги перестали держать, и девушка медленно сползла по стене на пол. Страшно. Страшно. Страшно. Рука легла на что-то твёрдое. Слёзы размылили взгляд, а руки дрожали, не давая рассмотреть предмет. Это окурок, окурок с той самой ночи, которую они провели на балконе. Тогда ещё вместе, тогда ещё счастливые, тогда ещё живые. Где теперь её жизнь? В ней нет смысла, в ней нет Макса. Рита глотала слёзы и закутывалась в огромную кофту. Со всех сторон её окутывал холод. — Зачем ты умер? Почему ты ушёл? Макс, зачем? — голос уже осип. Не первую ночь она так сидит на балконе. Вопросы так и остались без ответа. И на них больше никто не ответит. Вроде прошёл месяц, и уже не так больно, но… Её разрывает на части. Каждый день без него это кошмар. Каждый предмет и улица напоминает о Максе. Все их разговоры прокручиваются в мыслях. — Могла, я могла, — голос дрожал и заикался. Каждое слово ей давалось с трудом. Сквозь всхлипывания и вдохи, она бормотала себе под нос. Если бы они тогда не поссорились, и Рита не ушла, всё было бы хорошо. Всё было бы хорошо. По телу пробежал холодок. Рита сидела на корточках с заплаканными глазами. Слёзы стекали одна за другой. Её СТРИЖЕНЫЕ ЧЁРНЫЕ ВОЛОСЫ прилипли к лицу и лбу. Девушка тряслась от холода и плача. Не глядя, Рита достала ещё одну сигарету и подожгла. Затянувшись, девушка выдохнула дым. Сердце стало потихоньку успокаиваться. Она закрыла глаза и откинула голову назад. Курение не нравилось Рите, но оно успокаивало. Моментами казалось, что Максим рядом курит вместе с ней. Сейчас было такое же чувство. Макс сидел рядом и курил свои любимые сигареты. Их плечи соприкасались, и от парня исходил терпкий аромат и тепло. Его тёмные кудряшки падали на его и Ритины плечи. К руке девушки что-то прикоснулось. Рита резко опустила голову и распахнула глаза. Снежинка, просто снежинка. Выдохнув, Рита снова затянулась. В голову пришла идея завести котёнка, маленького, тёмно-коричневого с оборванным ушком. Чтобы были светлые глаза, как у Максима. Погружаясь в мысли, Рита медленно успокаивалась, и незаметно для себя заснула. Ветер успокоился, и снег начал падать медленно и тихо. Чудо замёрз и убежал греться в комнату. Девушка тихо сопела, вздыхая запах Максима с толстовки. Иногда она вздрагивала то ли от холода, то ли от снов. Почти во всех окнах нашего района выключился свет, и люди легли спать. Выброшенная сигарета так и осталась догорать на снегу. Вдалеке светофор мелькал жёлтым и очень редко переключался на красный или зелёный. Было холодно.