"Уилшир Мемориал"

В этот же день, в другой стране за океаном, Джоанна собиралась на работу в больницу. Она не так давно закончила медицинскую школу и теперь проходила ординатуру в " Уилшир Мемориал», намериваясь стать хирургом. Джоанна считала, что именно это её мечта, и она всегда это знала, как будто кто-то с самого рождения вложил ей эту мысль в голову. Порой бывало сложно и тяжело, а при первом походе в морг — она едва не потеряла сознание. Времени на личную жизнь тоже почти не оставалось. Кто-то из её сокурсников умудрился ловко совмещать учёбу и свидания, тогда как Джоанне едва хватало время на сон. Парочка коротких романов в медицинской школе без планов на будущее, вот, пожалуй, и всё. На ординатуру она возлагала большие надежды. Конечно это тоже непросто — нужно зарекомендовать себя, как перспективного врача, с последующим открытием частной практики или войти в совет каком-нибудь престижной больницы, а может и возглавить со временем, в общем, планов было навалом. Примерно такие же планы были и у её коллеги и друга — Майкла Манчини, с той лишь разницей, что он уже был счастливо женат на симпатичной блондинке Джейн, которая грезила стать известным дизайнером одежды. При всём этом Джоанна была с ней знакома исключительно по рассказам Майкла, хотя при случае он обещал их познакомить. Вот и сегодня Майкл и Джоанна сидели в больничной столовой в свой обеденный перерыв, жуя запечённого тунца и брокколи — полезнее не бывает, — и ещё до десерта, мужчина рассказал о том, что у них с Джейн скоро будет ребёнок. — Поздравляю, молодой папаша, — улыбнулась Джоанна и дружески похлопала его по плечу. — Ребёнок — это так здорово! — Ну да, только не очень вовремя, — вздохнул он. — Ну-ну, больше оптимизма, доктор Манчини. Уверена, что вы с Джейн будете прекрасными родителями. — Мы вчера ходили в школу будущих родителей — Джейн настояла, — в общем, это было фиаско. Я сломал руку игрушечному младенцу, когда пытался надеть на него распашку. Так что ты погорячилась насчёт того, что мы будем прекрасными родителями, — рассказал Майкл о своей неудачне и о том, как не сдержался из-за этого и они поругались с Джейн. — Ты обязательно научишься, в конце концов если можешь оперировать людей, то и переодеть младенца осилишь — и для этого не нужно много лет учиться, — попыталась приободрить друга Джоанна. — И потом, Джейн сейчас нужна твоя поддержка, как никогда раньше, постарайся быть поласковее. — У нас сейчас всё не так просто. — Ты не хочешь этого ребёнка? — спросила Джоанна. — Хочу конечно, просто мы с Джейн не до конца готовы к родительству, — ответил он. — У нас только-только стало что-то вырисовывается в карьерном плане. Ты ведь сама видела, как «весело» проходят ординатуру, те у кого есть младенцы и дети дошкольного возраста. Ночные и суточные дежурства, форс-мажоры и вызовы в больницу средни ночи, и всё это под плачь младенца. — Вы не думали о том, чтобы не сохранять беременность? Извини за нескромный вопрос. — Действительно нескромный, — согласился Майкл. — Конечно думали, но нет. В конце концов, другие же справляются как-то, думаю, что и у нас всё получиться. — Я в этом даже не сомневаюсь, — тепло улыбнулась Джоанна. — По-моему, наша рыба уже остыла. Майкл только вздохнул и принялся за тунца. — Сегодня рыба особенно сухая, — пожаловался он. — Как будто в школьную столовую вернулся. — Да? А у меня неплохие воспоминания остались от школьных обедов, — ответила Джоанна. — Это потому что вы, доктор Шоу, учились в частной школе, — заметил Майкл. — Угу, — кивнула Джоанна. Она сама об этом ему рассказала на вторую неделю знакомства, и не только об этом, но и о том, с каким скрипом ей удалось вырваться в Калифорнийский Университет. Майкла этот рассказ тогда изрядно повеселил. У него самого была большая, шумная, итальянская семья, но как и Джоанне ему хотелось жить где-нибудь подальше, предпочитая созваниваться — то и нечасто, — и иногда видеться по праздникам. — Ты скучаешь по дому? — спросила Джоанна, отравляя кусочек тунца в рот — действительно сухой. — Не особо, — метнул головой Майкл. — У нас не очень близкие отношения. — Неужели они не гордятся тобой? — удивилась она. — На словах гордятся, как нет-то? Тем более, что у меня была спортивная стипендия, тогда как моего старшего брата в своё время отчислили из университета, так что пришлось Дэнни вставать за прилавок нашей семейной пекарни. Джоанна не могла не заметить изрядную долю злорадства в словах Майкла. — А младшая сестра? — Дженнифер сейчас учится в выпускном классе. Вроде собиралась поступать куда-то в Бостоне, — махнул рукой мужчина. " Действительно не очень близки», — подумала Джоанна, продолжая дожевывать тунца. Они довольно часто болтали по работе и просто по пустякам, а вот сегодня их общение оказалось более личным. Джоанне было интересно узнать Майкла и с другой стороны, а не только, как хорошего ординатора, с неплохие чувством юмора. На следующей неделе во вторник Майкл рвал и метал из-за того, что не смог сходить на первое УЗИ их ребёнка с Джейн. У него по графику стояла операция — аппендэктомия, — а доктор Левин наотрез отказался менять графику, заметив, что в их прогрессивное время можно сделать запись исследования и дома спокойно посмотреть. Джоанна сочувствовала другу, но ничем помочь не могла — Левин бы всё равно не стал их менять сменами. Уже после успешно проведённой операции, Майкл узнал от гинеколога Джейн — он работал также в «Уилшир Мемориал», — что, к большому сожалению, плод замер, и Джейн повезли на операцию. Несмотря на то, что неделю назад Майкл рассказывал о своей неготовности стать отцом, он принял болезненно эту новость. На следующий день его даже домой отправили, под протесты самого Майкла. Джоанна хотела поддержать друга в этой нелёгкой ситуации, поэтому когда он пошёл в ординаторской за вещами, она отправилась следом. — Тебе действительно лучше побыть дома с Джейн. Мне кажется, что вас ещё больше сблизиться… — Серьёзно? Замершая беременность может нас спросить? — скептически-агрессивно спросил он. — Каким это образом? — Вы проживёте этот трагический опыт вместе. Тебе не нужна закрываться в своей раковине и прятать чувства. — А я думал ты хирург, а не мой психотерапевт, — заметил он, закидывая в рюкзак вещи. — Я просто хочу сказать, тебе нужно дать волю чувствам… — Забавно слушать советы от ординатора, у которой нет своей личной жизни, — фыркнул Майкл. — Катись к черту, Манчини! — рявкнула на него Джоанна и выскочила за дверь. Специально или нет, но он попал в довольно-таки больную точку. Всю ночь Джоанна думала над словами Майкла и пришла к выводу, что он прав. У неё действительно нет своей личной жизни. Она настолько погрузилась в медицину, что уже забыла, когда в последний раз ходила на свидания. На следующий день Майкл извинился перед Джоанной, застав её в ординаторской за чашкой горячего кофе и пончиком в глазури. — Я не спрашиваю хам я или нет, вопрос в другом: как сильно я тебе нахамил? — начал разговор Майкл. — Угрызения совести или что-то ещё? — поинтересовалась она, поставив чашку на стол. — Мне правда жаль за свои вчерашние слова. Извини, — попросил прощения Майкл. — Твои извинения больше бы пригодились вчера вечером. Я всю ночь думала: есть у меня личная жизнь или нет? И пришла к выводу, что нет. Эта больница, и есть моя жизнь. В конце концов, я стану такой жу сухой и профессиональной, как Левин, — улыбнулась она. — Я не сержусь на тебя, Майкл. Ты пережил большой стресс, поэтому и сорвался. Для этого и нужны друзья, чтобы подставить плечо и поддержать в трудный период.