Обречённый роман

— Ну и что тебе наговорила эта сумасшедшая старуха? — недовольно спросила Кимберли после ужина. — Ничего такого, — пожал плечами Николя. — Разве что семья у вас немного своеобразная, но хорошая. — Угу, и это всё? — вопросительно подняла бровь Кимберли. — Всё, — соврал Николя. Он почему-то чувствовал, что не стоит ей рассказывать правду об их разговоре с Лавинией. Вроде бы ничего такого, но в тоже время Кимберли вряд ли понравится. Николя кожей почуял, что Кимберли ему не поверила, и воздух в комнате наэлектризовался, грозясь вылиться в гром и молнию. — Ты мне врёшь, — прошипела девушка, после чего закрыла глаза на несколько секунд и сжала пальцы на запястье парне. Медленный-медленный выдох, и она отпустила руку Николя. — Я… — начал было он. — Ничего не говори, — покачала головой Кимберли. — Спи. У нас был тяжёлый день, может быть завтра будет лучше. После этих слов девушка перевернулась на бок, так что Николя мог лицезреть только её затылок и мгновенно уснула. Ему же опять не спалось. Он то и дело прокручивал в голове слова Лавинии. Кое в чём она действительно была права. Он никак не мог выбросить из сердца Элен. Отношения с Кимберли были совсем непохожи на то, что у него было с ней: нежность, доверие, чувства в конце концов. Пока Элен всё не испортила, связавшись с подлецом Фава. И это было невероятно больно. Только этот факт толкнул его в объятия Кимберли, девушки которая ему нравится, но которую он не любит. «И никогда не любил», — наконец-то Николя сознался сам себе. Вот только что с этим делать? Зная Элен, она никогда не причинит боль подруге и поэтому не примет его. Николя до боли стиснул зубы, так что заломило обе челюсти. Просто так лежать в кровати стало невыносимо, промучившись ещё пару минут, он накинул аккуратно выбрался из постели, стараясь не разбудить Кимберли и накинув халат, вышел из комнаты. Как будто стало легче, особенно когда Николя покинул дом и сел в саду на небольшую скамейку по среди розовых кустов. — Не спится? — спросил его голос в темноте. — Нет, — ответил он, резко обернувшись. Рядом, словно материализовалась Лавиния в длинном до пола сиреневом халате. Даже сквозь слабое лунное свечение, Николя разглядел, как ехидно улыбается женщина, сложив руки на груди. — Она устроила тебе выволочку? — скорее констатировала, чем спросила Лавиния. — Но откуда вы знаете? — удивился Николя, не отрывая взгляда, в упор смотрел он на неё. — Потому что это Кимберли, — рассмеялась она. — Моя любимая внучатая племянница очень уж «любит» свою старую тетку Лавинию. — Только я не понимаю, почему такая неприязнь? — Потому что она чувствует — не знает наверняка, но чувствует, что я права. — Не понимаю… — Да и не нужно, — махнула рукой Лавиния и села рядом с парнем. — Лучше поговорим о тебе. Ты подумал над тем, что я сказала? Хотя можешь не отвечать. Вижу, что подумал, но только решиться не можешь порвать с Кимберли. — Вы ошибаетесь, — ответил Николя. — У нас с Кимберли всё серьёзно… — Мне ты можешь не врать, — перебила она его. — У вас нет будущего. Нет, вы можете попытаться, может быть даже протянете вместе несколько лет, но результат будет один — только измотаете друг другу нервы, вернее Кимберли будет мотать нервы, а ты вздыхать по своей блондинке. В конечном результате расстанетесь. — Элен не примет меня, — тихо произнёс Николя. — Они подруги с Кимберли, а Элен, она такая, не захочет причинять боль близкому человеку. Николя и сам удивился собственному признанию. Никому, даже Этьену и Кристиану он не говорил об этом. Порывы были и не раз, но каждый раз предпочитал не обсуждать эту тему. Сегодня же открылся перед незнакомым ему человеком, не испытывая и тени сомнений. — Друзья сегодня — враги завтра, а послезавтра чужие друг другу люди. Подумай над тем, что я сказала. Между тем поднялся довольно прохладный ветерок, и у Николя замёрзли руки. Он зябко поёжившись, сунул пальцы в карманы на халата. — Иди спать, а то окончательно отморозишь руки, — произнесла Лавиния, перед тем как покинула сад. Николя ещё несколько минут стоял, не в силах двинуться с места. Всё что сказала Лавиния, было похоже на правду, вот только что с этим делать? Бросить Кимберли и вернуться к Элен? " Ага, вот прям сейчас пойду её разбужу и скажу, что всё — наша песенка спета, и я возвращаюсь к Элен. Ты же рада за меня и подругу? Это даже в мыслях звучит, как бред собачий. Нет, Кимберли определённо права насчёт своей тётки». Больше он не видел Лавинию. Остальные дни в Техасе пролетели почти незаметно, не считая позорное падения Николя с лошади. Красивая и спокойная лошадка по клички Дарла, мирно стояла в стойле, когда Кимберли уговорила Николя оседлать эту красавицу в яблоках. Парень помялся немного, но залез под указания девушки, как это лучше сделать. Он не успел даже вторую ногу засунуть в стремя, как плюхнулся обратно. Кимберли, тщательно сдерживая смех, помогла ему подняться на ноги. — Лошади — это явно не твоё, — заметила Кимберли. — А жаль. Они восхитетельны и очень умные. — Наверное, — пробормотал Николя, потирая ушибленный бок. В этот самый момент ему больше всего хотелось оказаться в Париже. — Ладно, оставим лошадей на другой раз, а пока можем съездить в город, сходить в кино например. — У меня бок болит, — заметил Николя, которого поразило равнодушие Кимберли к тому, что он упал с лошади и мог получить серьёзную травму. — Ах да, тут у нас нежный городской житель, — поддела его девушка. — Не дуйся. Не так уж сильно так и упал. К концу их рождественских каникул, Николя твёрдо решил объясниться с Кимберли по возвращению в Париж. В день отлёта, Николя мучила необъяснимая тревога, как будто что-то должно было случиться. Кимберли же напротив была само спокойствие. Она долго прощалась со всей своей многочисленной роднёй, потом сходила на конюшню и там пробыла порядка двадцати минут, и Николя уже начал нервничать — боялся, что они опоздают на самолёт. Впрочем, волновался напрасно — успели вовремя. Не успел он порадоваться, как обьявили экстренную посадку в Кливленде. — Вот «здорово», теперь неизвестно сколько времени здесь проточим, — ворчал Николя, когда их попросили покинуть салон самолёта. — От нескольких часов, до нескольких суток, — флегматично заметила Кимберли. — Тебя это совсем не беспокоит? — удивился он. — А должно? — А если пропустишь несколько пар? Что тогда будешь делать? — Нагоню. Да и потом, к чему лишние волнения? Это не полезно. Всё нормально. Николя в очередной раз удивился хладнокровности девушки. И удивился ещё больше, когда они шли к кафе в аэропорту, Кимберли странно себя повела. Он даже сначала ничего не понял, но вдруг её всегда такие спокойные и холодные глаза, вдруг резко потемнело, а где-то в самой глубине притаилась самая настоящая паника. Николя посмотрел в ту же сторону, куда уткнулась взглядом Кимберли и увидел молодую девушку, плюс-минус их возраста, ну может чуть старше, и она выглядела испуганной. Всего несколько секунд, и всё вернулось на круги своя. — Что это было? — спросил Николя. — Ты о чём? — не поняла Кимберли. — У тебя в глазах стояла паника при виде девушки из зала ожиданий. — Не понимаю о чём ты? Тебе показалось, — ответила она. — Но я видел… — Тебе показалось, — с твердым нажимом ответила Кимберли, давая понять, что дальнейшие расспросы неуместны. В Париже Кимберли сама вызвала на разговор Николя. Для этого она пригласила его в кафе на другом конце города, так как не хотела, чтобы им кто-либо помешал спокойно всё обсудить. Николя немало удивился такому выбору. Обычно они собирались в гараже или " У Альфредо», а тут… Кафе оказалось с джазовой музыкой, в таком ретро стиле с красивыми деревянными столиками и такими стульями, приглушенным светом. Когда Николя добрался до кафе, Кимберли уже сидела за столиком и потягивала безалкогольный коктейль. Выглядела она даже красивее, чем обычно: крупные кудри обрамляли лицо, уголки розовых губ были чуть приподняты и весь её облик светился особым спокойствием. — Извини, что опоздал, но добраться сюда было непросто, — произнёс Николя, усаживаясь на стул. — Не хочу, чтобы нам помешали. Я говорила, что купила новую машину? Мой любимый дядюшка Энтони расщедрился и проспонсировал племянницу, — рассмеялась она. — Ты за этим меня сюда позвала? — Нет, конечно нет. Музыка здесь потрясающая, ты не находишь? — Кимберли, я не понимаю… — Сейчас всё поймёшь. Я долго думала, взвешивала и пришла к выводу, что нам пора расстаться. Этот роман изжил себя.