ххх

Хёна была не из тех, кто спал до обеда, не важно был это будний день или выходной. Она всегда была жаворонком, в то время как Лука являлся ее полной противоположностью. Он легко мог проспать весь день, если Хёна забывала разбудить его. Они были вместе практически всю жизнь — как минимум, столько сколько Хёна себя помнила. Из-за слабого здоровья Лука поступил в школу немного позже остальных. Впрочем, низкий рост и кукольное лицо совершенно не помогали ему выглядеть взрослее. Лука был слабым и немного странным ребенком, которого Хёна сразу взяла под свое крыло. Оглядываясь назад, она понимала, что, вероятно, именно в тот момент в ней проснулась потребность оберегать это хрупкое создание. Хёна не заметила, как детская привязанность пустила корни. Когда она опомнилась, жизнь уже не могла существовать без Луки; его цепких объятий и до смешного нелепых собственнических замашек. Лука был ей почти как младший брат, за которым она присматривала денно и нощно. Но время шло, и они неминуемо сближались, беспощадно стирая существующие границы. Первый поцелуй был далек от дружеского, и Хëне пришлось со стыдом признать, что Лука в самом деле вызывал в её сердце отнюдь не родственный трепет. В свободное время Хёна могла любоваться юношей часами, в то время как тот, в ответ, не отводил взгляда от нее. В его глазах Хёна видела неприкрытое обожание. Лука отдал ей свое сердце так, словно оно всегда принадлежало именно ей. И она, без раздумий, поступила так же. С тех пор прошло двенадцать долгих лет и они по-прежнему были вместе. С годами любовь только крепла, разрастаясь в груди подобно неудержимому пламени. Хёна склонилась над безмятежным лицом своего очаровательного мужа и запустила руку ему в волосы, открывая взору гладкий лоб, на котором, не удержавшись, оставила нежный поцелуй. — Вставай. — мягко прошептала она. Светлые ресницы дрогнули. Хёна улыбнулась, встретив заспанный, слегка расфокусированный взгляд мужчины. Одно мгновение — и он расплылся в ответной, абсолютно влюбленной улыбке. Со всевозможным трепетом Лука коснулся ее лица. Целомудренный поцелуй скрыла занавесь шоколадных волос, сохранив таинство момента между ними.