Стеклышко

«Она была прекрасна.       Она была прекрасна настолько, что каждую ночь, проведенную с ней, я мечтал не проснуться. Не проснуться, чтобы не уйти. Ведь я знал, что каждый рассвет мне придется снова и снова сбегать из ее окна, словно вор, крадущий самое ценное из найденного — ощущение спокойствия и уюта, которого так не хватает в этом непростом мире бандитов и жестокости.       Этот раз не был исключением. Вынырнув из-под одеяла, я ловко запрыгнул в свои джинсы, нацепил футболку, закинул на плечо куртку и, по обыкновению, замер у окна, чтобы еще несколько секунд посмотреть на это чудесное, негромко посапывающее создание. Она выглядела такой умиротворенной, что я не решался ее будить.       Она же потом проснется одна, как всегда, позавтракает с отцом, сходит в школу, потом проведет время с друзьями, но ведь мы оба знаем, что с наступлением вечера она вновь окажется в логове Драконов на моем пороге.                   Откровенно говоря, мне совершенно не нравится то, что она приходит сюда. Не считаю, что здесь достаточно безопасно для маленькой девочки. Да и не скажу, что пропитанный запахом сигарет, алкоголя и пота диван самая романтичная ложа, но я ведь даже ни разу её не приглашал.       Сегодня Аарон был чересчур хмурым. Я встретил его на парковке перед логовом. Утренняя прохлада необычайно бодрила. Я достал сигарету и протянул боссу. Он поднял на меня взгляд, пронзительный и тяжелый, от которого по спине пробежал ледяной озноб. Я пожал плечами и закурил, втягивая горький дым в легкие.       — Дело дрянь, — буркнул Аарон.       — Ясно, — я выдохнул в небо облако дыма, сделал еще одну большую затяжку и вновь посмотрел на него, — Что будем делать?       Хмурость Хилла перешла в откровенную нервозность.       — Поедем к ним.       — Кто поедет?       — Мы… и еще человек 10.       — Настолько всё плохо?       Мой вопрос повис в воздухе без ответа, но слова были излишни. Последний раз я видел его таким, когда в последующем столкновении мы потеряли половину банды. Но это будет завтра — сегодня нужно подготовиться.       Весь день мы провели в разъездах. Нужно было договориться с знакомыми для подстраховки, забрать поставку и еще много всего. Должен признаться, это было весьма изматывающе. Даже и не вспомню, когда последний раз тратил на дела больше нескольких часов.       Позже, выпивая с «коллегами» в их прокуренном баре, когда часы уже перевалили за одиннадцать, я вдруг осознал, что О’Нил нет рядом. Глупо, конечно, откуда ей здесь быть, если она вряд ли даже знает про это заведение. Однако мысль, что она пришла к драконам, меня не покидала. Странное беспокойство вдруг охватило меня. Конечно же я понимал, что, вероятно, не найдя меня, она просто уйдет, но червь сомнения продолжал поедать меня изнутри. Попрощавшись со всеми, я вышел, выкурил еще одну сигарету, вскочил на байк и рванул в логово.       Все было как обычно. Я спокойно зашел в клуб, где меня ждала обыкновенная картина: кто-то пьет, кто-то режется в карты. Окинув взглядом зал, направился к своему кабинету. В тот момент, когда моя рука коснулась дверной ручки, я услышал приглушенный шум внутри. Медленно открыв дверь, я замер. Все внутри меня оборвалось. На полу валялись обрывки одежды, а на диване обнаженная и скрученная О’Нил лежала под Бурым. Он зажимал её рот рукой, но она даже не пыталась кричать. Только слезы текли по её щекам.       — Чувак, зайди попозже, а? — недовольно пробурчал Бурый.       — Вообще-то, это мой кабинет, — усмехнулся я, медленно проходя к столу.       Я неспешно налил себе в стакан виски и сел в кресло.       — Ладно, тогда мы переместимся отсюда.       Бурый только начал подниматься, как я выхватил из ящика стола пистолет и выстрелил ему в плечо. Кровь брызнула на Сару.       — Какого черта, мужик?! — взревел парень, — Если тебе так важна твоя кукла, сказал бы прямо!       Я вскакиваю из-за стола, в два счета оказываюсь рядом с ними и срываю Бурого на пол. Дальше все было как в тумане. Помню лишь крики О’Нил, и что, когда в следующий раз оказался в кабинете, все было залито кровью.       С того дня прошло около недели. Больше я Сару не видел. Я не хотел ее видеть. Велел ей держаться подальше. После всего этого больше чем Бурого я ненавидел только себя, ненавидел за то, что позволил этому случиться. И лицо Сары было постоянным мучительным напоминанием о моей вине.       Утром, как обычно, я вышел покурить и вдруг заметил черную машину, медленно проезжающую мимо. Недобрый знак, такие машины просто так по городу не разъезжают. Любопытство взяло верх, и я поехал следом, держась на расстоянии. Я встал поодаль от машины, чтобы не оказаться сильно заметным. Я уже понимал, что происходит, но до последнего отказывался в это верить. Вокруг толпились незнакомые мне люди, но также там были ее друзья. Ее отец… Но Сары там не было. По началу мне так казалось… и вот из машины вынесли гроб. Осознание всего пришло гораздо позже. Все прошло как в тумане, пришлось подождать, пока толпа рассосётся, но мне удалось пройти к гробу.       Она была прекрасна. Такая же умиротворенная, какой я привык ее видеть. Казалось, она просто спит… Но, вот черт, если бы я только знал, что тот день станет последним, я бы остался в ее постели, пока меня бы не вышвырнул оттуда ее отец. И даже тогда бы я нашел способ остаться.       В тот день я выкурил последнюю в своей жизни вишневую сигарету. Это был ее любимый запах.       Домой я вернулся под ночь. Все это время я просидел у дерева рядом с ее могилой. Она умерла из-за меня. Я отвернулся от нее, когда был нужен, и она не вынесла этого одиночества. Вскрыла вены — так мне потом рассказали. Мы не были вместе, я даже никогда не говорил ей, что люблю. Но в тот момент, когда я лишился её, я потерял часть себя. Вы когда-нибудь испытывали такое? Словно всё стало другим. Не таким, как прежде. Неправильным. Я приходил на её могилу каждый вечер и уходил с утра. Я принес ей одеяло. Зачем? Потому что так она любила спать. А я любил спать с ней.»       — Рассказывая эту историю, наш дорогой друг Вишня был в первый и последний раз настолько откровенен со мной. А я ведь его как родного любил, поганца, — усмехнулся Аарон, — Увы, больше шанса не представится. Ну так что ж, выпьем за этих чертовых Ромео и Джульетту! — прокричал мужчина и залпом опустошил стакан, — Покойтесь с миром.