ГЛАВА 19 — «Смена ролей»

Он не ожидал звонка. Сначала — короткий стук. Потом пауза. И уже через несколько секунд — её голос, негромкий, почти ленивый: — Открой. Я знаю, ты дома. Он не двигался. Стоял у двери, не веря, что слышит её по ту сторону. — Не откроешь? Придётся стучать громче. Или попросить соседей. Щелчок. Он повернул замок. Открылась дверь — и она прошла внутрь, не взглянув на него. В деловом пальто, на каблуках. Макияж строгий, волосы распущены. Она была катастрофически красива. И пугающе спокойна. — Что ты делаешь? — спросил он. — Пришла поговорить. Она скинула пальто, бросив на спинку дивана. Под ним — платье. То самое. Ещё короче. — У тебя не было приглашения. — У тебя не было разрешения исчезать, — бросила она, подходя ближе. Он чувствовал, как его собственное тело предаёт его. Как хочется вцепиться в её запястья, прильнуть губами к шее, разодрать платье — и стереть эту насмешку. — Ты злишься? — прошептала она. — Потому что я была с другим? Он молчал. Лёд в глазах трескался. — Ты же знаешь, он не значил ничего. Но ты ничего не сделал. Только смотрел. Как трус. Он подошёл. — А ты пришла сюда, чтобы что? Унизить? Возбудить? Или получить дозу адреналина от новой игры? Она посмотрела ему в глаза. — Чтобы дать тебе шанс. — На что? — На реванш. Или на поражение, которое ты запомнишь до конца жизни. Она наклонилась ближе, так, чтобы её губы почти коснулись его: — Ты скучал? Он схватил её. Жадно. Грубо. Без слов. Но уже не с яростью. Скорее — как человек, который боится, что она исчезнет, если он отпустит. Её пальцы скользнули по его затылку, зарылись в волосы. Он впился губами в её шею, но медленно — будто заново учился касаться. Словно просил прощения. — Прекрати, — оттолкнула она, и он отстранился. — Прости… — выдохнул он, запнувшись. Но она взяла его лицо в ладони. — Я сказала «прекрати», чтобы ты остановился… и посмотрел. Он поднял взгляд. Он смотрел. В глазах растерянность. В её глазах не было страха. Только огонь. Власть. Спокойная, тлеющая угроза наслаждения. — Сними рубашку, — сказала она, ни разу не повышая голос. Он подчинился, взгляд остался недопонимающим но уже с интригой и удивлением. Дрожащими пальцами Чимин расстёгивал пуговицы, не отводя от неё взгляда. Она толкнула его к дивану, заставив сесть. Сделала шаг назад, и медленно… с наслаждением… стянула с себя платье. Ткань скользнула по её коже, как дыхание. Он шумно вдохнул. Впервые увидев ее такой, рассматривая каждый изгиб ее тела. Она подошла ближе, обвила его шею руками — и прижалась губами к его щеке. — Теперь ты смотришь так, как я хотела, — прошептала она, садясь на колени между его ног. Он пытался заговорить — но она молча приложила палец к его губам. — Молчи. Ты играл со мной месяцами. Теперь моя очередь. Она расстегнула ремень, молнию… Он уже готов и полон сил, я освободила его — и взяла в ладонь. Медленно. Властно. Без суеты. Он сжал кулаки. — Черт… — выдохнул он, почти умоляя. И она, не сказав ни слова, наклонилась. Губы — горячие, мягкие, медленные. Язык — скользящий, извивающийся, дерзкий. Она мучила его. То останавливалась, то снова ускорялась, обводила кончиком языка, втягивала глубже… и снова отпускала. Он пытался удержать её голову, но она оттолкнула его руку. — Я здесь не для твоего комфорта, Чимин. Я здесь, чтобы ты помнил это всю жизнь. Он срывался. Дышал неровно. Стонал, как потерянный. Она ловила каждый его вздох, каждую судорогу тела — как дирижёр наслаждения. Когда он уже не мог больше терпеть, она встала. Села сверху. И, глядя прямо в глаза, взяла его в себя — одним движением. Он закрыл глаза, запрокинул голову. А она… она просто наблюдала за его страданием. — Ты всегда хотел доминировать, — прошептала она, двигаясь с безумной грацией. — А теперь ты подо мной. И тебе это нравится. Он не ответил. Только тихо простонал её имя. Как молитву. Как приговор. Её ногти оставляли следы на его плечах. Её дыхание обжигало. И всё это было игрой, в которой проигрывать — значило кончать с её именем на губах. И он проиграл. Громко. Без остатка. Она соскользнула с него. Улыбнулась. И только тогда сказала: — Я знала, что ты не выстоишь. Он молчал. Убитый. Вдохновлённый. Покорённый. *Утро* Он проснулся от холода. Рука скользнула по простыне — и наткнулась на пустоту. Тело ещё гудело от прошедшего, в висках стучал ритм её бедер. Она ушла. Запах её духов всё ещё витал в воздухе — пряный, терпкий, вызывающий зависимость. Он сел, опёрся локтями на колени, провёл рукой по волосам и посмотрел на подушку. На ней — еле заметный след губ. Помада? Или кровь от укуса? Он не знал. И это сводило его с ума. На тумбочке — записка. Сложенная идеально, как армейский приказ. > «Теперь ты знаешь, что значит быть моим. Не зови меня, я приду, когда захочу.» Он засмеялся. Горько. Грубо. — Чёртова ведьма, — прошептал он, прижимая листок к губам. Она не просто вернулась в его жизнь. Она взяла контроль. И теперь играл он по её правилам. Но внутри что-то рвануло. Он хотел её снова. Не для секса. Для чувства. Для боли. Для слияния. Он встал. Оделся. И вышел, уже зная, что поиграет по её сценарию — но когда придёт его ход, он обернёт всё против неё. Он не знал, что именно она ему даст. Любовь? Смерть? Победу? Но точно знал — она уже вписалась в его кровь. ⠀ И теперь, чтобы вырвать её из себя, нужно было стать жестоким. Жестоким и… влюблённым.