Лепестки вереска в тени сосен. Часть 1.

- Вы слышали историю из дома фиалок? - одна из куртизанок, вальяжно потягиваясь в горячей воде, подхватила сплетни других куртизанок-коллег. Работа куртизанок весьма скучна и монотонна. После насыщенного дня, наполненного ароматом благовоний, напыщенных толстосумов-стариков, мужского смеха и бесконечного приёма чая и игр в го и сеги, уже единственное, чего желает тело - это расслабления в горячей ванне, которую набирают ближе к вечеру, когда "рабочий" день окончен и большинство других куртизанок, устраиваясь среди сестер и размокая в воде, начинают обсуждение того, что услышали за день. И тут выступает главное женское внимание – это, конечно же, сплетни, которые, подобно процессии ойран, свободно прогуливаются от одного дома удовольствий к другому, завораживая каждого, кто удостоин увидеть или услышать хотя бы чуточку этого выступления. - И что же ты услышала, сестрица Дайю? – намыливая копну каштановых волос, одна из куртизанок, обратив внимание на подскочившую девушку, безразлично спросила сестрица Лань. - Не будь столь скептичной, Дорогая. Ну так, Дайю, что там произошло в доме фиалки? – косо посмотрев на Лань, Сяолин по-нежному посмотрела на Дайю – дом фиалки не был так популярен, как Медяный дом, и услышать что-то из этого скромного места – все же, было чем-то новым среди сплетен об обещаний гостей-мужчин и споров о том, кому из старших сестер-куртизанок достанется управление Медяным домом. - Я слышала от уличных продавцов, что недавно оттуда вышла девушка, подобно сошедшей с небес богине. Ее волосы были собраны в высокий-высокий пучок, а одеяние из тяжелой ткани так свободно струилось на ветру, что, казалось, она парит, а не идет по каменной дороге к ждущей карете. А мужчина – вернее сказать, еще совсем юнец, но уже одетый в форму то-ли военного, то-ли одного из чиновников, взяв девушку за руки, усадил в карету, украшенную узорами…. - Дайю, я уж было подумала, что случилось что-то особенно важное, что ты даже мою историю посмела прервать. А на деле простой выкуп куртизанки? Да мы их можем рассказывать тысячами, взять даже ту историю с Маомао и ее….чиновником? – сестрица Лань, особа горделивая, всегда относилась к младшей по возрасту и «рангу» юной куртизанке с особой предвзятостью, необъяснимой ничем. - Сестрица Лань, позволь сделать тебе массаж. А ты, Дайю, продолжай. И что же там было дальше? – привстав над гордой спиной Лань, Пеиджин, нанеся на руки масло, начала нежно потирать шею и плечи той. Дайю, улыбнувшись своей «команде поддержки» как-бы благодаря, продолжила: - Уж точно не знаю, что именно там произошло, но сестрицы с того дома мне поведали вот какую историю… Много лет назад, когда в доме фиалки, внезапно поднявшемуся среди прочих домов удовольствий, не было конца и края праздников и приемов посетителей, случилась вот какая история: посреди ночи, когда несколько куртизанок продолжали «особенный» прием, на порог дома удовольствий заявился…мальчик, на вид лет 7-8. Похож он был на нашего Чоу-у, такой же сорванец с торчащими в разные стороны лучиками, но его лицо было разодрано, одежда, слившись с цветом пыли, выглядела так, словно мальчик с рождения находился в этом одеянии, ни разу не сняв. Хозяйки дома в тот момент не было на месте – то-ли она лежала с хворью на заднем дворе дома, то-ли уехала закупаться тканью. И одна из старших куртизанок, находясь на посте заместительницы, вышла в парадную, услыхав какой-то шум из открытого в своей комнате окна. А вы помните, ею являлась Мэйсян, женщина со взглядом сокола, но сердцем весьма добрым. Мэйсян, посмотрев на мальчика, спросила, что же забыл столь юный господин в таком месте в темную ночь, когда даже света луны не видно. Мальчик, будто проглотив язык, стоял, потупившись в пол. Среди прочего гула было слышно урчание его живота, облепившего все ребра мальчика. И тут в парадную подошла одна из юных учениц другой старшей наложницы – Ланфень - такой жуткой сплетницы. Но, к сожалению, в тот момент она была с клиентом, потому отправила свою ученицу узнать, что за шум происходит в парадной, что даже слышен голос Мэйсян, потребовав позже строгого пересказа о произошедшем. Кротко пройдя к ряду других стоявших в парадной куртизанок, отпустив жёлтый подол, та девушка – кажется, ее звали Хуалинь, - посмотрела на мальчика. - И что же ты молчишь? – снова строго спросила Мэйсян у мальчика. – это дом удовольствий, мальчишка. Если ты ищешь кого-то из клиентов, то просто скажи и я узнаю, тут твой папа или нет. Если же нет, я сначала просто попрощаюсь с тобой на этом пороге, но если ты не поймешь, я прикажу девушкам взять метелки в руки и бежать с тобой до границ столицы. Я жду твой ответ. - Я…я никого здесь не ищу. – начал говорить мальчик, запинаясь. – я не знаю, кто я и как здесь оказался. Помню только как выпал из закрытой со всех сторон кареты на грязную ночную дорогу, помню, как старый конюх, резко остановив лошадь, начал браниться. Я просто шел по дороге, не зная куда иду. Но мой нос учуял запах еды и привел меня сюда. Простите пожалуйста, мне некуда идти и я очень хочу есть. - Это не обитель помощи, дорогой. – смягчившись, старшая наложница начала спускаться к мальчику. – Я могу дать тебе остатки ужина последних клиентов, но это большее, что я могу тебе дать. - Да…спасибо. Мальчика попросили подождать ухода последнего клиента, что было ближе к восходу солнца, и принесли на небольшом деревянном подносе остатки риса и овощей. Мальчик, закончив, скрылся из виду, оставив на пороге деревянный поднос. И жизнь пошла своим чередом. Вновь приходящие и уходящие клиенты, смех и музыка, танцы девушек, похожих на прекрасные цветы. К тому моменту вернулась к рабочему месту и хозяйка заведения – женщина лет 45, со столь строгими взглядами, что и не поверишь, что когда-то та была одной из старших куртизанок. - Хуалинь, можно тебя? – задумчивая последние несколько дней Мэйсян обратилась к девушке в желтом одеянии, снующейся между уборкой и своей наставницей. - Да, сестрица, что-то случилось? - Скажи пожалуйста вот что: что же ты начала задерживаться ночами, даже когда твоя наставница уже давно отдыхает, бегая с притаенным деревянным подносом в руках? Руки Хуалинь сжались, глаза задергались. Мэйсян, хотя смотрела и добро, но все-же от ее взгляда любая душа содрогнулась бы, почему та и была в почете у хозяйки. - С-сестрица Мэйсян, что же вы, в чем вы меня обвиняете? Я лишь помогаю с уборкой, так как рук начало не хватать, и сестрица просят меня помочь, ведь мне совсем не тяжело. - А что же ты после этого столь надолго уходишь на улицу, прогуливаясь то по двору, то по улице квартала? Не боишься ли ты попасться в руки бродяги или прочего обедневшего мужчины? Ты же знаешь, чем это обернется для столь юного цветка, как ты… - Да, сестрица, спасибо за беспокойство. Впредь буду осторожнее… - Потупив голову, Хуалинь отошла от Мэйсян. Та, наблюдая за девушкой, лишь качала головой. «Не к добру это, Хуалинь». Ночной воздух разрезал легкие, наполненные ароматом различных благовоний, прогоняя застой в груди, выгоняя резкие, одурманивающие голову запахи. Свет луны тихо мерцал среди туч на черном небе, давая мнимую надежду возможности увидеть хоть что-то. Хуалинь, выйдя за пределы квартала удовольствий, начала оглядываться по сторонам. Тусклый свет показывал лишь очертания предметов на небольшом расстоянии, и разглядеть хоть что-нибудь было почти невозможно. - Эй…Ты тут? Я кое-что принесла. – тихо произнесла Хуалинь в надежде услышать ответ. Куст затрясся, казалось, вот-вот дикая кошка выпрыгнет оттуда. Девушка подошла к кусту, повторяя окликать кого-то. - Эй, чего ты снова прячешься? И тут из куста….выпрыгнула лягушка. - Тьфу! Эй, мальчишка, где же ты, в конце то концов?! - Я тут, сестрица. – Послышался позади тонкий детский голосок. - Я уж было подумала, ты снова в кустах заночевал… - оттряхиваясь, девушка подошла к мальчику и обняла. - После дождя в кустах становится слишком мокро, да и лягушки начинают ютиться. Поэтому приходится забираться повыше на деревья. - Смотри не упади впредь. – девушка, игриво надувшись, достала небольшой кулечек, который принесла с собой, - сестрица Мэйсян заметила, что я начала куда-то исчезать, поэтому сегодня совсем немного. - Не волнуйся. – Взяв почти съеденную маньтоу, мальчик смело положил ее в рот. Девушка, наблюдая за приступившим к позднему ужину мальчику, положила голову на колени. После того вечера, Хуалинь, придя к наставнице, с точностью до мелочей пересказала увиденное. Ланфень глубоко рассмеялась, сказав, какое же диво пришло на их двор. «Будто бродячий щенок.» - сказала Ланфень. Хуалинь тогда ничего не сказала. Подождав, когда последний клиент Ланфень покинет обитель, она попросила у наставницы остатков еды, сказав, что поданный куртизанкам ужин был столь мал, что живот девушки продолжает назойливо урчать, и как бы такое урчание не попортило настрой клиентов. Ланфень вновь посмеялась, позволив ученице собрать остатки ужина клиента, хитро прищурившись на уходящую на улицу девушку. С того дня она продолжала приходить в сад к мальчишке-«бродячему щеночку» с потаенным кулечком, который позволяли собрать сестрицы-куртизанки. Они знали, что творит Хуалинь, но продолжали молчать, так как знали, что попадет каждой из них. - И где ты сегодня был, сорванец? Я спрашивала у торговцев, они тебя сегодня не замечали. - Потому что я был не в квартале. Здешние относятся ко мне с подозрением, потому не дают работы. Вот и пришлось бежать дальше. – доедая порцию, мальчишка посмотрел на небо. Тучи сгущались, а значит, надо было побыстрее искать дерево с надежной кроной. - А-а…Я уж было подумала что ты, шкет, решил сесть ко мне на шею. - А зачем же ты продолжаешь меня держать на своей шее? Я все еще не могу этого понять. Сначала ты грозишься прогнать меня так далеко, что я не смогу вернуться обратно никогда в жизни, а потом же приносишь остатки ужина, зная, что попадет не только тебе. Зачем ты это делаешь? «Вот шкет, такой маленький, а думает не по годам и не о том, что надо». Хуалинь зажала в руке край подола. - Я…не знаю. Это кажется правильным. Просто… «Просто мы будто брат и сестра». - Просто потому что я зарабатываю карму на жизнь. Ничего более. – продолжила девушка, задрав подбородок. - Ну раз так…Кстати, когда там тебе надо будет начать работать самостоятельно? - Умеешь же ты настроение попортить…- лицо Хуалинь сжалось так, будто мальчик только что подсунул ей лимон. – Мне еще 15, так что где-то через…год? Не волнуйся, хозяйка ни за что не оставит без работы. Будь ее воля, я бы уже работала наравне со своей сестрицей. - Хахахаха. – рассмеялся мальчик. Поздний ужин был окончен.