1. Hard Two Face Reality.

2022 год. Сеул. Аэропорт.       Пак Ён Джин с гордой улыбкой шагала по аэропорту, возвращаясь после победы на международном турнире по каратэ. В кармане лежала золотая медаль, а в голове — планы на встречу с семьёй. Когда телефон завибрировал, она с лёгким раздражением увидела незнакомый номер.       — Добрый день, Пак Ён Джин? — прозвучал серьёзный мужской голос. — Вас беспокоит доктор Чон из Центральной клиентальной больницы Ёндыпо. Я звоню по поводу вашего брата, Пак Сын Хёна.       Ён Джин остановилась, не понимая, что могло произойти. Она сначала даже не придала значения, ведь у Сын Хена вечно были какие-то болячки и слабый иммунитет, он часто оказывался в кабинете врача.       — Да, я слушаю.       — Он поступил к нам сегодня утром в тяжелом состоянии после избиения. Мы не смогли дозвониться до вашей матери…       — Пак Сын Хен? Что с ним? Он жив? — Шаги Ён Джин замедлились, а на ее лице отразилось неверие.       — Сын Хён в реанимации. Состояние критическое, очень тяжелая травма черепа и позвоночника. Вам необходимо срочно приехать.       Девушка бросилась к выходу, на ходу заказывая такси и пытаясь дозвониться матери. Когда наконец соединилась, с трудом выдохнула: «Мама, Сын Хёна избили… Он в больнице…»

***

      Девушка открывает свой персональный шкафчик лазурного оттенка. Внутри почти пусто — лишь сложенное кимоно, которое она больше не наденет. Слабый стук закрывающейся дверцы эхом отдаётся в пустом коридоре спортивной школы.       Пак Ён Джин медленно идёт к стойке администратора. Её глаза, когда-то полные огня, теперь пусты. Всего несколько месяцев назад её называли вундеркиндом каратэ, самым перспективным бойцом поколения. Но та осенняя трагедия перечеркнула всё.       — Ён Джин, уже уходишь? — голос администраторши вырывает её из раздумий.       Она не заметила, как простояла у стойки целую минуту.       — Да, — коротко кивает.       — Не могу поверить… Ты чемпионка! Почему такой длительный перерыв? — женщина качает головой. — Проблемы со здоровьем?       — Это моё решение, — отрезает Ён Джин, подписывая документ об отчислении. — Семейные обстоятельства.       — Возвращайся, детка, как всё уладится! Мы будем ждать!       Но девушка уже поворачивается и быстрыми шагами уходит. Навсегда. Так она думала.       Тот день в больнице врезался в память навсегда. Когда она примчалась, брата только перевозили в палату. Лицо было изуродовано побоями: сломанный нос, распухшие глаза, губы в кровоподтёках. Но самое страшное — он был в сознании.       — Сестра… — прошептал он, с трудом двигая распухшими губами. — Они.. Союз..       Эти слова стали последними перед тем, как он впал в кому. У нее тогда руки как никогда дрожали, стоило просто случайно дотронуться до его сломанной ключицы. И следы крови остались у нее на ладонях, чей вид заставил отскочить.       Хван Соен, их мама, в итоге впала в депрессию и ушла в отставку с работы, запиралась у себя и выходила только, чтобы поехать к сыну. Та самая ссора перед отъездом, где Ён Джин в сердцах бросила, что он не спортсмен и не может постоять за себя, теперь жгла изнутри. Она с мамой пыталась поговорить, но та молчала постоянно.       Ён Джин начала приходить в больницу каждый день. И в один из дней заметила странных посетителей — парней в бордовой форме, которые появлялись у палаты брата с подозрительной регулярностью. В отличие от врачей, они не заходили внутрь, а лишь бросали беглый взгляд, словно проверяя что-то.       Она запомнила первый раз очень хорошо..       Ён Джин направилась в сторону автобусной остановки. Ей повезло, и транспорт подошел довольно быстро. Поездка оказалась непродолжительной, и уже через десять минут Ён Джин стояла у входа в больницу. Поднявшись по ступеням, она поправила капюшон своей спортивной куртки оливкового цвета. Сообщив о своем визите сотруднице регистратуры, Ён Джин начала подниматься по лестнице на второй этаж.       Ее взгляд был направлен вниз, когда она медленно шла к палате с номером двести двадцать семь. Неожиданно девушка услышала мужские голоса. Двое молодых людей стояли у окна палаты, где находился Сын Хён. Их лица выражали то ли насмешку, то ли леденящее равнодушие. По бордовой школьной форме она определила, что они тоже учатся в школе, скорее всего, старшеклассники. Один из них был невысокого роста, с короткой стрижкой и держал в руке телефон, а у второго были растрепанные волосы и очки.       Ён Джин начала слежку. Дни наблюдений показали — они приходят по расписанию, всегда с одинаковыми холодными глазами. «Передай своим, чтобы присмотрели за ним», — услышала она однажды обрывок фразы.       Это не было случайным нападением. За братом целенаправленно следили. Ей было непонятно.. Почему именно он? Что он им сделал? Сын Хён же обычный семнадцатилетний старшеклассник, который спокойно возвращался домой с дополнительных занятий.       Ён Джин собралась идти в полицию,       чтобы доказать, что ее брату осознанно кто-то навредил и это были те парни в больнице, как она подозревала. Но они отвергли ее заявление целых шесть раз. Все эти разы она пыталась найти доказательства, но сотрудниками полиции было абсолютно не до этого. Потому что они каждый раз твердили одно и то же: нет никаких улик, что бы узнать, кто там был.       Проще говоря, они нифига не расшевелятся, пока кого-нибудь не убьют, поэтому следствия никакого не было. К сожалению, ее отец не мог помочь в этом деле, он имел немного другую сферу.       Ён Джин долго размышляла и решила взять все в свои руки.       Идея родилась мучительной, но единственно возможной. Если правды нельзя добиться законным путём, она добьётся её сама. Под именем Пак Ха Джуна, восемнадцатилетнего парня, она поступит в ту самую школу Ынджан.       Подготовка заняла месяцы. Парик оказался самой простой частью — пришлось учиться менять походку, тембр голоса, манеры. Она часами тренировалась перед зеркалом, сглаживая женственные черты, отрабатывая грубоватые жесты. Всё это утомляло, но сдаваться было нельзя. Ни в коем случае.       Особое внимание она уделила лицу. Грим не просто скрывал её черты, который создавал новое лицо, с более грубыми, угловатыми линиями, иначе бы она выглядела как ребенок. А этого ей не надо, это же переход в старшую школу, а не среднюю. Она также сделала свои брови чуть темнее, ориентируясь на внешность парня из какого-то спортивного журнала. Такие парни как раз пытались быть как можно маскулиннее, упивались протеиновыми напитками и имели комплекс Бога. По крайней мере, в ее школе большинство спортсменов были именно такими, поэтому она с ними почти не связывалась.       В день X она проснулась в шесть утра. Каждый этап подготовки был отточен до автоматизма: специальный макияж, парик, закреплённый особым образом, несколько слоёв одежды, скрывающих фигуру. В зеркале на неё смотрел незнакомый юноша с жёстким взглядом.       «Ты не имеешь права на ошибку», — сказала она своему отражению.       Рюкзак за плечо, последний взгляд на комнату — и Пак Ха Джун вышел из дома. Его миссия только начиналась.