Часть 3

Микаэль медленно пришла в себя, открыв глаза и ощутив мягкость подушки под щекой. Голова слегка кружилась, но она сразу вспомнила, что произошло: очередной обморок, ставший уже привычным делом в последние недели. С трудом приподнявшись, она провела рукой по лбу, чувствуя, как липкий пот пропитывает рукав чистого платья. В комнате было тихо, лишь тихий шорох ветра за окном нарушал эту тишину. Почувствовав сладкий запах выпечки, который шёл с кухни, она попыталась встать, стараясь удержаться на ослабевших ногах. Медленными движениями поднялась с постели, но ноги предательски дрожали и подкосились. Удержавшись, она сделала пару шагов, наконец добравшись до двери. Собираясь с силами, прикоснулась к ручке и почувствовала сильный контраст — холод отозвался на прикосновение ладони. Дверь беззвучно открылась, впуская в комнату слабый свет коридора. Внезапно её уши пронзил железный звон. Отдернув руку от ручки, неуклюже открыв нараспашку дверь и потирая уши, она увидела напротив себя мальчика. Его руки повисли вдоль тела, а источником шума и боли в ушах стало содержимое завтрака, беспорядочно распластавшееся на полу, больше напоминая винегрет, размазанный по ковру и стекающий на нижние ступеньки в хаотичном узоре. Взгляд мальчика остекленел, губы чуть приоткрылись, будто собираясь произнести слово, которое так и не прозвучало. Глаза широко раскрыты, отражают одновременно удивление и лёгкую тревогу, едва заметная дрожь пробегает по телу. Обычно такой активный и шумный мальчишка выглядел сейчас странно тихим и потерянным. Лицо его покраснело от волнения, дыхание сбилось. Пальцы судорожно сжимали края футболки. Кажется, он хотел бы выразить свою вину словами, но они запутались в горле, выдавая внутреннюю борьбу. Мальчик чувствовал себя виноватым. — Эй, всё же хорошо... — робко начал мальчик, но тотчас перешёл на крик: — Ма-а-ма! Па-апа! Микаэлла очнулась! ОЧНУЛАСЬ! одним рывком пересек небольшое расстояние между ними и крепко обнял, прижавшись к плечу, всхлипывая. Девушка ощущала любовь и заботу, переплетённые с беспокойством и ответственностью. Брат чувствовал сожаление и желание исправить ошибку. — Ну-ну, — прижав его крепче, поглаживая по голове и легонько целуя в макушку, — ты молодец, такой сильный, столько продержался, ты дотащил меня. — Нет, это не я... — всхлипывал и притёрся крепче к сестре. — А кто? — с вопросом обратилась девушка. — Лахабиэль, Микаэла, — окликнула детей невысокая женщина с длинными шелковистыми волосами светлого оттенка, подобного солнечному лучу, и локонами, собранными в низкий хвост. Блеснув выразительными темно-зелеными глазами, искрящимися добродушием и теплом, она спокойно сложила руки на животе, поднимаясь по лестнице.