Часть 2

Глава 2. Сила притяжения «Сначала ты просто привыкаешь к присутствию. Потом — к тишине рядом. А потом боишься, что однажды её не станет.» Кай проснулся до сигнала. Так бывает редко — организм привык подчиняться жёсткому ритму станции. Но сегодня он не мог уснуть. Смотрел в потолок, где не было ни звёзд, ни надежды. Только свет от системной панели, мигающий с интервалом 2.3 секунды. Ровно столько, чтобы успеть подумать: она придёт? Он встал раньше. Без причины. Без цели. Без кофе — к чёрту земные привычки. И снова — к иллюминатору. Лея пришла на 8 минут позже обычного. Он успел заметить. Конечно. Он всегда всё замечает, просто молчит. Она выглядит сонной, но в хорошем смысле — волосы растрёпаны, как будто она спорила с подушкой. Рубашка мятая. Губы чуть припухшие от сна. В руках — термокружка и новая книга, зелёная, с золотым тиснением. Он узнаёт её: "Сто лет одиночества". Иронично. — Ты рано, — шепчет она. — Ты поздно. — Просто не спешила. — Почему? — Хотела узнать, будешь ли ты скучать. Он на долю секунды поднимает брови. Она улыбается — невинно, будто не сказала ничего важного. Но для него — это взрыв. Скучать? Как объяснить, что её отсутствие — как сбой в системе? Что станция шумит по-другому, когда её нет? Он ничего не отвечает. Просто двигается чуть ближе к середине. Она замечает. Не говорит. Но садится ближе, чем обычно. Тишина между ними — не пустота, а форма доверия. Она пьёт, он слушает, как она глотает. В космосе такие вещи становятся интимными. Даже звуки становятся личными. — Ты часто смотришь вниз? — спрашивает она вдруг. — На Землю? Каждый день. — А не надоедает? — Нет. — Почему? — Потому что внизу остался кто-то, кем я был. И вверху — тот, кем, возможно, стану. А здесь — я настоящий. В промежутке. Она поворачивается к нему. Смотрит прямо, не отводя взгляда. — Сложно быть собой в безвоздушном пространстве. — Сложнее — признаться, кто ты на самом деле. Пауза. Он смотрит в иллюминатор. Она — на его профиль. — А кем ты был? — Тот, кто бежал. — А кем хочешь стать? — Тот, кто остаётся. Лея опускает голову, будто обдумывает. Потом тихо говорит: — Я хочу быть тем, кто возвращается. Но не туда же, а иначе. Он наконец смотрит на неё. Долго. Молча. Мир вокруг, кажется, перестаёт вращаться на пару секунд. Потом он делает то, чего она не ожидала. Он достаёт маркер — красный, фломастер из набора ремонтника — и пишет прямо на стекле: "Если мы упадём — то вместе." Она читает, молчит, будто вдох затаила. Потом берёт свой — синий — и пишет рядом: "Я не падаю. Я лечу." И улыбается. Он впервые смеётся. Настояще. Без фильтров. Станция продолжает вращаться. Но у Кая ощущение, что он нашёл новую точку притяжения. Не координату. Человека.