Часть 2. Was I meant to feel so happy that my life was about to change?

      Если бы соседи не были на работе в данную минуту, они бы подумали, что в подъезде старой сталинки происходят серьезные разборки. Одна только бабушка с пролета на этаж выше вышла и прикрикнула на молодого человека, яростно стучавшего в дверь.       Тихо выругавшись, присмиренный соседкой Фэш продолжал названивать своему другу. Сам позвал в 12, а в итоге пропал с радаров и не отвечал ни на звонки, ни на удары в дверь уже полчаса. — Я его убью… — Прошипел Драгоций, уже собравшись уходить со своей полной спортивной сумкой. Только непонятно, куда: то ли к слесарю, то ли обратно в общагу.       Но тут злосчастная дверь открывается (удивительно, что она сама не упала от напора Фэша), и тут выходит заспанный и опухший Ник. — Лазарев, тебе не жить, — то ли прошептал, то ли проорал Драгоций, — Ты что, бухал всю ночь? — Прости-и-и… — протянул хозяин квартиры, затем зевнув, — Купил вчера игру на приставку. До пяти утра играл.       Фэш долго пялился на друга, будто хотел высосать всю его душу за этот проступок. Однако он резво зашел в квартиру, задев Лазарева, и начал по-хозяйски исследовать его квартиру. — Ты мне должен. Мои полчаса ожидания — один билет на хоккей. Сектор С. — Не борзей, а. Не забывай, что я тебя бесплатно приютил. — Зато я не бесплатный, а очень даже дорогой. Будь добр, завари чайку. Ник поплелся на кухню, пока не очень благодарный гость обустраивал квартиру своими вещами, как ему захочется. — Ты поговорил с Огневой? — спросил Лазарев, когда друг зашел на кухню.       Фэш оперся на подоконник, вскидывая голову и сдувая длинную челку с глаз. — Поговорил. Но, похоже, там все глухо. Рыжуля тоже полна амбиций. Пока не особо понимаю, как мне с ней поступить… И зачем она перевелась именно в этом семестре? Всё было бы намного легче. — М-да, тяжело тебе будет, — заключил Ник, разливая чай по кружкам. — Предлагаю продолжить спокойно учиться, и тогда мы посмотрим, что получится. — Мне очень нравится твоя безмятежность. — Я понимаю, что ты кипишь от гнева, как мой чайник две минуты назад, но на этом этапе я не думаю, что нужно что-то сильно обдумывать. Ты бы лучше готовился к тесту по функциональному анализу. — Как раз хотел этим заняться, — буркнул Фэш, схватив чашку и направившись в гостиную.

***

      Погода была просто отвратительной. После единственных двух вечерних пар вернувшаяся домой Василиса сняла кроссовки и обнаружила их полностью промокшими. Если бы их можно было сжать, на полу бы оказалась огромная лужа. Поставив обувь под батарею и сняв мокрые носки, Василиса надела теплые тапочки и, наконец, зашла в гостиную.       Конечно, квартира отца поражала своими масштабами. Панорамные окна открывали вид на жилой комплекс премиум класса. Потолки были настолько высокими, что Огневой казалось, что в высоту она бы могла поместиться раза 3. Приятный бежево-молочный интерьер, воздух, который всегда пропитан ароматом молотого миндаля, от которого, если честно, у Василисы часто болит голова. Но Елена, дорогая мачеха, так обожает этот запах, что не приемлет ни одного упрека. Она в целом даже слушать не хочет девчонку, свалившуюся на ее с Нортоном головы в этом году.       У Василисы были планы переехать с мамой в Москву в начале этого года. Да, она действительно это сделала: к переводу в новый ВУЗ она готовилась с особым рвением, восполняя академическую разницу. Однако в столице она оказалась без мамы: всего за неделю до переезда Лисса Огнева попала в аварию, получив серьезную черепо-мозговую травму. Василиса рвалась остаться в родном городе, чтобы постоянно навещать маму, которая находится в глубокой коме, но круговорот событий не позволил ей сделать этого: в университете уже было все согласовано, а отец, с которым Василиса виделась всего несколько раз в жизни, быстро прописал ее в своей квартире (видимо, совесть проснулась). Переезд выдался особо тяжелым: не только из-за трагедии с мамой, но и из-за новоиспеченных брата, сестры и мачехи. Эти трое уже на протяжении 3 месяцев не дают ей спокойно жить, и Василиса пыталась найти свободную комнату в общежитии, но в середине учебного года всё было заполнено.       Теперь она жила в отцовском кабинете, который простаивал и до ее переезда, с матрасом на полу. Ради справедливости, условия ее полностью устраивали, если бы не надоедливые родственнички… — Слышал, что вчера что-то случилось с твоим телефоном, — нарочито лениво протянул развалившийся на диване Норт. — Я не удивлена, что ты в курсе, — огрызнулась Василиса, пролетев мимо брата на кухню, ведь была до смерти голодная. — Твое проживание в этом доме обходится удивительно дешево. Вот мы с Марком и подумали, что нужно как-то заплатить…       Василиса нашла в куче ПП-шных коробочек еды Елены запеченную грудку и поставила ее греться в микроволновку. — Ты, насколько я помню, тоже налоги и коммуналку за квартиру не платишь. Норт встал с дивана и подошел к сестре. Он, к большому сожалению Василисы, был на голову выше ее, что даже немного пугало. — Напомни, пожалуйста, кто из нас тут на птичьих правах? Была бы моя воля, ты бы давно оказалась за дверью.       Василиса резко повернулась к кровному брату, уже достав курицу из микроволновки. Злость стремительно кипятилась внутри. — Поверь, я не хочу видеть тебя так же, как и ты меня, — угрожающим шепотом начала она. — Я постараюсь свалить отсюда как можно скорее, а пока меня полностью устроит игнор моего существования с твоей и Марка стороны.       Василиса вытащила вилку из кухонного шкафа и быстрым шагом направилась в свою комнату-кабинет.

***

— Дорогие студенты! — торжественно зашел в аудиторию преподаватель. — Доброе утро всем. Очень надеюсь, что вы все выспались, — иронично добавил он, оглядев умирающих молодых людей. Нет, а зачем ставить первую пару в полдевятого? — Рад объявить, что ваши тесты проверены. Как и всегда, есть отличные работы, а есть и… посредственные. Я подготовил список, поэтому сейчас вы узнаете свои результаты…       Как только преподаватель потянулся за бумагой, с задних парт донеслось: — Виталий Анатольевич, а мы можем сами посмотреть свои оценки? — Броннер, а вы что, стесняетесь? — ехидно отметил преподаватель. — Ладно, как пожелаете. Подходите и разбирайте. — Черт, — выругался Фэш, — Так хотелось узнать, сколько у Огневой. — Я уверен, что ты узнаешь. Может, не сейчас, но позже уж точно, — хмыкнул Ник. — Пойду и посмотрю, вдруг увижу мельком, — Драгоций уже отошел от своего места, но обернулся, — Твою работу взять? — Я рад, что ты вспомнил обо мне, — улыбнулся Лазарев, — Будь добр.       У кафедры началась настоящая война за возможность взять свой листок. Фэш, даже несмотря на всю наглость, с которой он пробирался через толпу, не мог подойти к рыжей макушке, взявшей уже свою работу.       Драгоций видел, как Огнева ловко вынырнула из толпы, поэтому сдался и подбежал к Василисе. — Подожди, — остановил ее Фэш. — Тебе не сложно было бы сказать, сколько у тебя баллов? — то ли в издевательской, то ли молящей манере сказал он.       Василиса окинула его подозрительным и даже презрительным взглядом, но всё же сказала: — Сто. Фэш выпрямился как по струнке, нахмурился и вновь пошел искать свою работу. Либо всё, либо ничего. Нет права на ошибку.       Студенты уже разошлись по местам, поэтому поиск не занял много времени. На лице растянулась надменная улыбка: тоже максимум. Про себя он уже поблагодарил всех богов, хотя и был отъявленным атеистом. В последний момент вспомнил про тест Ника и вернулся на место. — Сколько? — прошептал Ник. — Сто. Как и у Огневой, — ехидная улыбка с ямочками не сходила с его лица. Жаль, конечно, что это максимум. Хотелось бы на балл больше, чем у рыжули. — Молоток, — Ник взлохматил волосы друга и похлопал его по спине. — Такое можно отпраздновать походом на хоккей, не правда ли? — смешливо и с намеком шепнул Нику Фэш. — Л-а-адно. Ради тебя. Но я и сам не промах — 80 баллов не готовясь, — Лазарев выглядел очень гордым собой.       Дальше пара шла размеренно. Профессор объяснял первую тему: теорию Гильберта-Шмидта, из-за чего половина студентов постоянно падали на парты от недосыпа. — Вижу, что вполне непрерывные самоспряженные операторы вас утомили. Давайте я вас взбодрю: пишу задачу по прошлой теме — операторам Фредгольма. Огнева, а ну-ка сюда.       Василиса встала с места, и Драгоций понял, что не особо успел ее разглядеть сегодня. Обычно пышные рыжие волосы, достающие до поясницы, сейчас собраны в небрежный пучок, а длинная челка обрамляет миловидное личико. Голубая рубашка заправлена в длинную юбку-карандаш, а на ногах аккуратные туфли на маленьком каблуке. Невольно Фэш отметил, что Огнева природно очень грациозна: изящная осанка, длинные ноги и легкая походка. Девушек на мехмате и так мало, а видеть такую элегантную девушку здесь…ну, как минимум необычно.       Василиса постояла минуту у доски, обдумывая шаги решения. Драгоций уже собирался обернуться к Нику и ехидно улыбнуться, но Огнева его обогнала. — Рассмотрим разрешимость интегрального уравнения Фредгольма в пространстве…       Аудитория погрузилась в тишину. Никто ничего не знал о новенькой, просто были в курсе, что Огнева умудряется писать тесты лучше неприкосновенного Драгоция. А вид девушки в деле произвел на всех сильное впечатление. — Да, она, несомненно, крута… — протянул Ник, когда Василиса закончила рассуждения звонко-приятным «Что и требовалось доказать». — Замолчи лучше, — буркнул Фэш, тоже находясь под впечатлением. Конечно, результаты Огневой удивляют, но то, как она соображает, просто поражает. Конечно, Драгоций не хотел признавать этого. «Ненавижу ее» — проскользнуло где-то на периферии.