Часть 1

время близиться к часу. все адекватные люди давно уже спят, один только особенный руслан тушенцов сидит в морге и переписывает всякие документы. да подумаешь ошибся в диагнозе, но зачем оставлять на ночное дежурство так еще и в таком специфичном месте? шатен затылок чешет.  мертвую тишину прерывают санитары, которые подвезли нового “везунчика“. немного перекинулись между собой несколькими фразами со своими тупыми шутками над интерном, но тушенцов привык и гордо промолчал. после того как в помещении опять остался один, любопытство взяло его вверх и он тихонько подошел к новому телу. отодвинул простыню и так и обомлел - красивое накаченное тело, на котором разбросаны веснушки, а волосы такие рыжие, что аж ослепляет. думает руслан, если бы живой был так бы и накинулся. огорчено вздохнув, принялся обратно за переписи.  проходит еще час давящей на башку тишины, глаза слипаются и тело само валится на стол. закончив документ, шатен услышал шорох, повернулся — простынь висит вертикально, человек встал. глаза руслана на лоб полезли, и быстрым движением набрал номер своего товарища.  — ало, илюх! у меня в морге встал! – дрожащим голосом прикрикивал юноша.  — ну… бывает… –  отвечали ему по ту сторону сонным голосом.  тушенцов телефон откинул и в противоположном направлении от вставшего двигался прямо к выходу. сам же пациент тормозом не был: сбросил простынь, протер глаза, осмотрелся, почесал затылок. водит глазами, так: простынь, стенки, лампа – похоже на больницу, парень в углу весь перепуганный, стол с переписями… стоп, парень в углу?  то самое накаченное тело, покрытое с веснушками, начало медленно вставать и двигаться к шатену. «мечты сбываются» пронеслось у того в голове и еще больше прижался к стене, стекая вниз на пол.  — шо ты весь такой, будто трупа живого увидел, я прям настолько страшный, а?  — пиздец… – это были последние слова бедного интерна, перед тем как он отключился.  прошло не знаю сколько времени. руслана разбудил ядерный запах нашатыря. а перед ним собственной персоны красивый рыжий парень, это еще больше привело шатена в чувство. весь подскочил, взял того за шею и начал целовать. чего? рыжий же и не возражает, отвечал тем же и все люди, рядом находящиеся, слушали этот сладкий звук двух идиотов.  первым отстранился тушенцов и резко отпрыгнул, взяв в руку ручку.  — ты! ты! иди сюда, сука, я буду бороться с демонами в своей голове, давай подходи!  живой “труп“ глазами хлопает, ни черта не понимает, но осмеливается все таки поинтересоваться.  — ты идиот?  — а ты?  — а ты не еврей, чтоб на вопрос вопросом отвечать.  — а ты не живой, чтоб разговаривать. – шатен немного успокоился. будто в его мозг с 3 извилинами прилетело некое осознание всего происходящего.  и настигла опять тишина. оба внимательно разглядывали друг друга. шатен, сев на стул и глубоко вздохнув, кое-как принял реальность.  — тебя хоть как звать то, красивый?  рыжий довольно улыбнулся.  — а данька я, кашин. а тебя, канарейка?  — а сфигали я канарейка? руслан меня звать, понял? – возмутительным тоном отвечала канарейка.  — нравится. и ты нравишься.  эти слова как мед был для шатена, щас чуть-чуть и он растечется, и последние слова перед тем как на телефон придет напоминание о том, что надо положить огромный пенис на все и отправиться в ординаторскую на мягкий теплый диван. тушенцов немедля взял за руку кашина, вручил ему халат и повел наверх. все отделение смотрело на них, как на нелюдей или выживших, да бог их знает, не особо это сейчас и важно.  шатен отдал рыжего на полное обследование и упрекнул, чтобы внимательней были, а то во второй раз не переживет.  время 7:30. шатен, качаясь в разные стороны от недосыпа, уже стоит около палаты и никак не решается войти. его вскоре самого толкают. кто? и конечно это был рыжий, с хитрой улыбкой, даня.  — сегодня вечером ко мне?  — только не в морг, а то от такой двойной романтики я сдохну.