Пролог

      Размеренную тишину, царящую в тронном зале, нарушил резкий звон, за которым со всех сторон последовал громкий треск. Через секунду на ковровую дорожку посыпались мелкие камушки, за ними — крупные обломки, а следом, подняв клубы пыли, рухнул потолок. Одинокую фигурку, неподвижно сидящую на ужасающего вида троне, утыканном ледяными мечами, осветил лунный свет. Отразившись от острых граней, лучи зайчиками разбежались по помещению. Человек на троне медленно закрыл глаза. В помещении вновь установилось обманчивое спокойствие, не нарушаемое даже дуновением ветра; лишь пыль медленно опускалась на покрытый трещинами пол.       Неизвестно, сколько точно прошло времени — несколько секунд или же десятки часов. По всем поверхностям волной пронеслась вибрация, пришедшая со стороны входа. И сразу за этим мощный удар отбросил створки дверей в кучу ошмётков, валявшуюся по центру комнаты. В дверном проёме стоял юный светловолосый воин в нежно-голубом доспехе. Сквозь прорези шлема яростно сверкнули сапфировые глаза, а рука до дрожи в мышцах стиснула рукоять меча. Герой решительно шагнул в зал.       Король демонов тихо открыл глаза. Его лицо было похоже на маску — ни эмоций, ни движения, будто лицо куклы с шарнирными глазами. Король не двинулся даже тогда, когда герой, обойдя по краю комнаты, приблизился к трону. Остановившись перед первой ступенькой, юноша посмотрел демону в глаза. В тот момент, когда их взгляды встретились — фиолетово-синий и цвета расплавленного золота, — в воздухе раздался тихий, едва заметный звон. Растянув губы в странной улыбке, король демонов рассмеялся. В этот момент пространство будто вспыхнуло миллионами маленьких искр: это от магии раскрылись занавески, закрывавшие зеркала, висящие на стенах, и лунные зайчики, словно вспугнутые птицы, заметались по комнате, отражаясь под всё новыми и новыми углами, освещая всё пространство огромного зала. Смех оборвался так же резко, как начался, но неестественная улыбка никуда не делась. Королю казалось, что в его сердце впились чьи-то острые когти и теперь тянут его из грудной клетки прямо сквозь рёбра.       Если бы об этом узнал кто-то из его помощников, его бы отругали.       Тихо вздохнув, король медленно поднялся со своего трона. Герой, стиснувший зубы до скрежета, выглядел так, будто и сам может в любой момент обратиться демоном. Его взгляд полыхал ненавистью, которой позавидовал бы сам дьявол. Когда противников разделяло пятнадцать ступеней — половина от изначального количества, — король остановился. В лёгкой тунике и с длинными белоснежными волосами, разметавшимися за спиной, он выглядел словно сошедшее с рисунка божество. Скрипнув зубами особенно громко, герой, даже особо не размахнувшись, швырнул в демона меч. Силы удара хватило, чтобы меч, пробив грудь повелителя насквозь, пролетел дальше и на огромной скорости вонзился в прекрасный трон, расколов его надвое. Король, пролетев спиной около метра, навзничь рухнул на ступени, покрытые насыщенно-синим ковром.       По помещению вновь разнёсся глухой смех, от звука которого героя передёрнуло. Рана затянулась за мгновение, но король продолжал лежать с пустым выражением лица. Наконец смех оборвался, и герой, протянув руку к мечу, шагнул на первую ступеньку. В тишине помещения, рассекая воздух, меч лёг точно в руку героя. Король демонов смотрел на звёзды; их размеренный свет будто обещал спокойствие каждому, кто на них взглянет.       Герой сделал следующий шаг, и по комнате разнёсся свист рассекаемого воздуха — герой вложил меч в ножны. Одна из ярких звёзд едва заметно мерцала, притягивая внимание. Король демонов глубоко вздохнул; в воздухе чувствовались запахи сырости и гнили, от чего хотелось заткнуть нос. Пальцы дёрнулись, будто в попытке что-то схватить, но ладонь лишь легла на грудь. Прикрыв глаза, король прислушался к звуку своего бешено стучащего сердца. Герой был уже в трёх ступенях. Раздался глухой, отчаянный голос:       — Почему? Тебе просто нужно было делать то, что сказал совет! — Под конец фразы герой сорвался на крик.       Король чувствовал, как сердце сдавили стальные тиски. Он не стал отвечать. Остановившись прямо над ним, герой вытянул руку. Король чувствовал, как побежала магия, собираясь на кончиках пальцев юноши. Он не собирался сопротивляться.       Его бы точно отругали.       Открыв глаза, он встретился с отчаянным взглядом светящихся от использования магии глаз напротив. «Красиво», — всплыла заторможенная мысль. Неосознанно король протянул к герою руку, от чего тот шарахнулся куда-то в сторону. Грустно усмехнувшись, демон опустил её, предплечьем прикрыв глаза. Герой от досады издал звук, похожий одновременно на рык и стон. Магии уже собралось достаточно, оставалось лишь спустить заклинание. С трудом оторвав взгляд от противника, герой посмотрел на сломанный трон. Он не может позволить себе сомнения, только не сейчас, когда остался всего один шаг.       — Ну и чего ты ждёшь? Неужели великий герой сомневается? — Голос повелителя звучал спокойно и уверенно, лишь под конец приобретя нотку иронии.       Приблизившись вплотную, так, что его рука оказалась всего в паре сантиметров над грудью демона, герой зло прошипел:       — Что, так не терпится умереть?       На лице короля была видна широкая усмешка, создающая странный диссонанс с его обычным скромным, немного святым образом.       — И что, если так? Ты же за этим сюда и пришёл. Неужели совесть взыграла?       В помещении раздался треск. Кулак героя наполовину вошёл в каменную ступень несколькими сантиметрами правее головы короля. Вторая рука героя, всё ещё направленная на сердце короля демонов, слегка подрагивала от избытка магии.       — Заткнись, — голос юноши был подобен змеиному шипению, никак не подходя его образу благородного спасителя людей. Склонившись ближе к уху демона, он продолжил: — Ещё слово, и ты...       Герой не смог закончить фразу, поскольку демон схватил его за запястье намагиченной руки. Замерев, юноша напряжённо ожидал дальнейшего развития событий, но король лишь притянул его руку немного ближе, приложив к груди прямо над сердцем. Пальцы героя чуть дрогнули, когда он почувствовал учащённое сердцебиение. На короткий миг удивление затмило злость. Но в следующее мгновение ярость вспыхнула с новой силой. Тело демона пронзил мощный разряд электричества, заставляя вжаться в ступени в тщетной попытке отстраниться от источника боли. Но дрожащая рука демона всё ещё не отпускала запястье героя, прижимая к груди магический электрошокер, которым стала сейчас его рука. Герой наблюдал за происходящим молча; лишь кончики пальцев правой руки слегка дрожали, будто электричество собственной магии могло навредить и ему, да левая рука была сжата в кулак с такой силой, что ногти до крови вонзились в ладонь.       Резко выдохнув, герой прервал заклинание. Такая «мелочь» не смогла бы убить повелителя демонов, но была, тем не менее, крайне болезненна — это было легко заметить по напряжённому телу, по дрожащим бессильно сжатым рукам или по струйке крови, стекающей по лицу из прокушенной губы. Как бы герой ни ненавидел «Повелителя Демонов», он не собирался пытать друга. Даже если ему придётся его убить.       — Х-ха... — король демонов и сам не знал, был ли это смешок или судорожный вздох. Сдвинув руку, прикрывающую лицо, повыше, он вгляделся в лицо героя; оно выглядело тщательно пустым. Демон почувствовал, как невольно начал улыбаться. Да, так всё и должно быть. Скоро всему придёт конец.       Ему бы никогда этого не простили.       Ещё немного — и он отправится туда, где хочет быть больше всего, пусть его там и не ждут.       От выражения лица короля у героя скрутило внутренности. Он никогда ещё так не ненавидел свою роль, как сегодня. Сердце под его рукой плясало в радостном предвкушении, и герой чувствовал, как это сводит его с ума. Король тихо заговорил, и его голос звучал так же спокойно, как раньше, а на лице была мягкая улыбка:       — Ну же. Мы оба знаем, чем это закончится. Так почему бы не перестать терять время попусту?       Юноша почувствовал, что у него в груди появляется чёрная дыра; она медленно, но верно затягивала все его эмоции, чувства, мысли, оставляя лишь странную пустоту. Он изо всех сил вглядывался в золотые глаза напротив в надежде найти в них что-то. Но не находил, и это тоже сводило его с ума.       «Возможно, и правда стоит просто покончить со всем поскорее?»       Тряхнув головой, герой отстранился от короля, вставая на ноги. Пальцы до сих пор слегка покалывало от нерастраченной магии, но герой просто проигнорировал это, доставая из ножен священный меч. Его голос звучал странно безэмоционально и будто издалека:       — И это всё, что ты можешь сказать?       — А разве нужны какие-то слова?       — «Какие-то слова»… — едва слышно повторил герой, после чего чуть кивнул, будто что-то понял, но его лицо было таким же пустым, как голос. — Видимо, нет.       Точно, всё давно было предрешено. Он — герой, единственный человек, избранный богиней для избавления человечества от ужаса демонической расы. Не важно, что его «враг» выглядел как мальчишка, даже не вышедший из подросткового возраста. Если не убить повелителя демонов, то его армия нападёт на людей, убивая, грабя, превращая в рабов. Не имеет значения, что «король демонов» был самым добрым существом, которое герою доводилось встречать за свою жизнь. Демоны и люди не могут жить в мире, ведь это противоречит законам природы. «Убей или будь убитым». И никого не волновало, что демон, лежащий перед ним на полу, был его лучшим другом. В этой идиотской пьесе каждому из них досталась своя роль, и ни у кого не было права от неё отказаться. Даже если он не хочет сражаться. Даже если его противник — самое близкое для него существо в мире. Даже если «враг» не сопротивляется. Если он чувствует, как сам умирает внутри от всего этого. В этой игре они просто марионетки, и когда ему говорят «убей», он убивает.       Меч с отвратительным звуком прошёл сквозь кожу, мышцы и кости и пробил сердце. На лице повелителя демонов навсегда застыла мягкая улыбка, когда с его губ вместе с последним вздохом сорвалось невесомое «спасибо». В его безжизненных глазах отражались миллиарды далёких звёзд.       Взмахнув мечом, чтобы смахнуть с него кровь, герой медленно перешагнул порог комнаты. В пространстве повисло, отражаясь от стен, одинокое эхо его последней фразы:       — Пора домой.