Телевизор

Слушаешь новости в утреннее время, Слушаешь будто спектакль вечерний. Люди на записи говорят с радостью, Про жуткие события, что страшны простому люду. В них нет ничего нового, Ничего нового из хорошего, Ничего нового из плохого, В основном плохое приправленное противными специями хорошим. А где-то там, рядом, через стенку, Послышался удар стекла об древесину, Чей-то бубнеж, пьяный и громкий, От которого пахло алкоголем и табаком. Рядом с телевизором ничего нового, Только рисунки нарисованные мелками, Только книги со странными названиями, Только кассеты со старыми песнями. Вновь шум, теперь запах сигарет усилился, Молчанье, что разливалось по помещению. А там, в уголке между стулом и шкафом, Кто-то появился, сияя глазами и мягкой улыбкой. На него попадали лучи солнца, Показывая белое лицо, чистое Что как будто состоит из чистого мрамора, И кажется нереальным, но привлекательным. Некто мягок в речах, что непонятны, Некто очень странный в своем вкусе в одежде, Но не менее интересен не становится, А даже наоборот, слишком завораживающим. Протягивает ладонь, большая, А маленькая рука в ней будто тонет, Тот продолжает уютно улыбаться, Пока мир вокруг кружится, подобно цунами. Теперь в комнате шумит одинокий телевизор, Через стену слышно шумное храпение, На полу лежит куча бутылок, А на пепельнице множество окурков. Может, кто спохватится пропаже, Может, все забудут, списав на что-то, А может, хотя, что может ещё произойти? Ничего, возможно, ничего