Я-Ты, Ты-Я

      Мира проснулась и не могла оторвать голову от подушки, было ощущение, что ее придавило, а тело пронзало тысячей стрел.        Последнее ее воспоминание- это то как она рассталась с Ником, после того как он переспал с ее лучшей подругой.       Мира, раздавленная предательством двух самых близких ей людей,  пошла забыться в ближайшем клубе с каким-нибудь горячим красавчиком, можно даже не с горячим, лишь бы забыться. И кажется, у нее это получилось даже лучше, чем она планировала.        Утром она проснулась в полном одиночестве, чему была несказанно рада. Но ощущения в теле явно говорили о том, что кто-то перебрал вчера текилы..но это чувство не было похоже на то что она испытывала раньше после бара.       Внутри нее где-то там под рёбрами расползалась пустота, какбудто что-то в ней сломалось или умерло. Фу. Прочь такие мысли. Просто кому-то нужно меньше пить.        Мира кое-как сгребла себя с постели, осмотрелась по сторонам. Обстановка была незнакомая.        —Черт, неужели я все-таки укатила с кем-то из этого треклятого клуба.        Она прислушалась. В доме была гробовая тишина. Стены комнаты окрашены в мягкий розовый оттенок, на одной из стен висела неоновая цвета фуксии надпись «Твори свою историю».        —Пф, как банально. Подумала она и громко закатила глаза.        Под надписью стоял письменный стол, на котором лежали какие-то бумаги, дневники и открытый ноутбук.        Мира двигала глазами вдоль стен и в одном углу комнаты висели плакаты с… ЧТОООО?????! Драко Малфоем?! Что-то подкатило к ее горлу, но она сдержала порыв. По той же стороне был уютный уголок для чтения, где стоит книжный шкаф с коллекцией книг.       Мира, чувствуя, что накатывает новая волна быстро пробежала в ванную комнату. Уперевшись руками на раковину, она заметила мыло и зубную щетку в розовых тонах, как и полотенца и даже занавеску для ванн.        —Кажется у меня передоз розовым. И кто здесь только живет? Пятиклашка с влажными мечтами о Драко Малфое? -произнесла вслух Мира, морща носик и зажмуривая глаза.        Открыв глаза и посмотрев на себя в зеркало, она увидела перед собой не лицо, которое всегда видела в отражении, а совершенно другого человека.        Мира смотрела на себя в оцепенении, не в силах отвести взгляд от чужого лица. Казалось, что это не она смотрит на себя, а кто-то другой наблюдает за ней изнутри.        Дыхание стало тяжелым, прерывистым, еще чуть-чуть и она начнет задыхаться. Все было не так. Все! Даже ее глаза.        Эти  бездонные шоколадные  глаза смотрели на нее,  и казалось вот-вот выпадут из орбит. Это была не она. Не ее взгляд, не ее лицо. На нее смотрела девушка с длинными до лопаток волосами, окрашенными в платиновый блонд, пухлые губы и чуть вздернутый нос, в котором красовалось колечко. К горлу подкатил большой, горячий ком. Она почувствовала себя такой одинокой и беззащитной, что еще чуть-чуть и она разрыдается на месте.       А еще буквально вчера она была миловидной голубоглазой брюнеткой, с удлиненным каре, без намека на пирсинги, с мягкими, утонченными чертами лица, практически прототип Белоснежки.         Живот скрутило страшной болью, словно бабочки, обычно щекочащие ее изнутри начали пожирать друг друга и ее саму заодно.        Происходящее не поддавалось законам физики. Как будто ее сознание, выпав из собственной оболочки, шлепнулось и  разбилось об асфальт реальности и никак не может собрать себя воедино.       — Кто ты? — прошептала она в отражение. Голос был чужим, высоким, с нотками страха, медленно переходящего в панику.        Ответ пришел через несколько секунд, отголоском, где-то в голове как эхо, возвращающееся из далекого мира.        — Я — ты. Ты — я.       Зеркало не лгало. Зеркало показывало правду. Что вчера произошло?!       Она не могла понять, где она, и куда исчезло ее тело. Это был только первый шаг в кошмар, который начнется с ее такого чужого отражения.        Мира пулей выскочила из тошнотворно розовой ванны, в не менее тошнотворную и не менее розовую комнату. На прикроватной тумбочке лежал телефон. Первая гениальная мысль- позвонить Нику.       Кому как не ему? Хоть он и козел и последний говнюк на земле, но ближе него у нее никого не было. Да и Ник как никто другой умел выпутываться из критических ситуаций.. чего только стоит его попытка оправдаться, когда Мира за волосы стаскивала с него свою подружку Еву. И если бы она не видела ее прыгающей на нем словно всадница на своем скакуне, она бы даже поверила в его невиновность и свою разыгравшуюся фантазию.        Но ситуация не позволяла дать волю своей ревности и обиде, поэтому Мира дрожащими руками  набирала такой до боли знакомый  номер телефона. В трубке послышались гудки.        —Алло.        —Ник! Ник, это я, Мира! Я не понимаю что происходит, я в чуж…       Он прервал ее:       —И тебе хватает наглости сюда звонить?! Ты опозорила меня перед всей семьей! И с кем.. с Томасом! Это же мой родной брат!Не могла выбрать кого-то еще? С кем ты еще трахалась? Может тебя и отец мой привлекает?? Не звони сюда больше!        Мира замерла с телефоном в руке не в состоянии даже моргнуть.       — Это что сейчас было? Какой брат? Какого хрена?!        Ей начало казаться что она сходит с ума или это какая-то дурацкая шутка Ника и он так хочет переметнуть стрелы? Шестеренки в голове Миры начали активно крутиться накидывая варианты событий.        —Наверное после бутылочки текилы я позвонила Нику и он вместо того чтобы отвезти меня домой, пропустил меня через зеркало чтобы устроить весь этот концерт.        Вот сука. Мало того что мою подружку чпокнул, так еще решил и меня удержать и внешность мне подправить по своему предпочтению. Ублюдок.       Мира решила выбраться из своего кукольного домика и изучить первый этаж. Медленно и тихо она спустилась по лестнице, обитой молочным ковролином. Спустившись вниз, ступая по деревянному паркету, который при каждом шаге поскрипывал, словно пытаясь ей что-то сказать, она огляделась и увидела кухню-гостиную и еще один сан.узел. На массивном дубовом столе посередине гостиной стоял завтрак- яичница из двух яиц и пара баварских сосисок, на второй тарелке тост с сыром и стакан воды.       В доме стояла полная тишина, такая плотная, что иногда казалось что из-за этого тяжелее дышать. Только потрескивание огня в камине позади обеденного стола разряжал эту вязкую, тягостную атмосферу. Казалось, что в этом доме нет ни времени, ни людей — только мгновения, застывшие в своем странном, мертвенно-тихом существовании.       Просторная комната первого этажа была выполнена в старинном стиле, потолок украшен деревянными балками, из больших витражных окон вдоль стены лился медовый осенний свет, озаряя всю комнату утренним рассветом. Запах старого дерева смешивался с легким ароматом масла, оставшимся после приготовления завтрака.  Кухня-гостиная была разделена на несколько зон.         Обеденная зона, зона отдыха с камином и маленьким мягким диванчиком и рабочая кухонная зона, где Мира зацепилась за главный атрибут этого пространства- кофе-машину.        —Оооо,Да! Это то что мне сейчас несомненно нужно, —воскликнула про себя Мира и пулей проскочила к спасительной машине.        Пошарив по полкам она нашла кружку с недовольным котом на торце, явно не желающим ей доброго утра, нажала на кнопочку, машина затрещала, запищала, загудела и как будто с выдохом начала наполнять кружку живительным напитком.        Мира взяла кружку, подошла к столу, откусила тост и накинув длинный болотного цвета вязаный кардиган, висевший на вешалке у входа вышла на веранду, вид с которой простирался на дорогу, ведущую в город и небольшое озеро.       На веранде стояла небольшая, деревянная, резная лавочка, покрытая мягкими небесно-голубыми подушками, рядом стоял кофейный столик, на котором была пепельница с пачкой «Кента» и зажигалкой.       Она вытащила сигарету из пачки, чиркнула зажигалкой и затянувшись сделала обжигающий глоток крепкого эспрессо.        Сигареты обжигали ее лёгкие, кофе обжигало ее горло, а происходящее обжигало ее разум.        Несмотря на все происходящее Мира старалась себя успокоить, глубже дышать, абстрагироваться от эмоций и постараться вспомнить вчерашний день.       —Итак, милочка, собери остатки своих мозгов и постарайся вспомнить что вчера было,-аодумала Мира, делая очередную затяжку и выпуская плотную струйку дыма.        После того как я оттаскала Еву за волосы и разнесла квартиру Ника, попутно проклиная его и желая чтобы его член отсох и отвалился, я выбежала на улицу.        Это был вечер пятницы и мне не пришло в голову ничего лучше как поехать в «Эгрегор». Это местный клуб, где собираются любители трансовой музыки, разные сливки общества и делают просто улетные коктейли, они делают лучший отвар Аяуаски в городе и забивают чистый каннабис в кальяны. Остальные заведения пытаются нажиться на посетителях разбавляя табак сеном.        Но в тот вечер я не хотела просвещения, не хотела рыться в своем подсознании и искать причины проблем, проводить связи и копаться во всем этом дерьме.       —Нет! Идите к черту, наставники, гуру и просвещенные,-подумала она,— Я хочу просто нажраться в слюни и забыть сегодняшний день и подпрыгивающие сиськи Евы.        Мира переступила порог Эгрегора и прошла прямо к барной стойке. Не успела она залезть  на барный стул как из под стойки, улыбаясь во все тридцать два, вылез как черт из табакерки Макс.        Макс  местный бармен и по совместительству просвещенный, очень древняя душа. Он проживает свой последний уровень, помогает более молодым душам, он один из хранителей зеркал.        Хранители зеркал это собрание просвещенных, избранных, которые осуществляли перемещения душ из старых тел в новые, уничтожали непригодные тела и создавали новые, контролировали жизнь города и провожали души, которые прошли последний этап в последний путь.       Никто не знает что ждёт душу после прохождения последнего этапа, но хочется думать, что жизнь без мыслей о том как нужно правильно поступить, какую задачу решить. Хочется думать, что там можно просто жить, любить,пить джус и наслаждаться жизнью, без ожидания очередных ударов судьбы.       Макс невысокий, коренастый молодой человек лет тридцати пяти, с белоснежной, ровной улыбкой, аккуратной бородкой, смуглой кожей и довольно массивными, грубыми чертами лица. А какие у него глаза…в этих глазах можно забыть кто ты и как тебя зовут. Его глаза как водная гладь, с бликами солнечного света.        —Дорогуша, что с тобой? Аяуаски или канабис?—не опуская улыбки, спросил Макс, высверливая своими водяными глазами в ее лбу дыру.        —Текилы.Бутылку.       —Воу. Дорогуша, что случилось, ты же поним..       Мира прервала его начало душещипательной и просветительной лекции.       —Макс, хватит! Могу я просто напиться? Просто пострадать и поплакать? Скажи, тебе самому не отвратительно от этой бесконечной правильности? От того что ты как высшая душа не можешь оступиться и отдаться пучине грусти и текилы?        Она налила шот текилы и подтолкнула его к Максу:       —Давай..ну бахни рюмашку, будь человеком, раздели со мной эту божественную бутылочку кактусовой водки, покажи что в тебе осталось хоть что-то живое и настоящее.         —Во всем важна мера, ты же знаешь,—Макс улыбнулся еще шире, опрокинул шот и подмигивая Мире развернулся на пятках и прошел к другому клиенту, которому требовалась его помощь.       Мира смотрела ему в след и какое-то неприятное чувство буравило ее изнутри. Неужели дойдя до последнего уровня, она тоже будет наставлять молодые души на путь истинный, буравя их своими глазами-блюдцами, не испытывая ярких чувств?        —Брррррр,— ее передернуло и она осушила еще один шот, зажевав его лимоном, предварительно облизав свою руку, которую уже начинало пощипывать от кислоты и соли.        Пока Мира сидела вся в своих мыслях и самобичевании, в трауре по любви всей своей жизни, по своей первой любви, упивалась своим очередным предательством в жизни, она не заметила как рядом с ней присел молодой человек.        —Разрешите вас чем-нибудь угостить?—прозвучал глубокий баритон.        Мира повернулась на звук голоса и перед ней сидело живое воплощение секса.        Точеные, симметричные черты лица, высокие скулы, прямой нос и чувственные чуть пухлые губы. Темные, слегка вьющиеся волосы и темно-карие глаза в которым хотелось отдаться без остатка. На нём был простой, но дорогой костюм, рубашка расстегнута на верхнюю пуговицу, пиджак повешен на спинку стула. Они столкнулись взглядами и словно фейерверком в ее голове разорвалась пьянящая мысль:        —Вот оно. То что нужно. Вот ты какое мое лекарство от боли.        Еле заметно приподняв уголок губ, выстрелив в него явно что-то затевающими глазами она произнесла:        —Мира. Но сегодня угощаю я.        —Рафаэль. Можно просто Раф. Он взял ее за руку и чуть касаясь ее кожи поцеловал костяшки пальцев.        Волна мурашек пробежала от головы до пят Миры, даже не волна, это был тайфун. Как давно она не испытывала этого чувства, этого азарта, этой первой игры, кто кого поймает и захлопнет капкан.       С Ником она была с 16, практически 10 лет. Без двух месяцев 10 лет. От воспоминании о Нике где-то под лопаткой что-то кольнуло, но Мира поглубже затолкала эти воспоминания, максимально настраивая свои радары и включая все свое очарование для Рафа.       Весь вечер они мило беседовали, обменивались взглядами и прикосновениями. Казалось все шло как и планировалось.        Текила кончилось, губы разъело солью с лимоном, обстановка постепенно начала плыть и только глаза и губы Рафа четко оставались в поле ее зрения.       Дальше все как в тумане и фрагментарно. Щелк и они уже садятся в такси, щелк и жарко целуются, поднимаясь по лестнице, щелк и Мира в одном полупрозрачном, кружевном белье прижата горячим телом к холодной стене, а по ее телу струятся беспрерывные поцелуи. Щелк…щелк..щелк.       Дальше сколько бы Мира не щелкала на этом воспоминания в ее прошлом теле обрываются. Дальше свет, розовая комната, плакат Малфоя и какая-то незнакомка смотрит на нее в отражение зеркала.        Мира пришла в себя от воспоминаний, сигарета за это время потухла, а кофе остыл. Но теперь она точно знала что ей делать, у кого искать ответы на вопросы. Она поднялась на второй этаж и начала шарить по ящикам письменного стола. В одном из выдвижных шкафов она нашла диплом о высшем образовании медицинского университета, принадлежавшей Самсоновой Кире Андреевне.        Мира, упав на крутящийся стул, постаралась прийти в себя, в очередной раз за это бесконечное утро.        Как такое возможно? Почему она не помнит своего перемещения в новое тело? Почему даже если это перемещение случилось она не кричащий и ничего не понимающий младенец, который только начинает свой путь? Почему она не помнит 25 лет жизни в своем новом теле? Она за одну ночь из Миры, младшего лейтенанта юстиций, следователя с блестящим будущим стала Кирой врачом-гинекологом.        Ее бурный мыслительный процесс и звенящую тишину прервал звонок мобильного. Того самого, с которого Мира звонила Нику. На экране высветилось Том и пара сердечек.        Она замерла, словно этот Том сейчас на нее смотрит, а она пытается притвориться мертвой. Но этот человек мог внести какую-то ясность в происходящее. Сглотнув ком волнения Мира взяла телефон и еле выдавила из себя:       —Алло.       —Милая, ты как? Жива? Я за тебя переживал. Ты вчера была в ударе. Хоть помнишь что вчера происходило?        —Смутно.       —Ну, одно скажу точно, твои танцы на барной стойке не забудет весь Эгрегор!  Мы сегодня встретимся? Могу заехать за тобой в 7.       —Да. Буду ждать.        —До встречи. Целую.       …Целую..это слово эхом отдавало в ее голове. Кто такой Том? Как он связан с Мирой и Ником? Миллион вопросов и ни одного ответа. Ей нужно было с ним встретиться и обо всем узнать лично.        Кажется она сходит с ума и ее сознание треснуло..Если это так и об этом кто-то узнает, ее просто обнулят. Сотрут и перезагрузят все данные. Она на будет помнить ни кто такой Ник, ни кто она сама, ни свою прошлую жизнь, которая не была идеальной, но которую она любила каждой клеточкой своего тела. Хотя..может быть так было бы даже лучше?        Ладно! Нужно полазить в соц.сетях этой Киры и найти Рафа, он точно как-то со всем этим связан!        Она открыла ноутбук и первое на что обратила внимание это фото. Ее (тоесть Киры) красивой, кареглазой блондинки в обнимку с Ником, который был похож больше на брата Киры, чем на ее жениха, поразительно сходство.       Светловолосый, со слегка вьющимися волосами парень, на его смуглом, поцелованном солнцем лице ярко выделялись глаза-изумруды. Он смотрел на Киру таким взглядом, каким она когда-то смотрела на него-любящим. Они были счастливы на этом фото.        Это такое странное чувство, это вроде бы ты, а вроде бы кто-то чужой. Смотреть на него и видеть рядом не себя было очень странно. Смотреть и видеть что он может быть счастлив с кем-то кроме Миры, прототипа Белоснежки-невыносимо.       Она снова вспомнила их с Евой и по телу разлился огонь, к глазам подступило что-то влажное вот-вот желающее брызнуть из глаз. Мира сделала глубокий вдох, сильно нажала на глазные яблоки, не давая себе разрыдаться и открыла твиттер.        Там висело куча непрочитанных сообщений от Тома, Ника и Евы. Она пробежала глазами каждый диалог из которых поняла вот что:  Она,встречалась с Ником почти 10 лет, он сделал ей предложения и через 2 месяца у них должна была быть свадьба, прям в их годовщину. Пока все так как она помнит, кроме того что она теперь не Мира, а Кира.        Параллельно с Ником Кира встречалась с его братом Томасом, которого она вообще не знала ни  будучи в своем бывшем теле, ни сейчас. Ева писала ей сочувственные слова поддержки и очень сопереживала.        —Как же, двуличная лицемерка,-приподняв бровь выплюнула из себя Мира.        Голова шла кругом, наступил обед и желудок предательски начал урчать. Дела делами, а обед никто не отменял. И Кира(с этого момента мы будем называть героиню ее новым именем, чтобы не путаться) начала поспешно собираться, направляясь в Эгрегор, туда где все это началось. Заодно и пообедаем.